RPWP-51 "Пираты Эквестрийского моря" закрыт! 11 работ.
+113
Citizen87в блоге Пони-экспромт24 июля 2014, 21:45
АВТОР ИЛЛЮСТРАЦИИ.
Начиная с 17:00 по московскому времени, все рассказы публиковались в Тумблере, а теперь публикуются здесь. Каждый рассказ является отдельным комментарием первого уровня, в комментариях к комментариям — обсуждение.
Следующий пони-экспромт начнётся в субботу, 30 июля, в 10:00 по московскому времени.
В понедельник мы опубликуем вычитанную и сведённую «Летопись Эквестрии».
NB: Пожалуйста, не оставляйте комментариев на первом уровне. Комментарии первого уровня в этом посте — только для рассказов.
144 комментария
В тумане, над тишиной морской глади, из плывущего по ней корабля раздался громкий крик. На палубе корабля стояла пони.
Эту пони звали Твайлайт Спаркл и сейчас она была морским волком, гордым капитаном, покорителем самых ужасных штормов.
И она, видимо, хотела, чтобы её ненаглядные матросы наконец-таки выбежали бы на верхнюю палубу.
Первым пришел заспанный Скайп.
— Твайлайт, что случилось? — зевая спросил он.
— Они близко! — светя лучом из рога куда-то в туман, закричала Твайлайт. — Все должны быть готовы! Нас могут заметить!
— Но Твайлайт, ты так кричишь, что нас точно заметят.
Капитан застыла, как статуя, потом подпрыгнула и шепотом завопила:
— Ой Божечки!
— Какие Божечки? — удивленно спросил Скайп.
Но их прервал глухой, раскатистый и не такой уж далёкий звук горна.
— Спайк! Свистать всех наверх, они идут к нам! Разбуди всех!
Позади Твайалйт раздался кашель. Она обернулась и увидела игриво глядящую на неё Рейнбоу Дэш, стоявшую в нестройном ряду своих товарищей-матросов.
Видимо, никакой приказ капитана не сравнится с чувством, что скоро тебя будут пытаться пустить на дно морское.
Из трюма показалась голова Флаттершай.
— Эмм… простите? — тихо сказала она и юркнула в строй, встав сбоку, рядом с Рейнбоу.
— Отлично! — заключила Твайлайт. — Рейнбоу, давай в небо, кружи, готовься к атаке! Если сочтешь нужным — атакуй, или по моему сигналу! — Рейнбоу кивнула и взмыла ввысь. — Эпплджек, встречай тех, кто идёт к нам на абордаж и отбивай у них это желание!
— Так точно, пораздери их яблочки!
— Флаттершай, будь недалеко, смотри, чтобы у всех всё было хорошо и вмешивайся, если придётся!
— Х-х-хорошо… а можно я?..
— Нужно! Пинки, делай… да что хочешь делай, только так, чтобы это помогало, ясно?
— Вечеринка!
— Хватит обпиваться сидром! Рэрити, ты…
Твайлайт оценивающе оглядела Рэрити. Видок у той был потрёпанный, грозный и передавал всю ярость, засевшую в её душе.
— Рэр, слушай, — Твайлайт подошла к подруге и приобняла её крылом. — Я понимаю, Трикси в прошлый раз сожгла два платья, но она случайно…
— Ты уверена, — мрачно и злобно начала Рэрити, — что Трикси там?
— Это её корабль, — кивнула Твайлайт. — Никто не сможет подделать метку.
— Хорошо. Тогда, Твайлайт, отойди пожалуйста и не мешай мне…
Аликорн поспешно отпрыгнула на пару шагов и в последний раз обратилась к подруге:
— Только постарайся учинить поменьше насилия!
Рэрити лишь фыркнула.
Самая страшная минута — минута перед атакой.
Но не на этом чудесном корабле.
Твайлайт знала, что её команда самая лучшая и потому победит.
Рейнбоу знала, что она круче всех и потому победит.
Эпплджек знала, что главное — покруче лягнуть копытами.
Флаттершай знала, что всё равно возьмут в плен.
Пинки знала, что раз грива ходит ходуном, ноги выплясывают чечётку а зубы стучат так, как в пятидесятиградусный мороз, то значит, что всё равно поздно что-то делать.
Ну а Рэрити… Рэрити просто хотела немного боли.
“А как же я?” — подумал Скайп, но он еще ребёнок и ему рано быть пиратом.
И вот в тумане появились очертания корабля. Поначалу он показался им размером с какой-то небольшой фрегат, но тут они сблизились сильнее…
— Мама! — истошно завопила Рейнбоу в небе, пикируя вниз. — Твайлайт! Уходим отсюда!
Но аликорну было не до неё. Из тумана перед ней выплыл грандиозный корабль, невероятный по своим размерам, с сотнями пушек. Обшивка его была покрыта тонким слоем самого твёрдого материала во вселенной — дружбомагия, а пятнадцать защитных полей позволяли ему ходить по поверхности Солнца.
Корабль проплывал мимо Твайлайт и её команды.
— Сёстры… — протяжно прочитала Пинки огромную надпись, вальяжно проплывшую мимо неё.
На одной из мачт корабля зажёгся свет, который своими лучами осветил Твайлайт и её корабль.
Теперь нужно было делать выбор. Честь или…
— Сдаёмся! — магически усилив свой голос завопила Твайлайт. — Мы сдаёмся!
— Сдача принимается, — зазвенел воздух в ответ. — Верховные адмиралы сейчас поднимутся к вам на борт.
Через несколько секунд адмиралы действительно явились. Хотя они скорее спустились с неба, чем поднялись, но это мелкие детали.
Перед робко застывшей Твайлайт стояли две высокие фигуры, сёстры-аликорны. Луна и Селестия.
Они были одеты в одинаковые кители с вырезами под крылья, подолы их одеяния были достаточно длинны для того, чтобы скрывать их тела от крупа до бёдер. Никаких различий между их одеянием не было, за исключением двух деталей: цвета и маленьких значков в фуражках. Луна была одета в китель иссиня-чёрного цвета, на головном уборе была вышита маленькая Луна, в то время как Селестия облачилась в белое, словно морозный свет солнца зимой, одеяние. В её фуражке сияло маленькое Солнце.
— Адмирал Селестия! Адмирал Луна! — выпалила Твайлайт. — Какая честь, — она низко поклонилась.
— Приветствую тебя, капитан Твайлайт Спаркл, — безгневно ответила Селестия. — Ты решила сдаться?
Твайлайт помедлила:
— Да, ваше светлосолнцеадмиральчество, — наконец ответила она. — Бой не может сложиться в нашу пользу.
— Отлично! — обрадовалась Луна. — Значит, сегодня победа снова за нами! Тия, Тия, мы адмиралы еще на год!
— Ой, Луна, — улыбнулась Селестия. — Ты всегда в своём репертуаре. Встань, Твайлайт. Ты победила в этих играх.
— Правда? — удивлённо, робко и неверуя, обрадовалась Твайлайт.
— Конечно, — растянулась в улыбке Луна. — Ваша команда побеждала по очкам, команда Трикси не имела шансов на победу и снялась с соревнований. В таком случае в правилах указано…
— Что мы будем соревноваться за право стать верховными адмиралами? — восторженно продолжила Твайлайт за неё. — И потому вы играли с нами, а не они, да?
— Всё правильно, — ответила Селестия. — Вы проиграли нам, но в турнире победили. Теперь нам нужно плыть обратно в Кэнтэрлот, на награждение.
— Так что? — неожиданно влез Спайк, — мы теперь лучшие пираты Эквестрии?
— Самые лучшие, — кивнула Селестия. — Вы обошли по очкам самого Старсвирла.
— Ну… — смутилась Твайлайт. — Я бы не сказала, что у нас были такие уж сильные противники…
— Брось, — махнула копытом Луна, фыркнув. — Он даже не понял, что мы подобрались к нему, до тех пор, пока не произошло столкновение. Хотя да, можно засчитать ему в плюс то, что корабль он наш всё-таки почти поцарапал.
— Ах, — трагично вздохнула Рэрити, снимая бондану и примеряя шляпку. — Наконец-то в столицу! Море так утомительно… хотя и дарит множество идей, — она повернулась к Луне и будто бы невзначай спросила:
— Трикси будет на церемонии?
— Конечно, — отвлечённо ответила Луна, рассматривая что-то на своём кителе. — Её с командой наградят за второе место. Кстати, как думаешь, если к моему костюму добавить плащ, который будет развеваться как моя грива, это будет выглядеть еще лучше?..
Рассказ написан с изрядной долей юмора, это сразу бросается в глаза. И вот тут кроется немалых размеров подводный камень. Погнавшись за позитивным настроем, очень легко исказить характеры персонажей и показать их слишком карикатурно. К сожалению, именно так и получилось в этой работе. Личности героев вышли скорее в виде шаржа, и показаны лишь их наиболее яркие черты, а вот глубины у них просто нет. Отсюда ощущение лёгкой фанерности этих персонажей.
С другой стороны, несомненным плюсом данного рассказа является стиль. Текст читается легко и оставляет после себя очень приятное “послевкусие” — чувствуется позитивная атмосфера, которой насыщено почти каждое предложение. Автора, конечно, можно покритиковать за ошибки и недочёты:
«В тумане, над тишиной морской глади, из плывущего по ней корабля раздался громкий крик. На палубе корабля стояла пони. Эту пони звали Твайлайт Спаркл». В целом, я понимаю, что повторения слова «корабль» в первом и втором предложениях, и «пони» — во втором и третьем, призванно передать линейную связь предложений в тексте, но, во-первых, не совсем ясно, зачем это нужно было демонстрировать, а, во-вторых, всё же стоило подобрать этим словам синонимы — их довольно много. Также я хотел бы обратить ваше внимание на то, что страшнее всего ошибки в начале и в конце произведения — они сильнее всего бросаются в глаза и проще всего запоминаются читателем. И это самым пагубным образом отразится на впечатлениях от вашей работы.
При первом прочтении я этого не заметил, но затем бросилось в глаза. Вы стабильно называете ручного дракончика Твайлайт Скайпом, так что судя по всему это шутка и небольшая проверка внимательности читателей. Но вы перехитрили и самого себя, случайно написав его имя канонично в одной из фраз: “Спайк! Свистать всех наверх, они идут к нам! Разбуди всех!”.
Также кое-где можно заметить пунктуационные ошибки:
«Пинки знала, что раз грива ходит ходуном, ноги выплясывают чечётку а зубы стучат так…» — это, впрочем, скорее опечатка, и запятая перед «а» просто пропущена.
Возвращаясь к персонажам, которых я успел покритиковать в начале данной рецензии, хочу отметить, насколько удачно вы составили диалоги. Они действительно отлично передают характер и индивидуальность каждого героя, и пусть эти характеры несколько фанерны, качества их речи это не умаляет.
Благодарим за участие и поздравляем с дебютом в нашем антиконкурсе. Вдохновения и творческих успехов!
А Скайп — автозамена, я не заметил просто, простите пожалуйста.
PS: Теперь я могу ставить запятые с планшета!
решил написать рассказ по картинке в шапке поста, тогда это еще хоть как-то можно объяснить. Турнир
пиратов стало быть. Как идея – вполне себе ничего, удивляет правда то, как они умудрились всех
(кроме, конечно же, принцесс) победить с такой командой? Рейнбоу Дэш летает где-то в облаках и
атакует, когда сочтет нужным, ЭпплДжек отбивается от абордажников, Рэрити в режиме берсерка,
Флаттершай убегает прятаться, а Пинки устраивает вечеринку. А кто управляет парусами? Или хотя бы
за штурвалом стоит? Ну а пушки, наверное, просто стоят на корабле для красоты. Такое ощущение, что
Твайка одна там работает за всех. Однако в целом, юмореска удалась. Еще бы вычитать получше.
Скайп… А что, дракончик для общения))) Забавная опечатка))
— Эй, на марсе, — крикнула она, — как там наша «Ласточка»?
— Шельмы скрылись три часа назад, капитан, — отрапортовал матрос сверху.
К ней подбежала синяя пони в зелёной бандане:
— Капитан, нам нужно добавить парусов, — взволнованно говорила она, — «Ласточка» сядет нам на хвост, как заменит бизань-мачту, кракен их потопи.
— Без паники, мой дорогой старпом, — улыбнулась она, — никто не догонит «Королевского пирата», если я ему этого не позволю. Какие у нас повреждения?
— Но… — старпом осёкся, встретив стальной взгляд капитана, в конце концов, капитан всегда оказывался прав, иначе давно бы они все болтались на Кэнтерлотских реях. Успокоив себя этой мыслью, он доложил, — утлегарь отстрелили, и всего-то. Мы им куда большего жару задали, кашалот их мама.
— Хорошо, бушприт нам пока и не нужен, — Октавия посмотрела на нос корабля, пытаясь увидеть повреждение, — с «Ласточкой» в бой мы вступать не будем. А через три дня наши копыта уже будут на палубе Принца, в лучших трактирах за сороковым меридианом.
Команда, услышав слова капитана, одобрительно загалдела.
— Но, мои дорогие коллеги, прежде чем мы вкусим портвейн Принца и промотаем свою долю не малой, признаюсь, добычи, нас ждёт шторм.
— Шторм? – обеспокоенно переспросил старпом, — это точно? Я хочу сказать, если мы уберём паруса, а его не будет, «Ласточка»…
— Определённо будет, уважаемый старпом, — твёрдо сказала Октавия, — это будет не просто шторм. Это будет сильнейший из штормов, что выпадал на долю нашего старого брига. Если «Ласточка» сейчас не удирает к Понивиллю, под защиту пегасов, то вы, скорее всего, больше никогда о ней не услышите. Только дьявол пройдёт через этот шторм. Дьявол и я.
Команда радостно закричала:
— Только вы капитан!
— Даже морской дьявол сбежит к пегасам!
Серая пони подняла копыто и команда смолкла:
— А пока мы ждём шторм и портвейна Принца, почему бы нам не насладиться не столь изысканным, но столь любимым ромом? Старпом, выкати три бочки, и пусть к вечеру они будут пусты.
Команда взорвалась радостью.
— Да здравствует лучший капитан всех морей!
— Ура, Чёрная Тави!
— Ура, Чёрная Тави!
— Ура! Ура! Ура-а-а!
Та, лишь слегка улыбнулась и, поклонившись, вернулась в трюм. Через несколько часов неистовая стихия обрушится на их маленький бриг. Даже городам не так просто было пережить шторм, отчасти спасали пегасы, но они лишь гасили силу Океана. Одинокому бригу не на кого было рассчитывать, кроме удачи и капитана. А капитан ждал шторм, всем сердцем, и даже пританцовывал от нетерпения.
Проведя томительные часы ожидания в каюте, она вышла на палубу. Команда веселилась: кто-то бегал в мешках наперегонки, кто-то смотрел за ними, на бочке играли в хув-рестлинг, кто-то ставил ставки на победителя.
Октавия дождалась окончания гонки и поаплодировала победителю, вместе со всеми.
— Господа, шторм близится. Спустить паруса, – скомандовала она.
Команда беспрекословно бросилась на свои места.
Октавия ходила по палубе, наблюдая за слаженной работой команды.
— Что ты делаешь, юнга? – обратилась она к молодому жеребчику, — Разве тебя не учили вязать узлы?
— Простите, капитан, показывали, но я забыл, тюлень меня побери — тот прижал уши испугавшись.
— Дай я тебе покажу, Пипсквик, — она ловко повязала узел, фиксируя фок-рею.
— Вау, вы так ладно с этим справляетесь, как чайка с рыбой, — удивлённо протянул он.
— Даже на моей кьютимарке узел, — она приподняла полу камзола, демонстрируя фиолетовый, замысловато закрученный узор.
— А мне говорили, что этот рисунок означает ваши способности навигатора, — наивно посмотрел на неё жеребёнок.
— Кхм. Да, – смутился капитан, — и это тоже.
— Вау, — удивился юнга.
Октавия продолжила осмотр корабля, всё было готово. Она поднялась на марс и глянула в подзорную трубу, только еле видная дымка над горизонтом выдавала надвигающийся шторм – время ещё не пришло.
— Вы отлично потрудились, команда, — похвалила она матросов, — время ещё есть. А раз есть время, то почему бы не пить ром дальше?
Команда поддержала эту идею радостными криками и вернулась к веселью.
Октавия стояла на носу, вглядываясь в горизонт, ловя ветер и запах соли. Внезапно ухо дёрнулось, она услышала звук дудочки и барабана. Команда вынесла инструменты.
— Капитан? – привлёк её внимание старпом.
— Да? – рассеяно ответила Октавия, продолжая вглядываться в серую дымку.
— Команда почла бы за честь, если бы ваш зычный голос присоединился к нашему хору. Без вас любая песня не песня, а жидкая медуза под солнцем.
— Не сейчас, — отмахнулась она.
— Ну, пожалуйста, капитан, — услышала она голос другого матроса, — вашу любимую.
Она обернулась, команда смотрела на неё щенячьими глазами.
— Ладно, — нехотя согласилась Октавия.
Пираты дружно закричали «Ура» и забренчали инструменты. Каждый пони с инструментом старался играть как можно громче, раз уж сам капитан поёт с ними. Да и каждый матрос старался кричать, как будто ядро попало ему в ногу.
«Пятнадцать поней, на сундук овощей,
Йо-хо-хо, и бутылка рому!»
Несмотря на какофонию звуков, голос Октавии выделялся среди хора своей чистотой и силой.
Увлечённая пением команда не заметила наступившего штиля. Опомнились они только, когда первая сильная волна ударилась о борт корабля. Октавия вскинула голову – небо посерело.
/Лимит 60/
— Все в трюм, море не получит моих матросов, — скомандовала она, и команда, как всегда чётко и без проволочек, выполнила приказ.
Октавия оглядела палубу – паруса убраны, всё надёжно закреплено, вся команда в безопасности. Она тоже скрылась в каюте. Ветер набирал силу, каждая последующая волна становилась сильнее, молнии раскололи небо на части, а гром был такой силы, что неслышно было бы даже щелчок под ухом. Дождь забарабанил по пустой палубе.
Но она недолго была пустой. Дверь капитанской каюты приоткрылась и Октавия аккуратно выглянула, смотря, нет ли кого на палубе. Убедившись, что никого нет, она поднялась на корму, неся за собой огромный инструмент – виолончель.
Вспышка молний, и она нежно прижала гиф щекой. Удар волны, и она приобняла его копытом. Порыв ветра, и смычок лёг на струны.
Удар грома, и нежная печальная мелодия полилась из-под смычка.
В буйстве стихии никто не мог бы услышать эту тихую мелодию, но это и нужно было Октавии, чтобы сохранить свой секрет. Для неё, наоборот, не было ни грома, ни ветра, лишь тихая мелодия её виолончели заполняла всё вокруг, унося её из мира морей и соли в неведомы края, где она никогда не бывала. Неистовая качка заставляла переступать с копыта на копыто, но это превращалось в элегантный вальс. Казалось, что не волны поднимают корабль, а музыка поднимает одинокую пони, вознося её ввысь и роняя на переливах нежной виолончели. Это была музыка её сердца, которую никто никогда не услышит.
Сюжет незамысловат, это одно маленькое событие из жизни дружной команды “Королевского пирата” и её удачливого капитана. Но именно такая форма подачи материала лучше всего подходит для знакомства с героями и оставляет значительный след в памяти.
В своей работе автор блестяще показал знания корабельной терминологии. Даже интересно, разбирался ли он в этом ранее или поднял соответствующую литературу при написании рассказа? Если второе, то моё уважение к нему безгранично, именно так и надо работать над текстом. Радует и то, как вы разнообразите речь персонажей цветастыми репликами, явно адаптированными, чтобы избежать излишней грубости. “Кашалот их мама” — однозначно шедевр.
К композиции произведения хочется применить только одно слово — “идеальная”. От начала и до конца.
Словом, отличная работа.
Где-то за кадром осталась и жестокость. Её не может не быть, так как они пираты, да и держать железную дисциплину одним пряником нельзя.
Почитал Википедию. Хотя, думаю, завязывание узлов и прочее тоже имеет своё морское название, но ощущение знания терминологии появилось и достаточно. =)
А вот тут у меня вышел прокол, ведь адаптации нет. Нет, я конечно не хотел откровенно грубить, всё же у нас безопасный для Вуны формат, тем не менее, Тави должна была быть единственным пони без грубой речи, а Пипсквик должен был абсурдно ругаться, но я не смог и получилось то что получилось.
сохранил образ Октавии, а не просто взял серую оболочку и запихнул в неё другую личность.
Понравился момент с бушпритом, возможно, эта часть оснастки действительно нужна больше для
маневрирования, чем для прямолинейного движения. Остановлюсь на моментах, которые все же
насторожили.
Во-первых,
Отсюда мы можем сделать вывод, на стороне главных героев – двухмачтовый бриг. А «Ласточка» -
трехмачтовое судно, потому что бизань-мачта – третья, у брига есть только фок-мачта и грот-мачта. Было бы
интересно увидеть этот бой, из которого меньший корабль вышел с меньшими же повреждениями. Но суть не
в этом. Нельзя заменить мачту в открытом море. Для этого нужно худо-бедно добраться до какой-нибудь
гавани, а скорее всего даже крупной верфи. Запасные мачты с собой не возили. Залатать трещину в ней было
довольно проблематично, что уж говорить про замену.
Во-вторых, спаивать матросов перед штормом – не есть хорошо, бухать надо в портах и гаванях, но не в
открытом море. Тем более, когда по пятам следует враг. Да и Кракен его знает, с кем море столкнет тебя
после шторма? Хороший капитан должен это понимать.
В-третьих
Поннивиль на материке же находится.
Да, в компьютерной игре «Корсары» спустить паруса и спрятаться в трюме – лучшее решение, но это в игре. В
реальности рулевой обязательно должен был оставаться на посту, плюс часть матросов для управления
минимумом парусов, плюс капитан, который всем этим делом руководит. Элементарно для того, чтобы хотя
бы повернуть нос в направлении особенно большой волны, не дав ей перевернуть судно. Более того, на
корабле отстрелен утлегарь, а значит часть кливеров (косых парусов) попросту будет недоступна, что
осложнит способность к маневрированию. На этом все.
Ах да, чем мне еще очень понравился этот рассказ, он напомнил мне произведение Нила Геймана «Звездная
пыль» (фильм кстати тоже неплох). Там был капитан, за которым шла слава безжалостного и отважного
моряка. Но втайне от команды, он переодевался в карнавальные наряды, красил лицо и представлял себя
актером. А когда команда узнала об этом, то просто сказала: «Ну, вообще-то мы всегда знали, что Вы –
голубок, но Вы все равно наш капитан». Кстати у них там был воздушный пиратский корабль, ага.
Тут я дал маху. Имелся в виду парус на бизань-мачте. А бой я представлял как обмен парой выстрелов книпелями, после которых (а точнее во время которых) пираты начали удирать и без того имея фору в расстоянии.
В данном сеттинге он корабль-город и находится в море. Материки же вроде все смыли.
Ага, вон оно что. Если честно, я пытался нагуглить, что делали во время шторма, но ничего не нашел. Пришлось руководствоваться старыми воспоминаниями, в которых всплыло, что руль блокировался (по всей видимости, это оказалась не правда), ну а если паруса убраны и руль заблокирован то зачем вообще на палубе находится? Да и во всех сценах шторма, которые я вспомнил, безумный капитан крутил руль, потому что хотел добраться до цели наплевав на шторм.
Такие были мои выводы, но впредь буду знать, что это не так.
То что моряки почти не пили на корабле, тем более всей командой, а ромом скорее дезинфицировали воду я знаю. Но здесь для команды это выглядело, как празднование захвата добычи и удачного бегства от врага. А Тави ставила целью, чтобы команда спала/шумела в трюме и не могла ей помешать.
Плюс, вся её история это отсылка к известному пирату Чёрному Барту, на которого я наткнулся в рамках подготовки к экспромту и счёл его образ очень близким к Тави. Красный камзол, название и тип корабля — это всё отсылки к нему. А самое главное, что «Ласточка» — это корабль погубивший этого капитана, он застал команду пьяной (правда, те напились на суше). Я не стал добавлять драму в рассказ, так как не люблю лишних драм, да и в рамках рассказа она ни к чему, но тем не менее для меня этот рассказ куда более трагичен чем кажется со стороны, на что и указывают слова «музыка, которую никто никогда не услышит». Это её финальный концерт.
Ух ты, Пипсквик-юнга)))
Он шел, не разбирая дороги, по привычке так, как уже много раз ходил. Он шел и думал, ему не было дела ни до чего вокруг — ни до пугавшей его прежде темноты, ни до мрачных статуй, которых было особенно много в этой части замка (иногда он задумывался, а не старые ли это враги Эквестрии, оставленные в камне на тысячи лет за свои преступления?), ни до пролетающих за окном летучих мышей, которых изредка выпускала из какого-то укромного уголка на чердаке Луна, чтобы чуть повеселиться, наблюдая за реакцией стражников.
Ему оставалось пройти совсем чуть-чуть, когда он во что-то врезался.
— Ай! — он потёр нос и вскинул взгляд вверх, после чего немедленно поклонился. — Прошу прощения, принцесса.
— Надеюсь, ты не ушибся, Индеспенсибл? — заботливо спросила Селестия.
— Что вы, конечно же нет, — ответил единорог. — Можно я задам один вопрос?
— Пожалуйста.
— Помните, я рассказывал вам о мире вечной войны? — начал Индеспенсибл, проверяя реакцию Селестии. Та лишь благосклонно кивнула, и потому он продолжил:
— А такой мир может существовать? Ведь миров бесконечное множество, один из них должен быть таким?
— Нет, — коротко ответила Селестия.
Единорог задумчиво посмотрел сперва на принцессу, а затем в окно, на другую принцессу — Луна лежала на тучке так, что её можно было углядеть только из этой части замка, и расставляла звёзды в небе.
— А почему? — спросил Индеспенсибл, продолжая смотреть на Луну.
— Мир, который не способен к приумножению и созиданию, обречён. Он не может существовать сам.
— То есть?
Уже через мгновение они оказались на корабле посреди моря. Корабль был небольшой, деревянный, с гордыми белыми парусами и высокими реями. Его команда шныряла по всему кораблю — их лица были всегда чуть скрыты, в тени или смазаны, так, что не видно их очертаний. И посреди всего этого, на мостике, стоял сам Индеспенсибл в треуголке с пером.
— Что это?
— Случайный мир твоей фантазии, — отозвала Селестия. — Там, где ты хотел быть пиратом и плавать на корабле, хотя море видел только на картинках.
— Это настоящее? — робко спросил Индеспенсибл, не сводя взгляда с себя.
Селестия помолчала:
— Нет. Но точно до бесконечности. Ты видишь этот мир? Такой, который ты представлял?
Мимо корабля Индеспенсибла проплыл еще один, похожий — но с другими пони на борту. Они поприветствовали друг друга радостными криками и ружейными залпами ввоздух, после чего поплыли дальше.
— Да, это он, — проговорил Индеспенсибл. — Добрые пираты.
— И это — невозможно.
— Почему? — встрепенулся единорог. — Ведь вы можете всё!
— Могу, — кивнула Селестия. — Но если я не буду вмешиваться, этот мир обречён, причём задолго до этого момента. Скажи мне, как они стали пиратами? Почему здесь только пираты? Что случилось, почему так?
Индеспенсибл молчал.
— Это приводит к тому, что этот мир не может существовать — он саморазрушится задолго до этого момента. Или просто превратится в нечто совершенно иное.
— Например?
— Ваш мир.
— Так значит… вау, — единорог задумался, вновь бросив взгляд на себя. — Вы взяли то, что было нашим миром когда-то давно и на его основе получили это? Но как?
— Именно, — кивнула Селестия. — Никак. Я просто расставила фигуры. Ты помнишь мир зеркала? Куклы, Индеспенсибл.
— Но мир же всё равно не рушится? Наш мир же существует, пусть он и другой?
— Различия одного и того же мира в одно и то же время дают еще один мир. Пусть он расположен в том же времени. Ты же понимаешь, Индеспенсибл, что для меня время — несколько иное понятие?
Единорог поднял взгляд на мордочку Селестии — та чуть склонила голову на бок и улыбнулась.
— Понимаю, — сипло ответил Индеспенсибл, отчего-то вдруг потеряв голос.
— Мир должен иметь в себе логику развития, — вздохнула Селестия. Внезапно единорог заметил, что время отматывается назад, но беззвучно — теперь он видел, как пиратский корабль проплывает назад, потом как они выходят из порта, время всё быстрее и быстрее сматывалось назад. Принцесса продолжала:
— Иначе мир не может существовать, он будет пустышкой. Мы не мешаем хаосу развития, мы стараемся не вмешиваться в него.
— Как наш? — отрешённо спросил Индеспенсибл, продолжавший наблюдать за быстро возвращающейся назад жизни молодого себя-пирата. Как что-то шло не так, как где-то происходили самые невероятные события, которые только можно представить — его жизнь была искусственна и даже лубочна.
— Должно же быть хоть одно исключение? — Селестия склонила голову к мордочке Индеспенсибла, как вдруг всё вокруг исчезло.
Осталась лишь тьма, и стоило единорогу чуть сместить свой взгляд…
— Аааааа! — бедолага пронзительно заорал и вдруг обнаружил себя в замке Кантэрлот, посреди коридора, истошно орущего.
— Индеспенсибл, — заботливо прошептала Селестия, усевшись напротив и обняв его крылом. — Ты здесь?
Прикосновение принцессы мгновенно успокоило единорога, он аккуратно снял очки с носа и положил рядом с собой, после чего приложился щекой к грудке Селестии.
— Что это было? — прошептал он.
— Прости, — так же тихо ответила принцесса. — Мы оказались в моменте, когда тебя не существовало. Это ничто.
Единорог застыл.
— Ничто… — одними лишь губами проговорил он. — Это же…
Мгновенным рывком он обернулся к окну, за которым на тучке лежала принцесса Луна. Рядом с ней ему померещился чей-то силуэт, который, правда, ничуть Индеспенсибла не заинтересовал.
— Это ждёт всех нас, да? — единорог затрясся, прижимаясь к принцессе. — Всех нас, когда мы кончаемся? После смерти? Ничто?
— Нет, — тихо ответила Селестия, поцеловав Индеспенсибла в лоб. — Успокойся. У нас для вас другая судьба, и ничто в ней не запланировано.
Индеспенсибл притих.
— Не бойся мою сестру. Она понимает вас, смертных, и защищает вас от проявлений собственной сущности.
Принцесса почувствовала, что единорогу полегчало и отпустила его.
— Если захочешь забыть об этом — скажи мне.
— Спасибо, принцесса, — чуть бодрее, чем нужно, откликнулся Индеспенсибл. — Я в порядке. Я… хочу помнить. Пока что.
Он вскинул взгляд на принцессу Луну. Внезапно выехавшее из-за туч ночное светило ярко пролила свет на её силуэт — и силуэт той, кто была там.
— Ой! — единорог отвлёкся, отодвинув случившееся на второй, а то и третий план. — Это же Твай!
— Твай? — улыбнулась Селестия.
Единорог замялся:
— Она так подписала одну общедоступную вещь…
— Я понимаю, — ответила принцесса. — Думаю, на сегодня можно закончить. Удачи тебе, Индеспенсибл.
— Спасибо вам, принцесса.
Селестия ушла в свои покои, а единорог остался стоять у окна, наблюдая за тем, как Твайлайт придумывает вместе с Луной, куда ставить звёзды. Он смотрел на них минут пять, прежде чем заметил две книги в углу подоконника — и как любитель чтения, немедленно принялся за одну из них.
Из покоев Селестии донеслись мелодичные звуки — судя по всему, Богиня решила немного поиграть на рояле, Индеспенсибл погрузился в чтение и почти сразу же заметил в книге заклинание, дающее единорогам возможность ходить по лунному свету.
Пока принцесса упражнялась в своей игре, единорог изучал этот раздел и вскоре понял, что заклинание в равной степени как простое, так и впечатляющее, потому решил немедленно попробовать подойти к принцессам, играющимся с галактиками и завязать разговор.
Перед нами очередная увлекательная беседа Индиспенсибла и Селестии об устройстве бытия и основах мироздания. И должен признать, что в этом разговоре прозвучало немало мудрых мыслей и достойных идей. В то же время, мне бы хотелось обратить внимание на один недостаток данных идей. Но об этом позже, поскольку напрямую к рецензии это не относится.
Что бы мне хотелось похвалить в вашем рассказе, это, в первую очередь, проработку персонажей. Что Индиспенсибл, что Селестия с каждым новым рассказом становятся всё глубже, обретают новые грани характера… И при этом, не теряют себя в этом разнообразии. Кроме того, хотя Селестия в образе всемогущей богини несколько выделяется из общепризнанного канона, это не мешает восприятию истории читателем, поскольку этот образ неизменно выдержан в каждом новом отрывке.
Второй из наиболее удачных аспектов — стиль и качество текста. Приятные красочные описания, которые при этом не делают текст громоздким. Грамотно составленные диалоги в строго нужной пропорции и наполненные смыслом.
И всё бы было хорошо с моей точки зрения, если бы не одно но… В моём понимании, вся литература, посвящённая выдуманным мирам, строится на уважении к мирам других авторов. Эти миры могут нам нравиться или не нравиться, но мы всё же не должны прямым текстом утверждать, что таких миров не может быть. Если у них есть ошибки с внутренней логикой — на это можно указать и посоветовать исправить. Но если мы начнём утверждать, что таких вселенных просто не может быть, то все эти вселенные развалятся подобно карточным домикам, а населяющие их поняши полетят в пропасть всепоглощающего ничто. Поэтому, честно скажу, утверждение Селестии о том, что пиратский сеттинг нереален, меня покоробило.
Впрочем, это всё лютый синдром поиска глубинного смысла, не обращайте внимания. Рассказ у вас получился действительно хорошим.
Очередная — да. Увлекательная — нет. Ну серьёзно, я уже пару экспромтов назад понял что к чему во вселенной Индиспенсибла, а так как каждый рассказ это по сути длинный монолог Принцессы, то читать становится на за чем.
Сеттинг задет только тем, что его не может быть. Думаю, могло бы получится весёлое произведение, где подчёркивается невозможность существования сеттинга выставляя невозможные аспекты напоказ, например «Пригоните к кораблю-пашне корабль-пресную-реку, урожаи гибнут». То в какой форме это было сделано здесь малоинтересно.
Никак, помимо монологов, суть этой Веры не раскрыть.
Причём, на прошлом экспромте автор показал, что он вполне может и умеет, написав чудесную фантасмагорию. Там объяснение было в конце рассказа, а здесь оно на весь рассказ — заметная разница.
Что до увлекательности или нет… Тут на вкус и цвет. Отчасти я с вами согласен, да. Божественная Селестия и почитающий её любознательный Индиспенсибл местами порядком утомляют. Но интересные мысли в текстах есть, так что лично мне нравится.
Только без принцесс наш Гоклас — не может быть.
Да ты просто бесчувственное животное, если не мечтал оказаться на месте Диса в этих моментах
Ну а теперь серьезно. С одной стороны, меня несколько смущает, что автор вертит темы экспромта, как хочет, только ради галочки. С другой же стороны, пока его рассказы выходят довольно цельными и последовательными.
Ведь если Гоклас пишет рассказы, значит, это кому-нибудь нужно? Не исключено, что в первую очередь ему самому. Да и рассказы сами по себе — сестрианцы одобряют 100% сестрианец approved.
Поэтому почему нет? Раньше я видел в этих рассказах штампы и закос, но теперь есть просвет, что выльется во что-то самостоятельное. В общем, буду читать дальше.
Первый неотрывно смотрел на огонь в камине, другой же читал газету. Внезапно первый зашевелился и полез в карман пиджака за сигаретой, закурил, чем привлёк внимание читавшего газету, который поднял взгляд и спросил:
— Что-то удумал?
Первый откинулся на спинку кресла и выдохнул клубы дыма:
— Да.
Наступила пауза — второй терпеливо ожидал продолжения, но куривший медлил.
Читавший газету уже успел убрать её на столик, чтобы вернуться к разговору, не отвлекаясь, как первый наконец-то продолжил говорить:
— Ты никогда не уходил в мечту?
— Как это?
— Смотри, — человек наклонился и стряхнул пепел в чёрную чашку из чёрного нефрита. — Ты смотришь вокруг. Ты видишь как всё плохо.
Стены почернели, огонь в камине будто бы сжался и теперь совсем тускло освещал лица присутствующих — они потерялись в тенях, черты размылись, оставив лишь мрачные силуэты.
— Ты начинаешь мечтать, — продолжал первый, будто бы не замечая происходящего. — Забываешь о работе. О врагах. О тех, кто ненавидит тебя.
Он сделал еще одну длинную паузу, потянув сигарету. Кончик её раскалился и начал быстро прогорать, освещая лицо курильщика мрачным светом красного оттенка. Второй смотрел на кончик сигареты как завороженный и отвлекся лишь тогда, когда первый всё-таки стряхнул пепел вновь.
— Мечты становятся реальностью, реальность — досадным наваждением. Ты хочешь, чтобы мечта была вечна, чтобы мир, о котором ты мечтаешь, никогда не умер. Но этот мир в тебе самом, а ты сам — не вечен. Как же быть?
***
Человек неподвижно лежит в постели. В комнате свежо, открыты двери и окно, оттуда доносятся звуки улицы и врывается прохладный ветер.
Внезапно раздается хрип. Затем кашель. Человек скрючивается, тяжело поворачивается на бок, открывает глаза.
Всё плывёт. Он медленно, борясь за каждый сантиметр, ползёт к краю кровати и свешивает голову вниз.
Ему становится чуточку легче, но только на мгновение — уже через несколько секунд голова стала кружиться еще сильнее, глаза пришлось закрыть (так сильно искривлялись стены, полки и стол, отчего человека мутило еще сильнее), после чего отползти обратно.
Человек перевернулся обратно на спину, принялся осознанно дышать, контролируя каждый вдох и выдох. У него нет сил кричать, у него нет сил звать на помощь. До телефона он не доберется, максимум, на что он способен — упасть с кровати и отползти туда, где пол будет особенно холоден — только чтобы охладить своё тело. Но, несмотря на жажду прохлады, его колотил мелкий озноб, переходящий в судороги, отчего человек изнывал в муках, то пытаясь натянуть одеяло до носа, то пытаясь отбросить его в сторону.
Наконец, ему еще немного полегчало, он смог открыть глаза.
— А вот хрен тебе, — тихо прошипел человек, подтягиваясь к изголовью кровати, чтобы улечься полусидя. — Хрен тебе, зараза.
Всплеск ненависти к собственной немощи и хвори, что её вызвала, придала ему сил достаточных, чтобы он смог почти что нормально сесть (только лишь чуть склонившись на правое плечо) и потянуться к стаканчику с водой. Рука почти достигла его, но вдруг мир будто бы подбросили вверх, после чего он стал медленно плыть вниз.
Мышцы сжались в спазме, рука сперва резко дернулась в сторону, а потом обрушилась на стаканчик так, что смела его со столика на ковёр.
— Ах ты свлочь… — тихо и неразборчиво прошептал человек, обмякнув. — Я тбя…
***
— Нельзя быть вечным, — ответил второй. — Твои мечты умрут с тобой.
Свет на мгновение стал чуть ярче, когда огонь в камине вспыхнул снопом искр и тут же погас — внутри остались лишь угли. Комната погрузилась в мрачную тишину и мрак.
Первый затих, что-то обдумывая. Пауза на этот раз затянулась, время будто бы остановилась, тогда второй потянулся за газетой:
— Можно, — коротко и чётко выговорил первый, неотрывно смотря на угли в камине. Те, будто бы отреагировав на его слова, немедленно вспыхнули так, будто бы их полили бензином.
— Можно, и я придумал как, — продолжил первый, наблюдая за тем, как растёт пламя в камине. — Я расскажу про этот мир. Он станет идеей.
— И что? — спросил второй, глядя на силуэт первого — теперь его черты размывал ослепительный свет, исходящий от огня и отражающийся от белоснежных стен.
— А идея — вечна.
Пожалуй, я сказал всё, что хотел сказать. Спасибо всем.
Использовав столь знакомый мне аналитический метод и ознакомившись с состоянием деловой среды, я решил, что лучшим выбором будет торговля фруктами. Такое предприятие было, конечно, не самым доходным из возможных, но оно в то же время не сулило никаких особых рисков. И собрав достаточное как мне казалось количество средств, я отправился с попутным магияходом на один из отдалённых тропических плавучих городов — Пончурию. Что и говорить, после великолепного Кантерлотского острова, находясь на котором, легко забываешь, что ты находишься на корабле, главное тамошнее судно показалось мне утлым корытом. Первым делом я представился местному губернатору, который, впрочем, не проявил ровным счётом никакого интереса ни ко мне, ни к моему делу. Но поскольку все необходимые предприятия(в общих хотя бы чертах) были уже распланированы заранее, мне не пришлось долго беспокоиться.
Буквально за день я зафрахтовал неплохое судно с доброй командой, готовой за наличные плыть хоть к чёрту на рога, а также договорился с местным плантатором, выращивающим бананы на специальных морских платформах, о поставке. На то чтобы утрясти все необходимые формальности, а также на погрузку должно было уйти ещё два дня, и так как поставщик взял все заботы на себя, это время было полностью в моём распоряжении. Но делать, а уж тем более смотреть на этом корабле было совсем нечего, и я почти безвылазно провёл время в съёмном номере своей гостиницы, к которой как нельзя лучше подошло бы слово ‘таверна’. И вот настал день, на вечер которого было запланироавно отплытие. Около полудня я спустился вниз пообедать, как вдруг раздался оглушительный пушечный залп. Быстро кинувшись к перилам, я увидел как, причаливая к городской пристани, из дыма выступает корабль — парусник(!) деревянный(!!) — будто бы сошедший со страниц исторической книги или скорее даже жеребячьей сказки. Содержатель гостиницы, однако, не обратил на это никакого внимания, а я постеснялся поинтересоваться, и продолжил свой обед. Вскоре однако мои недоумения разрешились. “Тук-тук-тук” — послышалось из-за двери гостиницы, а следом за тем в зал ввалился(другого слова я и не подберу) самый поразительный старик, которого мне приходилось видеть в жизни. Его левый глаз был закрыт чёрной повязкой, на месте правого переднего копыта у него был деревянный протез, издававший этот самый стук, в зубах старик сжимал трубку(впрочем незакуренную, и, забегая вперёд, скажу, что не видел его без этой трубки, но и ни разу не видел, чтобы он её курил), а одежду его составлял довольно нарядный, хоть и выцветший камзол старинного кроя. А в общем, в нём с первого взгляда угадывался капитан того самого диковинного корабля.
—Йо-хо-хо, Джо — обратился к хозяину отеля моряк(удивительно и как это все почти они бывают именно Джо?) — как твои добрые деньки?
На что трактирщик только ухмыльнулся и сделал неопределённый, но однакож вполне понятный как и ему самому так и старому посетителю, жест.
Замечу, что самый вид и осанка старика, располагали к тому, чтобы стать перед ним навытяжку, манеры же его, неподдельная простота и делано хитроватое выражение лица каким-то образом сразу располагали вас к нему. И поддавшись этому животному обаянию, а также подогреваемый собственным интересом, я решился обратиться к нему:
—Сэр… сэр, не окажите ли мне честь отобедав со мной? — слегка замявшись произнёс я.
—Так уж и быть малыш, окажу — мигом нашёлся старик, и тут же рассмеялся мягким смехом, мгновенно сгладившим неловкое впечатление от собственной фамильярности.
В его обществе я почувствовал себя странно свободным. Не было никакой нужды примерять на себя какую-то, пусть и привычную роль, не нужно было пытаться что-то из себя изображать — не возникало даже мысли о чём-нибудь подобном. Было как-то понятно, что этот зоркий глаз ничем не проведёшь, да и ничего этого просто не хотелось. Уже через пять минут разговора, я осознал, что этот моряк понимает меня лучше чем самые старые мои друзья и доверенный профессора. Откровенность с ним была естественной, и я рассказал ему и своих делах, планах и сомнениях. На вопрос о своём имени он ответил так: “Погляди на это лицо и копыто, малыш, ещё прежде чем я потерял их, я лишился своего имени. Теперь все кто меня знает и все мои друзья — а у меня только друзья и есть— называют меня просто — Капитан.” О себе же и своих делах он сказал так: “Понимаешь, мальчик мой я — Дух Времени. Ты должно быть заметил тот парусник у причала, он мой — ‘Старая Бэтси’. Почти такая же старая как и я сам. Мы ведь с ней хорошо подходим друг другу, не так ли? То-то и оно, можно ли представить такого старого Морского Волка как я, командующим одним из этих ваших новых блшестящих магияходов или как их там? Нет, я не против прогресса или техники, совсем нет. Просто каждый в этом мире должен быть на своём месте, сынок. Каждый на своём месте.” Странно, но в ответ на такую притчу, любому у меня нашлось бы возражение, но в разговоре с ним всё это казалось неоспоримым и само собой разумеющимся. Мы отобедали, заказали себе лёгкого местного сидра. Капитан пригласил меня распить его не в помещении а на внешней палубе, у моря, благо там были столики. Я не видел причин не согласиться и мы вышли. Там он заговорщически огляделся, и попросил мой бокал, а затем достал из камзола флягу и изрядно отлил из неё в наши кружки.
—Ну, за владычицу морей, светил и всех нас — за Селестию! — провозгласил он, поднимая первый тост.
Мы ударились и выпили, и тут же этой пойло жестоко обожгло мне глотку и внутренности.
—Да-да, малыш, это ром — вторя моим мыслям сказал старик, подмигивая, — А чего ты ещё ждал от Старого Волка?
Так мы пропустили ещё по нескольку раз, когда же наши кружки наполнились в последний раз, Капитан снова сказал тост: “за разлившую моря и давшую жизнь, которую мы любим!”,— но не позволил мне выпить, а велел вылить это в открытое море.
—Это дань памяти, которую все моряки оказывают Той-Что-Разлила-Моря издавна.
—Ты ведь о этих сказках про Найтм…
—Шшш!… Мой мальчик — загораживая мне рот ответил он —Сказки это или нет, судить не мне, это ты учёный малый, да всё знаешь, а я как прожил век, так уж и останусь. Сейчас уже никто кроме меня, пожалуй, и не хранит этих морских обычаев. В полдень залп из пушек в честь Сестры Солнца, последний глоток — Той-Что-Спит-В-Глубине… Да. Да сейчас и пушек-то ни у кого не осталось, хе-хе. Ну да а я буду на своём месте — сказочным капитаном, сказочного корабля.
Что и говорить, к конце этого обеда я был положительно влюблён в старика. Под конец, при расставании, он заявил, что я тут гость, он старожил, а выходит, это он принимал друга, ему и платить.
—Уважь старика — шутливо произнёс дед, — у моих друзей со мной всё общее, что моё, то и их! Да и ничего, встретимся ещё.
Честно говоря, после той доброй попойки, я не был уже в том состоянии, чтобы долго сопротивляться. Да и всё дальнейшее вспоминается мне как-то смутно. Помню как входил(не без помощи) на свой корабль, помню как отчаливали, помню как свалился в каюте и мигом уснул.
Проснулся я от громкого и странного шума. Не помня себя и на ‘не своих копытах’ поднялся я на палубу и увидел, что бок о бок с моим судном стоит ‘Старая Бэтси’ и что моя команда с понурым видом перетаскивает на неё ящики с МОИМ грузом. И по нашей же палубе в окружении каких-то бугаёв расхаживает старый Капитан! Не в силах вымолвить не слова, я воззрился на него в изумлении:
—Так-то, мальчик мой — словно услышав мой вопрос, произнёс старик.
А затем сделав пару шагов, он зло пожевал трубку, но — будто найдя хорошее объяснение — внезапно просиял:
—Всяк должен быть на своём месте. Чтож ты прикажешь мне, позировать для картинок в обнимку с жеребятами!? Всяк на своём месте.на своём месте…
Не буду рассказывать, что было дальше, только с коммерцией моей на этом было и кончено.
Странно, но и тогда и сейчас, я хоть и силюсь, но никак не могу заставить себя всерьёз рассердиться на старика-капитана.
В то же время, местами к тексту всё же приходится предъявлять претензии:
Во-первых, не раз встретившееся в тексте слово “магияход”. Понятно, что вы хотели назвать по анологии с “пароходом” и “теплоходом” корабль, который движется с помощью магии. Но звучит это название отнюдь не лучшим образом и прямо-таки режет слух. Возможно, стоило бы назвать его “магоход” (что тоже, в общем-то, звучит неудачно), но лучше не вдаваться в такие подробности в названии.
Во-вторых, очень сильно бросились в глаза вот такие символы — (!). И это очень сильно выбивает читателя из колеи — он так окунулся в созданную вами атмосферу, наслаждается действительно очень приятным слогов, и вдруг нарывается на знак, от которого веет либо канцелярщиной, либо книгами не лучшего качества. То же самое относится и к написанию слов заглавными буквами. Если нужно что-то выделить, лучше пользоваться курсивом.
В-третьих, иногда в тексте присутствуют примеры неудачного сочетания слов: “загораживая мне рот”, “содержатель гостиницы” и тому подобное. Обращайте на сочетаемость чуть больше внимания.
С другой стороны, я не могу сказать, что озвученные выше замечания означают, что эта работа плоха. Нет, у неё вполне достаточно положительных сторон. Помимо уже озвученной атмосферы, к таковым можно отнести прекрасных персонажей — главного героя и старого пирата. Они обладают ярко выраженной индивидуальностью, причём индивидуальностью внутренней, а не внешней. И это явно цельные персонажи.
Также достаточно интересным является сюжет рассказа, хотя и довольно предсказуемым — в силу типичности для пиратских историй. Плюс, в нём есть определённая мораль, что в данном случае является достоинством.
Поздравляем с дебютом в нашем антиконкурсе. Вдохновения и творческих успехов!
Ну и ещё одно замечание: деревянный корабль, пусть и с пушками, против стального
паромагияхода, имеет крайне малые шансы выжить. Как минимум из-за куда меньшей скорости хода.Хороший рассказ.
А о том, как деревянные парусники могут победить паровые линкоры — так это ещё Ушаков и Нахимов нам показали.
Ну, в вашем примере всё же были флоты, условия и гениальные адмиралы, а здесь одному кораблю нужно догнать/перехватить другой. Хотя не стану спорить, быть может и такое могло быть.
печеньку сразу, а потом отобрал её. Первые полрассказа явственно напомнили «Корсаров». Фрахт судна,
представление губернатору, которому нет до тебя дела, таверна. Но потом автор знакомит нас со старым
пиратом. Честно сказать, я не догадался о концовке сразу, хотя стоило бы задуматься, на что содержится судно.
В целом же, пират напоминает эдакого Левассера Сабатини, такой же беспринципный пират, ради денег
готовый притвориться, кем угодно и пойти на что угодно. Только в этом рассказе злостный пират победил.
Грусть-печаль, но что поделать. Одним барыгой в Эквестрии меньше.
С замечаниями согласен, за них особая благодарность. Вот разве что скажу:
Были мысли на этот счёт, но поджимавший лимит воспрепятствовал мне это сделать. Но чтобы это не показалось жалобой на правила или чем-то вроде того, добавлю, что я посчитай я это действительно важным, я бы не посчитался(пардоньте за каламбур, 'лучше выдумать не мог') со временем и нашёл бы для этого места. Ну а так, настиг и настиг,
военнойхитростью ли или ещё как, за кадром.А вот что я действительно забыл — это аппеляцию старика к дружбе при 'экспроприации' и ко всему общему у друзей. Ведь хотел же, даже подготовительную реплику вставил, но — увы и ах! Хотя может и к лучшему. Это выглядело бы излишне циничным, и плохо увязалось бы с намерением обелить сколько возможно старого Капитана.
Спасибо всем ещё раз.немного личного ненужного твиттораНу и благодарю за пожелания дальнейших успехов, но вероятнее всего, что моя первая проба пера окажется в то же самое время и последней. Объяснять не буду, но на то есть всяческие обстоятельства и причины. Со стороны меня, а не вашего анти-конкурса или какой-то 'местной тусовки'. И сам анти-конкурс и сообщество вполне себе замечательные и приятные.
Так, написал — получил ачивку и неожиданный приятный бонус от того, что смог доставить кому-то удовольствие.
Уфф. А теперь, дочитаю-ка я то, что ещё не успел. Боюсь правда на отзывы меня сегодня уже не хватит.
На своем супер быстром и легком корабле Гроза Морей я отправляюсь в самое опасное плавание. Моя профессиональная команда невероятна, это пони ловки и сильны и ничто не может их остановить. Но я все равно круче их всех вместе взятых. Именно Я капитан и ношу эту классную пиратскую шляпу и повязку на глазу. Своей остро заточенной саблей я указываю направление. Вперед, к приключениям!
И первый противник не заставляет себя долго ждать. На горизонте появляется корабль. Я рассматриваю его в свою подзорную трубу. Так и есть, это вражеское судно, и мы его потопим. Поднять Веселого Роджера! Черный флаг с костями и черепом реет на самой высокой мачте, я взлетаю к вороньему гнезду, и оттуда раздаю приказы экипажу. Полный вперед! Курс на сближение!
Похоже нас заметили. Ядро со свистом пролетает мимо меня, чуть не зацепив. Но я и не в таких переделках бывала. Лево руля! Готовь пушки! Пли! Град снарядов обрушивается на вражеский корабль. Их мачта сломана, руль подбит. Они беспомощны. На абордаж!
Команда супер крутых морских волков, возглавляемая лично мной, набрасывается на экипаж вражеского судна. Левитируя свою саблю я ловко отражаю удары и раню своих врагов. Кипит бой, мы уверенно тесним противника, пока они не бросают свое оружие и не сдаются.
Весь вражески экипаж усажен в ряд, я гордо выхаживаю перед ними взад и вперед. Пусть они видят, какая я крутая и классная. Мы захватили их груз печенек. Теперь мы отпустим весь экипаж и даже поможем починить мачту, чтобы они могли рассказать о Великом Капитане Пиратов. А еще они, возможно, попадутся мне снова, и я опять ограблю их груз печенек.
Но хватит тратить на них свое время. Нас ожидают новые приключения. Стоит нам отплыть достаточно далеко от жертв нашего грабежа, как из пучин воды поднимается черное судно. Я слышала легенды о мертвом судне населенном призраками и о великих сокровищах сокрытых в его трюмах. Вперед, моя отважная команда! Вы ведь не боитесь каких-то там призраков? Боитесь? Прекрасно…
Самый Отважный Капитан в одиночку отправляется на призрачный корабль. Сливаясь с тенями, ловко и бесшумно я проникаю в святая святых, капитанскую каюту. Проржавевший сейф сдается под ударами моей закаленной в крови водяного дракона сабли. Внутри нет ничего кроме старого свитка с каракулями. Карта! Настоящая карта сокровищ. И тут призрак капитана просочился сквозь стену позади меня.
«Ваааааай!» — это боевой клич, с которым я драпа… в смысле покидаю населенный ужасными призраками корабль. Я ведь Отважный Капитан. Усиленно махая своими крыльями, я как ядро проношусь по палубе и оказываюсь на своем корабле раньше, чем призраки успевают опомниться. Поднять паруса! Полный вперед! Курс… на крестик вот на этой карте!
Долгий путь до заветной цели, множество битв с водными монстрами. Но моя верная Сабля никогда меня не подводила, разя тварей направо и налево. А, да, и верная команда тоже. Но вот, мы прибыли на место: огромный водоворот прямо посреди океана. Маленький остров в форме черепа и костей прямо в его центре. Это будет непросто. Рулевой, прочь от штурвала, позволь мастеру разобраться с этим.
Крепко ухватившись за ручки, я ловко маневрирую между волнами в бушующем потоке водоворота, корабль трясет, но он держится. Конечно, моя Гроза Морей и не такое выдерживала. Остров все ближе и ближе. Мы уже совсем рядом, еще пару минут, и мы войдем в безопасные воды побережья. Кажется, справились.
Но что это? Четыре огромных белоснежных столба, окружили остров. С небес разносится громыхание, сотрясающее весь мир. Слышится ужасающий голос с небес…
***
— Луна, во имя солнца, какого Дискорда ты творишь? — гневно вопрошает Принцесса Селестия.
— Прочь, ужасный небесный монстр, мы почти достали сокровища древних пиратов! — маленькая Луна отважно выглядывает из своей картонной коробки.
— Аргх! Ты посмотри, какой беспорядок ты устроила! В моей комнате! — белое копыто обвело кавардак, царивший в покоях солнечной принцессы.
— Тия, ну я же просто играла, — мордочка Луны приобрела жалостливое выражение.
— Играла она, как же! Ты съела всё моё печенье из стола, раскидала мои бумаги из чулана. А это что? Почему все эти плюшевые игрушки так расставлены? — буйствовала старшая сестра.
— Это морские монстры. Мы их побеждали! А это экипаж вражеского корабля. Их мы тоже побеждали, но не насмерть. Потому что они хорошие пони и поделились печеньем, — затараторила маленькая принцесса ночи, увлеченно объясняя правила игры.
— Ну и что мне с тобой делать, отважный капитан? — спросила Селестия, когда ее сестра прервалась чтобы сделать вдох.
— Ммм, поиграть со мной? Всего немного. Пожалуйста, — этим бирюзовым глазам невозможно сказать «нет».
— Ладно… — с вдохом согласилась белоснежный аликорн. — Только чур в этот раз без набегов на буфет.
— А если я поделюсь с тобой тортиком? — ехидненько спросила Луна.
— Йарр, на абордаж! — сестры весело расхохотались.
В целом, вам удалось достаточно правдоподобно передать повествование от лица Луняши, представляющей себя отважным капитаном “Грозы Морей”, в рассказе чувствуется работа над нужным стилем. Единственное, как мне кажется, здесь не слишком ощущается характер именно Луны. Я, например, до самого появления Селестии был уверен, что это фантазия Рэйнбоу Деш. Впрочем, в подобной истории и с таким специфичным способом подачи материала, было довольно трудно передать глубину персонажа, а внешние черты характера у них действительно местами очень похожи.
Сюжет особой глубиной не отличается, но ведь и рассказ представляет собой просто короткую событийную зарисовку из богатой на своеобразные милые приключения жизни маленьких принцесс.
Зато композиция тут очень хороша и отлично подходит для данной истории.
Спасибо за интересную историю. Вдохновения и творческих успехов!
Сокращенно СОК. Тут становится ясно, что дальше ждет очередная юмористическая зарисовка. По правде говоря, что-то это совсем не похоже на маленькую Вуну. Маленькая Лайтнинг Даст или Рейнбоу Дэш еще вполне может быть, но не Вуна. Больше верится, что Луна в детстве пугалась бабочек и чуть что — бежала к сестре с криками отправить страшилище на луну. Но ни разу не верю, чтобы она размахивала саблей и прочее. Ну и шутки про тортики и Тортолестию, по моему скромному мнению, уже не такие смешные как раньше. В остальном, зарисовка удалась, в какой-то мере это действительно похоже на детско-юношеское наивное видение вещей.
tabun.everypony.ru/blog/Selestial_Guards/1387.html
Но
анонимусЭлектрономикон — помнит всё :)– Святая борода Селестии! Ты вообще узлы видел раньше, пучина ты безнравственная! – Орала снаружи неизвестная кобыла. – Или у тебя клешни вместо копыт отрасли?!
Прошло всего несколько часов, как она стала капитаном, но ей уже не нравилась новая должность. Где бы она этому ни научилась, пойло у Пинки Ром было знатное, после него хотелось петь, плясать и совершенно не хотелось думать о предстоящем пробуждении.
– Найтмаррр, должны спасти… – просопел Спайк во сне на своей жёрдочке.
Твайлайт улыбнулась. Спайк, её попугай, не спал всю ночь, пока на палубе линкора “Понивиль” гремела шумная вечеринка по поводу летнего солнцестояния. Да и не каждый день адмирал Селестия навещает суда. Да и просто погулять захотелось, так как в это время года больше делать всё равно нечего.
Воспоминания о неудачном окончании вечеринки прогнали улыбку с мордочки нового капитана.
– Абордаж! – закричал кто-то, но матросы не успели среагировать должным образом до того, как устрашающая чёрная махина “Вечнодикого” врезалась в маленький “Понивиль”.
Поднялась паника. Неопытная команда не могла ничего противопоставить яростному натиску, хлынувшему на палубы с пиратского корабля. Пираты в чёрных плащах, подобно стае летучих мышей, быстро смяли попытку сопротивления. Когда они вывели скованную адмирала Селестию из её каюты, на глаза участников сражения вышла капитан пиратского судна. Она была едва отличима от окружающей темноты, лишь тускло поблёскивала броня в лунном свете, да светились два глаза на оскаленной морде.
А может – брешут, собаки морские. Сама Твайлайт Спаррркл в это время храпела в библиотеке, устав от дневной беготни и ничего не видела.
Однако время было потеряно не зря. Теперь капитан знала с чем столкнулась и как ей победить Найтмаррр. Твайлайт поморщилась. Всё-таки не стоило так нажираться, но кок заперла её на камбузе и заставила лично попробовать все угощения приготовленные к визиту адмирала.
“Я ж такую жратву никогда раньше не готовила, хрен знает, съедобное оно вообще. А рисковать командой я не могу. Они мне как семья.” – честно призналась Аррррплджек потом.
– Да я скормлю её морским коням, шпангоут мне под хвост! Отпустите, аррррр! – кто-то громко ругался снаружи. Твайлайт с интересом выглянула в окно и увидела, как двое матросов тащат запутанную в сеть лазурную кобылу с радужной гривой. Ту самую, которая чуть не лишилась крыла, защищая адмирала минувшей ночью. Однако, силы вернулись к ней, как и праведная ярость и теперь двое здоровых жеребцов еле могли сдержать рвущуюся мстить Рррейнбоу.
Это зрелище напомнило Твайлайт о предстоящих делах и единорожка вышла на палубу, озарённую ярким светом полной луны.
“А, ну да, вечная ночь все дела. Ещё и звёзды небось не движутся, всю навигацию испортила эта лунная пони, карусель ей в ухо!” – раздражённо отметила кобылка.
– Твайлайт! Дорогуша! Как спалось? – раздался сверху голос.
– Капитан Твайлайт, – машинально поправила единорожка, задрав голову. Сверху, сидя верхом на мачте приветливо махала копытом боцман Рррэрити.
– О, конечно-конечно! Рада сообщить что приготовления почти окончены. Осталось всего пара мелочей, – кобылка снова направила своё внимание на матросов, суетившихся рядом. – Я тебе сейчас этот парус по самую ватерлинию! Крепче вяжи! – И продолжила осыпать несчастных матросов совсем уж непонятными морскими терминами.
После нападения Рэрити закрылась в каптёрке и полчаса оттуда слышались рыдания. Когда дверь снова открылась, боцман решительно собрала команду и немедленно приступила к ремонту повреждённых частей “Понивиля”. Как оказалось, она распотрошила свою заначку на починку паруса.
Твайлайт осмотрела немногочисленных оставшихся матросов. Было много пострадавших, но всем нуждающимся была оказана скорая помощь. Флаттеррршай всю ночь возилась в госпитале.
“Если они скоро не поправятся, я скормлю их Эйнджелу”, – мило улыбалась жёлтая пегасочка, обнимая своего ручного аллигатора. Как она додумалась назвать это чудовище Эйнджелом – оставалось только гадать. Кобылка не любила вспоминать своё прошлое.
– Все пони, прррошу вашего внимания! – крикнула капитан, привлекая к себе взгляды. – Мы пережили тяжёлую потерю. Нам не дали как следует погулять этой ночью.
– Я потерял свой стеклянный глаз! – крикнул кто-то с палубы. По палубе пронёсся одобрительный гул.
– Но мы найдём и покараем негодяйку! У меня есть план! Только я его вам пока не скажу. Я выбрала шесть добровольцев, которые пойдут со мной. Это: Рэрити, Рейнбоу, Эрпплджек, Флаттершай, Пинки и Крэкл.
– Эй, а почему я?! – воскликнул коричневый жеребец с палубы.
– Ты мне не нравишься. А теперь – вперёд, друзья мои! – Твайлайт вытянула вперёд копыто в торжественном жесте.
– Мисс Спаркл!
– Капитан Спаркл, – машинально поправила Твайлайт.
– А куда рулить-то?
– Ну, рулите, – Твайлайт неопределённо помотала головой, – рулите прямо.
План был довольно прост. Твайлайт нашла его в какой-то приключенческой книжке. Они подойдут к “Вечнодикому” в темноте на расстояние пушечного выстрела. В это время маленький диверсионный отряд на лодке проникнет в “Вечнодикий”, освободит Селестию и обнаружит капитана пиратов. А потом – магия, гармония и всё такое. Дальше Спаррркл не успела дочитать из-за мерзкого шума начавшейся вечеринки.
“Вечнодикий” показался на горизонте к полудню, едва различимый в ночи чёрный силуэт.
“Или к вечеру. Ни черта не понятно из-за этой вечной ночи.” – капитан Спаркл раздражённо сморщилась.
Издали судно казалось безжизненным, насколько можно было разглядеть в подзорную трубу. Как будто сама Лунная пони запуталась в дневном-ночном цикле и просто решила устроить отдых для экипажа. “Понивиль” прошёл ещё милю и бросил якорь, а семеро пони погрузились в лодку и отчалили.
Вода тихо шелестела на веслах, пока отряд в полном молчании приближался к своей цели. Пони взволнованно озирались в темноте, выбитые из колеи тем, что сейчас солнце должно было сиять в полную силу. Или уже заходить.
“Да кто его разберёт? Как после этого в Эквестрии выставлять часы? Ох, хорошо же, что я не адмирал и у меня не должна болеть голова ещё и от этих проблем, хватает яблочного рома Пинки,” – хмурилась Твайлайт.
С тихим стуком лодка причалила к огромному мрачному остову “Вечнодикого”.
– По одной, арррр! – прошептала Твайлайт. – А ты, Крэкл, остаёшься здесь и караулишь лодку.
– Но почему я?
– Потому что я – капитан, а ты – нет.
Пони по очереди вскарабкались по отвестной лестнице, не расчитанной, казалось, ни на одно живое существо в Эквестрии. На палубе было чисто и пони нырнули в люк ведущий в трюм.
– Фу, ну и грязь они тут развели. – скривилась Рэрити. – Я бы выбросила пару матросов в море, если бы они утроили такое на “Понивиле”.
Мрачную тьму сырых дощатых комнат и коридоров “Вечнодикого” разгонял только свет рога Твайлайт и весёлый мотивчик, который Пинки мычала себе под нос. Сложно сказать, была она пьяна или нет, потому что разницы между двумя состояниями в её поведении не было. По пути им встретился только один спящий пират, которого истосковавшаяся по действию Рэйнбоу от души лягнула.
– Вдруг бы проснулся. – коротко бросила пегаска и группа продолжила свой путь. В конце концов за очередным поворотом их встретила клетка с когда-то белоснежным аликорном без сознания в ней. Лишённый изящества, но наполненный мощью удар Эррплджек снёс замок и фиолетовая единорожка бросилась к своей наставнице. Та чуть приоткрыла глаза и едва слышно пробормотала:
– Твайлайт…
– Капитан Твайлайт, – машинально перебила единорожка.
– Не хами, луна освободилась… – адмирал несколько раз глубоко вздохнула, слова давались ей с трудом. – Найтмаррр, она… она украла Элементы Гармонии… Победить… Вернуть…
Селестия потеряла сознание. Твайлайт отпустила её и в задумчивости уставилась перед собой. Спустя минуту она объявила:
– План меняется. Вы забираете адмирала и уходите, а я собираюсь вернуть Элементы Гармонии.
– Ты что же это, сахарок, сбрендила что ли? Героем стать решила? Мы тебя не оставим.
– По-моему, я всё ещё капитан, и это приказ, Эрплджек. – Твайлайт перешла на командный голос. – Вы весте с Селестией возвращаетесь на “Понивиль” и ждёте моего сигнала, когда я заберу Элементы. После чего открываете огонь из всех орудий. Приступаем!
Проводив взглядом отчаливающую лодку с семью пони, Твайлайт задумалась. Где ещё могут храниться Элементы Гармонии, как не в каюте капитана? И что это вообще за Элементы такие?
Но прежде чем единорожка успела что-либо предпринять, сильный удар по затылку повалил её с ног. За ней стояли два жеребца: худой и толстый с обезьянкой на плече и улыбались. Откуда ни возьмись на палубу высыпали пираты, десятки жеребцов и кобыл окружили ещё не пришедшую в себя единорожку.
– Так-так-так. Капитан Твайлайт Спаркл. Протеже адмирала Селестии. Вот мы и встретились, – прозвучал над головами властный голос и пираты расступились пропуская вперёд величественного аликорна, чёрного словно ночь.
– Я знаю, кто ты, лунная пони, – едва слышно пробормотала единорожка, в голове у неё всё ещё гудело. – Ты – Лунная пони!
Найтмаррр злобно рассмеялась.
– И чего ты добьешься своими жалкими оскорблениями? Вот ты лежишь передо мной, жалкая, безнадёжная. Элементы Гармонии у меня. Твои друзья уплыли, бросив тебя. Тебе не победить! Ночь будет длиться вечно!
Аликорн снова залилась смехом.
– Нет! – Твайлайт решительно поднялась на ноги, скривившись, когда кровь прилила к ушибленной голове. – Ты ошибаешься! Элементы Гармонии, как и мои друзья прямо здесь! Эрплджек, Рэйнбоу, Флаттершай, Пинки, Рэрити! Когда я их встретила, я почувствовала в этих пони что-то особенное, что сделало нас настоящими друзьями и теперь, с помощью их силы, я…
– Но у тебя всё ещё нет шестого элемента, Спайркл! – возразила Найтмаррр.
– Да плевать. – Твайлайт выхватила из гривы спрятанную сигнальную ракетницу и навела в скалящуюся морду пиратки. – Отведай дружбы, днище морское! – И дёрнула чеку.
Белая вспышка выскочила из трубки и с ярким сполохом врезалась в ошарашенного аликорна. Время на палубе словно остановилось. Воспользовавшись мгновением замешательства, Твайлайт что есть духу рванула к борту. Пушки “Понивиля” отозвались быстро и решительно. Чугуниевые ядра прошивали старое дерево “Вечнодикого”, словно бумагу, осыпая бегущую единорожку щепками и обдавая запахом пороха. Прошли несколько долгих мгновений стремительного бега, когда ядра добрались до порохового склада. Из недр пиратского корабля поднималась волна, сминая на своём пути хрупкие переборки, выворачивая судно наизнанку. Твайлайт оттолкнулась копытами от бортика, когда за её спиной вознёсся огненный цветок.
Время возобновило свой нормальный бег. Ледянящая тьма морской воды. Запах соли в носу. Убаюкивающее прикосновение ночи.
Когда Твайлайт вынырнула, различить в пылающей груде древесных обломков корабль было уже невозможно.
– Почувствуй силу Гармонии! – единорожка выплюнула попавшую в рот противную воду и решительно погребла к своему кораблю, с которого ей навстречу уже вылетели пегасы со спасательными кругами.
Несколько кружек горячего чая спустя капитан Твайлайт сидела в кают-компании и докладывала Селестии о проведённой спасательной операции.
– И так я поняла, что дружба – это настоящая магия, особенно если добавить хороший залп с борта, адмирал. – Селестия одобрительно кивала. – Вот только… Разве Найтмаррр – это не была ваша давно утерянная сестра?
– Ну, бывает, – Селестия пожала плечами.
– А, ладно, – Твайлайт вернулась к своей кружке.
Так что и сюжет в целом, и финал этой истории, в особенности, логичны полностью. Да и Селестия за тысячу лет наверняка свыклась с потерей сестры, а воспылать былой любовью к существу, которое заключило тебя в клетку — это уже что-то из разряда мазохизма, которым она вряд ли страдает. Словом, всё как надо!
Текст бесподобен. Что описания, что диалоги… Особенно диалоги. Их можно разобрать на цитаты и хоть сейчас добавлять в активный словарный запас. “Пучина ты безнравственная” и “Отведай дружбы, днище морское!”. Второе я точно возьму на вооружение.
Радуют характеры персонажей. Именно такими они все и должны были стать, проживя жизнь в суровых местных реалиях. Вроде бы те же пони, мультик про которых мы так любим, но Рэрити обещает загнать нерадивому подчинённому парус по самую ватерлинию, а Флаттершай с доброй улыбкой мотивирует пострадавших поправляться как можно скорее обещанием скормить больных ручному алигатору.
В общем, дорогой автор… Приходите как-нибудь снова поучаствовать?
Представил рецензии после этого.
Но да, фраза просто пять. Автор решил продолжить оригинальный рассказ, но увёл сюжет от сериального, отчего получилась динамичная и забавная история. Хотя обычно злобные пони меня коробят, но в данном сеттинге и с таким юмором они вполне на своём месте. Определённо отличный рассказ.
Не знаю, как остальные, но в конфе встал вопрос, что клешнями вязать узлы проще, чем копытами.
Или это отсылка к ракам на миде?Все же для меня несколько странно, что пиратский сеттинг многие свели к юмористическим зарисовкам, но тем не менее.
Назвать линкор маленьким… Вероятно «Вечнодикий» был размером, приближающимся к «Титанику», «Британику» и «Олимпику».
Маленький Поннивиль атакует огромный «Вечнодикий»? Дерзко, дерзко.
Случайность, бывает. Ядра хлебом не корми — дай угодить в пороховой склад. Тем более на таком эсминце.
Вспомнил бородатый анекдот:
— Так, солдаты, дружно идем грузить люминёевые трубы.
— Товарищ прапорщик, правильно говорить не «люминёевые», а «алюминиевые»…
— Так. Самые умные сейчас отправятся грузить чугунёевые трубы!
Ссылка на троян
В целом, юмор — check, хотя «Лунную пони» куда только не вставляли уже. Ну и отсылки порадовали, конечно.
Действительно странно, ведь оригинальное произведение, как и сам сеттинг — настолько серьезная, глубоко трогающая драма, что просто непонятно, как люди ухитрились свести это к юмору.
Я тебя в чем-то убеждал? Нет. Вот и ступай.
-А? – Флаттершай сидела на носу, облокотившись на перила и смотря на закат. Вечерний морской ветер развевал её гриву, а солнце придавало загадочности. – Что такое Твай?
-Ты же сама знаешь, что Пинки не любит когда опаздывают на сборы. – она оперлась о бортик и посмотрела за горизонт. – Грядёт что-то грандиозное.
-Думаешь.
-Да. – они замолчали, наслаждаясь морем. По нему плясали золотистые отблески, складывающиеся в сверкающую дорожку, уходящую в даль. – Всё идём. Нас одних ждут.
Флаттершай покорно пошла за своей подругой, кинув последний взгляд на заходящее солнце. Проследовав по палубе, они спустились в каюту капитана.
-О, Флатти! Тебя что, Дискорд утащил? – Пинки ухмыльнулась, поправив повязку на глазу. – Надеюсь ВСЕ готовы к собранию!?
-Да капитан – ответила хором пятёрка пони.
Пинки задумалась, как будто не решалась продолжить. Помолчав, она сказала:
-Готовьтесь к абордажу. Прости Флатти.
Все посмотрели на жёлтую пегаску. Та трясясь от страха, медленно шагала назад.
-Но мы-же отказались от абордажей как раз из-за Флаттершай! – Твайлайт коснулась плеча пятящейся пегаски.
-Понимаю, но с нашей жертвой по-другому не получится. Этот корабль нельзя взять издалека.
-Что же это за судно такое, если его нельзя разбить из магических пушек? – сказала сидевшая возле карты Рарити. – Что ты задумала?
Пинки сделала загадочный вид, который, к сожалению, портил свисающий с треуголки беззубый Гамми. Выдержав паузу, она ответила:
-Плавучий город Сталлионград.
Эппл Джек поперхнулась ромом (к слову никто не знал, как она умудряется гнать его из яблок). Рарити драматично вздохнула. Дэш нервно хмыкнула. Твайлайт недоверчиво взглянула на Пинки. Флаттершай впала в абстракцию.
-Да ты с дуба рухнула! – Эй Джей встала, чуть не перевернув стол. – Напасть! На Сталлионград! Ты нас всех убить хочешь? – она взвела копытный мушкет и направила дулом в свою сторону – Может сразу!?
//1 час
Сверкающий голубоватым сиянием мушкет отсоединился от копыта и остановился около хмуро глядящей на яблочную пони Рарити.
-Остынь, Эппл. Чиз сказал, что завтра из города увозят что-то важное, и охраны там останется с гулькин нос.
-Ты ещё общаешься с Чизом? – спросила лавандовая единорожка.
-Ну да. Он иногда сообщает мне о кораблях…
-Простите что перебиваю вашу чудесную беседу, но как ты, Дискорд побери, собираешься разграбить, пусть и без большинства стражи, сам Сталлионград?
-Мы на него упадём. – как ни в чём не бывало, ответила Пинки.
Все дружно усмехнулись, но недовольств больше не последовало. Дух авантюризма взял своё.
-И что же мы будем делать там? – спросили все хором.
-Смотрите. – Пинки подошла к столу с картами и различными бумагами. Оттуда она выудила свиток и развернула его. На нём был карандашный рисунок с крестиком. – Здесь находится нужный нам трюм. В нём есть провизия и звонкие биты, важные документы и сверкающие драгоценности, а главное чертежи.
При этих словах у всех загорелись глаза. У всех кроме Флаттершай.
-Флатти. – Пинки продолжила. – Я знаю что тебя не особо интересуют деньги и прочее, но у меня есть сведенья, что к Сталлинградцам попала целая популяция летучих хорьков. И теперь они сидят в одном из трюмов.
-Так что, ты с нами? – спросила одевающая на копыто мушкет Эй Джей.
-Будешь спасать зверюшек и разбивать носы этим надменным сталлинградцам? – Рэйнбоу сделала несколько ударов воображаемым врагам.
-Мы будем рядом. – Пинки улыбнулась.
Флаттершай не сделавшая с тех пор ни движения внимательно следила за всем происходящим. Она посмотрела каждой из своих подруг в глаза. Ну что ребят, я с вами.
-Хорошо, но как мы попадём туда? Ведь что бы всё получилось нужно оказаться там вовремя.
-Не забывайте, что это единственный боевой воздушный пиратский корабль, а мы единственные воздушные пираты! Так что свистать всех наверх! Снять с баллона маскирующее полотно! Раскрыть плавники! Смотать чёртовы паруса! Завести турбины! Пропустить капитана к штурвалу! Я вам покажу крысы подводные, как идти против повелителей океанов и небес!
Все разбежались кто куда. Поднявшись на палубу, Твайлайт и Рарити деактивировав защитную ткань смотали её и открыли взору огромный газовый баллон. Эппл Джек скрутила и связала основные паруса., а Флаттершай с Рэйнбоу отцепили от бортов и растянули в разные стороны два огромных сверкающих металлических плавника. Пинки гордо вышагивая по палубе встала около штурвала. Насладившись секундной тишиной, она громкогласно крикнула и дёрнула за рычаг.
-Понеслась!!!
Двигатели заревели и всех с силой дёрнуло назад. Набрав приличную скорость и приподняв киль, корабль плавно сменил воду на воздух. Плавники сделали плавотельное движение, нормализовав полёт.
Сверкая огнями двигателей и бликами стёкол, дирижабль взял курс на восток.
Воздушные пираты – всегда интересная тема, главное чтобы это нападение не навело на не те мысли одного пони, по имени Киров…
Из столь авантюрной затеи может выйти очень интересная история, даже интересно, что будет дальше и куда приведёт наших искательниц приключений жажда наживы.
Постараюсь продолжить её когда поднакоплю достаточно скила. Пока что рано(
Посмотрим что будет в субботу.
Я бы не поверил… Но с Флатти — это хороший ход.
Вообще, поднять корабль в небо — это как раз то, о чем все говорили, но мало кто сделал, и здесь сие выглядит даже более уместно, чем в некоторых голивудских фильмах.
Сталинградцы такого не заслужили, а вот сталлионоградцы еще как заслужили!)
Так, еще в диалогах лучше ставить пробелы после тире. Тогда движок табуна будет воспринимать их за тире, а не за дефисы и соответственно удлинять до нужного размера.
И еще, вижу довольно мало слов перед лимитом. В таких случаях помогает набрасывать план рассказа на бумаге перед написанием, чтобы потом, во время отведенного часа можно было просто наращивать текст на готовый каркас.
— Луна, прошу тебя, опомнись! Вспомни, кто ты есть, не поддавайся злому влиянию своей темной стороны! – Селестия предприняла последнюю попытку образумить сестру.
Ночной аликорн, с усмешкой покачав головой, сделала пару шагов к лежащей на холодном каменном полу принцессе Солнца и спокойно произнесла:
— Ты так ничего и не уяснила, дорогуша, — тут она не выдержала напряжения и голос ее сорвался на крик, — нет больше Луны, есть только я, Найт’м’Аррр Мун, и мне суждено погрузить этот мир в вечную ночь, а затем похоронить его под толщей воды!
Кобылка, едва закончив свой монолог, злобно расхохоталась. Ее невесомая грива развивалась на холодном ночном ветру, придавая ее и без того зловещему образу какой-то особый, темный шарм. Лунный свет поигрывал на ее блистающих доспехах, буквально утопая в их металлической поверхности. Образ злодейки довершали безумные огоньки, что плясали в ее змеиных глазах, придавая ей сходство с легендарным Дискордмейстером, который должен был следить за состоянием королевского флота, а вместо этого вербовал собственную армию отморозков, попутно занимаясь саботажем и шпионажем с целью свергнуть действующее правительство и устроить самую настоящую анархию. К счастью, его заговор был заблаговременно раскрыт одним верным короне двойным агентом, и легендарный безумец получил «каменные башмаки», в компании которых и был отправлен на дно мирового океана. Признаться честно, Найт’м’Аррр в тайне рассчитывала на его поддержку – благо, дракониусы довольно живучи и совсем не злопамятны. Достаточно будет вытащить его из водяной тюрьмы и дать относительную свободу действий, и он с удовольствием поможет новой владычице построить общество мечты. Общество, в котором не будет место Солнцу… и ее сестре.
— Борись, Луна! Я верю, что ты еще жива – где-то там, глубоко внутри себя, но ты жива!..
— Не тешь себя пустыми надеждами, сестра. Старому миру суждено умереть, дабы на его обломках возник новый порядок! Только вот жаль, что ты его уже не увидишь, — где-то вдалеке послышался рев водяного потока, и бывшей принцессе Луне пришлось перекрикивать его. – Похоже, сегодня тебе придется лечь спать пораньше, дорогуша!
Найт’м’аррр расмеялась, но смех ее вскоре заглушил шум приближающейся большой волны. Не теряя больше времени, ночной аликорн взлетела над замком в Вечносвободном лесу, чтобы увидеть, как вековые деревья, а за ними и дворец с ее сестрой скрываются под неудержимой водой, вышедшей из берегов и готовой снести все на своем пути… Уже совсем скоро от того клочка суши, что сейчас принято звать Эквестрией, не останется и следа, и тогда придет ее время, время…
— Вуна, у тебя там все в порядке? – поинтересовался обеспокоенный голос из соседней комнаты, а уже через пару секунд в ванную комнату заглянула белая кобылка с розовой гривой, чья голова венчалась длинным рогом.
Малышка, играющая в ванне, от неожиданности потеряла контроль над магическим полем, что удерживало ее фигурки в воздухе, и те с коротким всплеском упали в воду. Юный аликорн подняла глаза на старшую сестру и писклявым голосом заявила:
— Все хорошо, мы просто играем! Мы же просили нам не мешать! – темно-синяя пони насупилась, а ее мокрая грива упала ей на глаза.
Селестия, прикрыв копытом рот, что бы дитя не видело ее смеха, поспешно удалилась и закрыла за собой дверь, напоследок бросив:
— Хорошо-хорошо, не буду больше тебя отвлекать! Повеселись!
Убедившись, что она снова одна и в ее импровизированную «игровую комнату» никто больше не вторгается, Вуна поспешила достать свои игрушки из воды – ей крайне не хотелось, чтобы с них слезла краска…
Сейчас это не важно, ведь нужно найти утонувшие игрушки, скрытые толстым слоем пены…
Очень милая история, раскрывающая сеттинг с довольно интересной стороны. После прочтения улыбка умиления еще долго не сходит с лица, и невольно задумываешься: «А где там была моя пена для ванны?».
Ведь, если вспомнить откуда взялась Найтмэр Мун, то логично предположить, что виной всему стало накопившееся одиночество и непонимание извне. А смысл Вуняше становиться злобной в детстве? Ночью она еще не управляла, о ней хорошо заботились и у неё была чудесная старшая сестра. Как-то так.
Уникальный корабльМановар «Мортиферо»
«Сталионград», серийный номер #84-17B, подлодка типа «глубоководный грузовой танкер» или как их попросту называли моряки – «мокровозы», довольно метко, если учесть что груз они перевозят в открытых всех водам внешних фермах. Никто не помнит происхождения столь странного названия, кто-то говорит что изначально предполагалось «Стальная Гарда», но в пакет с приказом попала вода и чернила расплылись, кто-то говорит что подлодку назвали в честь двух братьев Стала и Онграда что правили мифическим «Хунством», что упоминается в сухих сказках. Всё это было не важно, потому что совсем скоро «Сталионград» сам превратится в историю, а затем в сказку.
Это был обычный регулярный рейс. Забрав груз руды из подводной шахты «Хуффингтон», подлодка направлялась в порт приписки – плавучий судостроительный завод «Мейнхеттан», когда на них напали подводные псы. Ну как сказать напали — просто самый смелый из жаброухих подплыл к наружному люку и начал выстукивать угрозы и требования выдать им груз алмазов и остальные драгоценности. Капитан ДаблДип поднял его на смех и велел ушлёпывать в свою нору. В ответ псы попытались украсть груз, но собак отогнали гарпунные установки, которыми управляли единороги-артиллеристы.
Судно даже не замедлило хода, капитан пытался выяснить, кто из команды проболтался про контрабанду, а псы в это время готовили свою месть. Действительно – ведь если подлодка уйдёт на дно, они достанут свои драгоценные камушки! А уж топить подлодки известное дело – лучше гидры никто не умеет. Услуга за услугу – и пока младшие члены банды поступили на службу Гидрагроту, остальные помогли устроить засаду.
— Красная тревога! Точка G на радаре! – закричал молодой акустик и нажал на сирену, как будто остальные его не услышали.
— G значит гидра! Нам капец! – старпом поспешил поднять дух моряков, его усилий никто не оценил.
Высока ответственность и выучка моряков надводников, но она не идёт ни в какое сравнение с тем как рискуют те, кто ушел вглубь морей. Каждый занимался своим делом – задраивали иллюминаторы, наводили гарпуны, матросы готовились сбросить груз по команде – всегда была надежда, что гидра заинтересуется им больше, давая шанс субмарине уплыть. Акустики, ставшие главными глазами и ушами судна, каждые десять секунд выкрикивали рапорт, докладывая о перемещении противника.
— Боцмана сюда! – позвал капитан. Не прошло и минуты как рослый земнопони протиснулся в рубку – непонятно как его взяли на подлодку, он с трудом помещался в люки, поговаривают, что его сестра, капитан малой ферма-баржи «Сладкое-Яблочко» устроила для брата карьеру.
— Йееп! – наплевав на устав, отозвался боцман.
— Быстро, бери команду аквалангистов, и выходите через третий кессон! В грузовом отсеке лежит торпедный аппарат, заряженный. Подключите его к пилону, это наш единственный шанс! – не дожидаясь подтверждения, капитан отправился к сейфу, доставать коды стрельбы, необходимые для применения столь мощного оружия.
— Агась! – боцман чуть ли не галопом бросился в указанном направлении, не обращая внимания на поднимающийся в рубке шум.
— Торпеда? Это бесполезно! Капитан, что вы делаете? – штурман, как самый незанятый в данный момент, первый начал кричать.
— Какая хоть торпеда, «Спитфайер» или «Соарин»? – спросил рулевой.
— Какая разница? – опять встрял штурман, — Соарин медленный – гидра увернётся, а у Спитфайер слишком малый заряд звёздной пыли – даже если попадёт, то только ранит, разозлит!
— Там экспериментальная торпеда! – пресёк развитие паники капитан. – Бурст, лови! – он кинул кристалл доступа главному артиллеристу, — и во имя Селестии, да не намокнет её грива – докажи что твоя бабка не зря грешила с морскими пони – попади! Или мы все тут подковы склеим!
Гарпунщики отогнали псов, что пытались помешать отважным аквалангистам, так что скоро Бурст обрадовал всех своим «телеметрия пошла!». Коды оказались в порядке, гироскоп раскрутился на удивление быстро и все примкнули к главному обзорному экрану, куда выводилась общая информация со всех корабельных эхолотов и сонаров. Расплывчатое пятно гидры приближалось, скоро она уже войдёт в мёртвую зону, где бесполезны торпеды, но Бурст знал своё дело.
— Торпеда пошла! – Капитан позволил себе радостно встать на дыбы, благо за счёт роста он не рисковал удариться об потолочную переборку.
— Но что она делает? – все, даже Бурст удивлённо уставились на экраны.
Торпеда вела себя как сумасшедшая! То почти задевала гребным винтом дно, то пыталась увидеть солнце, а иногда принимала за свою цель панически загребающих всеми лапами псов. Однако во многом именно этого она и добивалась – матерая гидра, привыкшая уходить от обычных эквестрийских торпед, сама была обескуражена, в результате она не смогла вовремя увернуться, и получила прямое попадание. Торпеда вошла в гидру как нож в маффин, последовал взрыв, но в подлодке его могли видеть лишь как увеличивающееся зелёное пятно на экране. От цокота копыт казалось что «Сталионград» сейчас развалится. Все восхваляли Бурста удачливого стрелка, затем капитана, потом в рубку вернулся Мак и его команда аквалангистов – им тоже достались аплодисменты. Когда шум поутих, старпом поинтересовался у ДаблДипа:
— Как называется это чудо техники? – никогда такого не видел.
— Я сам смотрю в первый раз, Скуталу, — это всё твои кудесники из Клаудсдейла, новая разработка – я не помню её буквенный код, но техи прозвали её «Дерпи», не знаю в честь кого, не слышал, чтоб в Вондерболтах служил кто-то с таким именем.
===5-1-5===
Зарисовка о жизни Эквестрийских подводников уже звучит дольно интересно, да и написан текст довольно качественно.
Мимограмматический комиссар упорно поправляет в тексте «Сталионград» на «Сталлионград»
Капитан Ред Винг — бурый единорог с короткой светлой гривой — приложил видавшую виды подзорную трубу к глазу: в паре миль позади по пятам следовал настырный галеон Сталлионограда. Теоретически в открытом столкновении он представлял немалую угрозу. Меньшее парусное вооружение тот в значительной степени компенсировал установленным на нём паровым двигателем. Слева и справа судна можно было разглядеть два расплывчатых вала – гребные колеса. Ред Винг в живую видел этот корабль впервые, но слава его капитана семимильными шагами скакала впереди него. Нечестный на копыто, но покрываемый своими властями, этот пони всегда брался за самые грязные дела и часто ходил по краю установленных в секторе законов и правил, однако из всех переделок всегда выходил сухим, какой утка выходит из воды. Хотя многие каперы в конечном итоге приходят к пиратству, товарищ Ретельрейф был наиболее гнусным из них.
Капитан корвета нахмурился. Очевидно, что преследующее судно было ничем иным, как «Красным Сталлионом» — двадцати пушечным галеоном, обшитым по бортам листовым железом. Все кормовые отсеки корабля были отданы под машинное отделение, там же располагался и сам паровой двигатель. Из-за парусов поднимались клубы дыма, оснастка корабля прятала от глаз коптящую трубу.
— Сэр, — первый помощник, по имени Виски, отвлек капитана от размышлений, — ветер пока нам благоприятствует, сэр. Но пегасы говорят, что к обеду его направление сменится на противоположное. Нас догонят, если мы не сменим галс.
Ред Винг задумался. Не то, чтобы он опасался возможного сражения. На стороне корвета было полуторное превосходство в числе орудий, на стороне галеона – калибр пушек, традиционно сталлионоградцы вооружали суда самыми тяжелыми крупнокалиберными мортирами. Морские волки Эквестрии же отдавали предпочтение изящным кулевринам. Выигрывая в скорости и маневренности по ветру, «Лунная тень» проигрывал паровому двигателю в штиль. Кроме того, нечего и говорить том, что на «Сталлионе», безусловно, была многочисленная команда, защищенная к тому же металлической обшивкой бортов. Однако на чаше весов эквестрийцев лежал многолетний опыт закаленного в долгих плаваниях капитана и слаженная команда пони: пегасов, земных и единорогов, тогда как команду галеона наверняка составляли только лишь земные пони.
— Сэр? — первый помощник вновь вывел Ред Винга из ступора, — Ваши приказы, сэр?
Капитан был мрачен. Есть у него право рисковать возложенной на него миссией? Смеет ли он ставить под угрозу груз и команду своего корабля? Ясно одно – им не уйти от боя, а сдача не даст ему доставить пакет в Филлидельфию. Но с другой стороны — это шанс сохранить пони подальше от боя. Но стоит ли ждать милосердия от краснопузых?
— Виски, прикажи выкатить на палубу два десятка бочонков пороха и собери всю селитру, что найдешь в трюме, живо! — капитан обернулся на преследующий их прямо за кормой галеон, в его голове уже созрел план. — Сбросить скорость! Убрать паруса с фок-мачты!
Ожидавшие рядом пегасы мигом унеслись выполнять поручение.
***
Капитан Ретельрейф одобрительно цокнул языком: похоже, ветер стихает, а значит эквестрийцам уже точно не прошмыгнуть мимо, не попав под огонь сталлионоградских орудий.
— Полный вперед! — проорал капитан, — ставь все паруса!
Из трубы, возвышавшейся над кормой, повалил еще более густой черный дым: двигатель перешел на предельные обороты, и колеса по обоим бортам начали вздымать в воздух куски белой пены.
Три склянки, полдень. Как и ожидалось, ветер кардинально переменился, и теперь оба корабля шли в леветник, паруса обоих судов безжизненно обвисли, но пароход стремительно продолжал нагонять свою жертву.
Товарищ Ретельрейф! Они сбрасывают груз! — послышалось сверху из вороньего гнезда грот-мачты.
Капитан галеона подошел к носу и пригляделся: действительно, ветер застал эквестрийцев врасплох, кажется, им пришлось идти на крайние меры — они пытаются облегчить судно. Что ж, Ретельрейф никуда не торопится, он успеет и подобрать груз и поквитаться с монаршими прихвостнями.
Носовая пушка галеона разразилась огнем, ядро упало в сотне метров от корвета — сигнал лечь в дрейф. К немалому удивлению и разочарованию кровожадного Ретельрейфа и всей команды «Красного Сталлиона», эквестрийцы почти сразу же стали убирать паруса.
— Вероятно, Эти трусы ожидают от нас милости и сострадания к их сдаче! — крикнул Ретельрейф, а вся его команда разразилась одобрительными криками и возгласами.
А тем временем, бочки, сброшенные с «Лунной тени» ударились о борт галеона. Двое земных пони уже пытались багром подцепить одну из них, чтобы затащить на борт, как вдруг корма застывшего невдалеке корвета осветилась яркой вспышкой света, и железное ядро, сопровождаемое звуком залпа, подняло столб воды в десятке метров от парохода. Залп второй кормовой пушки угодило прямиком в гущу прибившихся к пароходу бочонков.
Раздался взрыв, и всех пони на палубе галеона отбросило в стороны. Воздух мгновенно заполнился едким дымом селитры, смешанным с моментально образовавшимся водяным паром. Видимость в дыму и тумане сократилась до расстояния вытянутого копыта. Взбешенный Ретельрейф, быстро оправившись от ударной волны, в спешном порядке пытался вернуть командование над ошарашенными взрывом пони. Конечно, в этот момент, он не мог видеть, как эквестрийские единороги в спешке поднимали паруса на всех трех мачтах корвета, а пегасы, уперевшись копытами в борта, изо всех сил поворачивали корабль против часовой стрелки, беря галс на полный бакштаг.
Стоп машины! — заорал Ретельрейф, но, мгновенно поняв, что тем самым позволит проскочить «Лунной тени» мимо себя на запад, изменил приказ в надежде перехватить рвущийся к ветру корвет, — полный назад!
Двигатели протяжно завыли под максимальными нагрузками, осуществляя реверс, а лопасти гребных колес начали судорожно замедляться, дабы продолжить вращение в другом направлении. Но этой задержки было достаточно, чтобы время сыграло на копыто эквестрийцам. Бесшумно поднялись пушечные порты. Синхронный залп четырнадцати бортовых орудий корвета вспышками осветил борт корабля в тумане, и тяжелые ядра начали бешено вгрызаться в обшивку галеона, на ходу разрушая рангоут и оставляя рваные дыры в корпусе над ватерлинией.
Капитан галеона устремился к батарейной палубе и проревел приказ канонирам стрелять в ответ.
— Товарищ капитан! Так не видно цели!
— Огонь! А то под трибунал всех! — орал на канониров взбешенный Ретельрейф.
Испуганные пушкари галеона дали нестройный ответный залп. Массивные ядра с плеском ударялись о поверхность воды где-то вдали, но, кажется, пара ядер все же достигла цели, с громким хлопком мгновенно разогревшегося воздуха, отскочив от магических щитов.
***
Ред Винг осмотрел собравшихся на корме пони: дюжина единорогов упала без сознания, удерживая защитное поле, принявшее предназначающиеся кораблю ядра.
— Круче к ветру! — отдал приказ капитан.
— Сэр, но пушки левого борта не готовы! Канониры не успеют перезарядить орудия! — прокричал невесть откуда взявшийся Виски.
— Исполнять! — холодно добавил Винг.
Теперь сталлионоградский галеон находился по левый борт от корвета, который старался обойти невидимое в тумане вражеское судно с кормы. Предыдущий залп пришлось делать на звук двигателя, но прожженные канониры даже в такой ситуации не могли промахнуться. Внезапно «Красный Сталлион» вынырнул из пелены гари, вопреки ожиданиям капитана Винга. Галеон совершенно немыслимым образом развернулся в тумане на сто восемьдесят градусов и теперь, несколько поврежденный, на полном ходу шел на сближение с врагом.
«Лунный свет», совершив поворот фордевинд, оказался борт к борту с противником. Пушки галеона молчали: предыдущий залп был произведен орудийной батареей слева, которая теперь оказалась совершенно беззащитной перед очередным бортовым залпом с корвета. Так же согласованно, как и в первый раз, канониры Винга разрядили кулеврины правой батареи в противника. Безжалостные ядра очистили верхнюю палубу корабля, а два из них — разнесли в щепки гребное колесо. Лишенный возможности двигаться прямо, «Красный Сталлион» стал резко забирать влево под действием хода правого колеса, а «Лунный свет» тем временем разворачивался к пароходу левым бортом для очередного залпа уже остуженных и перезаряженных орудий.
***
— Так значит, капер? — иронично спросил
***LIMIT***
Ред Винг у Ретельрейфа после успешного абордажа. Сталлионоградцы, лишенные централизованного командования, предпочли сдаться сразу, как только на палубу ворвались первые пегасы, облаченные в тяжелые кирасы.
— Вы поплатитесь за это! Ваши принцессы падут ниц перед нами! Слава трудовым пони! — Ретельрейф, багровея от ярости, окидывал взглядом собравшихся на палубе «Лунной тени».
— Да? Кстати, принцессы велели вам кое-что передать, товарищ. Ред Винг свернул каперский патент Ретельрейфа, который держал в копытах и обидно хлестнул им коммуниста по носу под одобрительный смех собравшихся матросов. Тот с трудом сдерживая слезы, зажмурил глаза и уставился в доски палубы.
— Уведите, — твердо сказал капитан.
Когда пленников увели и заперли в трюме, к капитану приблизился Виски.
— Что будем с ними делать, капитан?
— Пока пусть сидят. Назначь двойную охрану. Кто захочет — отпустить при первой возможности, выдать еды и воды на месяц. Но всех офицеров — везем с собой. Этот… Ретельрейф, пожалуй, пускай принцессы решают его судьбу.
— А что с лоханью?
Ред Винг оглянулся на искореженный галеон, презрительно поморщился и изрек:
— На дно.
Что касается недостатков… Текст в некоторой степени перегружен морскими терминами, даже в местах, где их можно было легко заменить на куда более простые для понимания словестные конструкции. Конечно, отрадно, что автор ознакомился с морской терминологией, но здесь это несколько мешает восприятию происходящего.
Местами возникают вопросы к логике, к примеру, упоминание о том, что капитан Ретельрейф ходит по краю законов, но обладает каперской грамотой звучит странно, ведь, по сути, это разрешение на грабёж торговых судов державы, с которой находятся в состоянии войны. Так что он скорее исполняет свой долг.
Я могу ошибаться, но лично для меня выглядит странным противопоставления орудий двух судов, которые находятся в совершенно разных классах. Мортиры отличаются не только калибром, в отличии от обычных пушек, в нашем случае кулеврины, стреляют навесом, а так же взрывающимися снарядами, а не ядрами.
Опять же, я могу ошибаться, но в тексте сказано, что только ими и вооружен «Красный Сталион».
В целом мы имеем неплохую зарисовку, где вероятно история с морской терминологией завела автора немножко не туда.
Шо поделать, родной.
Имел в виду, что еще он мог бы, например, торговать контрабандой во вред своей колонии и заниматься каперством в нейтральной зоне. Такие пироги.
Да, так и есть. Хотел показать различие в вооружении, но чтобы не говорить постоянно «пушки, пушки», длинные стволы с меньшим размером ядер назвал кулевринами, а короткие орудия с более крупными снарядами — мортирами.
Сутра вышли из Манкейтауна с грузом сахара в составе эскадры трёх торговых тихоходных каракатиц. Курс северо-западный на малый Муравьиный. Ненавижу фрахт, но когда на мели, любая работа сгодиться. К вечеру Кельцер пожаловался на плохое самочувствие.
16-ое малой возрастающей луны
С Большого Жемчужного прилетел посыльный пегас. Сводка погоды не радует. Ожидается шторм. Гордвич с «Романии» сигнализировал о перемене курса… Как же бесят эти трусливые торговые крысы. Не в обиду грызунам написано. Надеюсь, Кельцер будет готов в случае ухудшения погоды…
23-ее малой возрастающей луны
Второй день на берегу. Продолжаем ремонт, но на этом жалком клочке суши явно не достаточно древесины для этого. Десяток дряблых пальм на нескольких сотках песка. На моей карте его даже нет. Сил и Кельцер подрались за последний бочонок… Боюсь, экипаж вскоре окончательно протрезвеет. Уже когда стемнело, заметил что-то на горизонте…
24-ое малой мать её возрастающей луны
Не показалось! Под флагом Вольных островов к нам подошло воздушное судно «Бурерожённый». Треклятые пираты, чтоб им пусто было! Капитан Тонг-бонг, как оказалось, жадный до добычи орангутанг, предложил «помощь»: половина груза в обмен на доски и паруса… Долго спорили. Подрались. Согласился на несколько бочонков огненной сверху. Иначе ребята бы не поняли.
26-ое малой возрастающей луны
Вновь в море. Плыть в Мэйнхэттен больше не имеет смысла. Премиальные с нас за растрату снимут. Моё предложение сбыть остаток груза и вновь пуститься в свободный поиск команда поддержала.
1-ое великой возрастающей луны
Вечером причалили к Муравьиному городку. Мои навыки обаяния не возымели действия и пришлось согласиться на грабительскую цену за сахар. Впрочем, не всё так плохо, эта пони пообещала, что вскоре должен прибыть корабль под флагом Эквестрии и можно будет выгодно приобрести золотые слитки и драгоценные камни. А пока можно будет нормально подлатать нашу ласточку потрёпанную штормом.
5-ое великой всевозрастающей луны
Вчера на горизонте вперёдсмотрящий видел парус галеры «Удача». Велел поднять вольный флаг. Ночью игрались в прядки. Они пытались уйти по ветру, но куда там тяжелогружённой лоханке. Утром нагнали. Предложили свои услуги по безопасному сопровождению. Здесь моё обаяние, подкреплённое внушительностью ребят, не подвело. Пятьдесят пудов золота не без драк и проклятий перекочевали в наш трюм. Мы честно довели «Удачу» до заката к Муравьиному и дали дёру.
8-ое великой возрастающей луны
До Манкейтауна надо избавиться от золота — с такими клеймами сейчас его возьмут разве что за десятую часть цены. Решили где-нибудь закопать. Надо не забыть составить подробную карту.
20-ое произрастания цветов
Пассажир из Шарквилля проявляет подозрительный интерес к Жемчужным островам. Сил и я разговорили этого доктора за кружкой другой. Жаль крепким оказался жеребец, сам хлебнул лишнего — не очень помню, о чём он говорил. Ищет какую-то пирамиду. Вот чудак, но богатый чудак. Кок доложил, что кончается сено для наших лошадок.
22-ое произрастания цветов
Причалили к Жемчужине. Пассажиры сошли, мешки с корицей и солью загрузились. Настроение в порту невесёлое. Обезьяны ожидают на неделе эскадру с Вольных, укрепляют форт. Я решил не дожидаться вместе с ними этих пиратов, решение было поддержано всей командой. Отчалили в этот же вечер. Курс северо-северо-восток.
23-ее произрастания цветов
Разминулись с девятью каракками и галерами под белыми знамёнами вольницы. Ещё два дирижабля и свора грифонов маячили по обе стороны. Мы для них оказались мелковатыми. Ещё из событий: натёр мозоль на ноге — сапоги уже никуда не годятся. Сил за партией в очко предложил позже вернуться назад и предложить свои услуги властям Жемчужины. Мало ли чем там эти пираты набедокурят, а своей выгоды мы не упустим.
3-ее урожая
Повздорил с Силом. Корабельная казна почти пуста. Теперь вся надежда на старую карту, которую я приобрёл у не очень подозрительного типа неделю назад. Идём прежним курсом, я своей счастливой пяткой чую, что этот секретный остров где-то рядом.
5-ое урожая
Команда проявляет признаки неповиновения. От Сила и его лапастых головотяпов я ещё такое мог ожидать, но чтоб Кельцер, Стоун и другие копытные так дерзко себя вели… Кто-то явно напрашивается на хорошую трёпку. Курс прежний.
7-ое урожая
Наш кок, мистер Стоун, взбунтовался. Пощёчины не помогли. Кажется, ему очень не понравилось, что я слишком сэкономил на яблоках и сене в последнем порту… Что ж всем нам приходиться чем-то жертвовать. Мои заверения в несметных богатствах, в которые по ходу рассказа я и сам поверил, вдохновили остальных на нормальную работу. Курс прежний.
10-ое урожая
Хвала Тадполу! Если б не этот прыщавый юнга в вороньем гнезде, я б, наверное, сейчас уже болтался на рее к низу головой. Вовремя он заметил землю. Что ж это не совсем та земля, что я описывал. Шоколадных пальм и золотых песков не пляже не оказалось. Зато всё остальное совпадало с замызганной картой. Осталось только выяснить, здесь ли сокровища.
13-ое урожая
Уже двое суток безвылазно провели в джунглях. Хорошая новость. Нашли какой-то бункер. Плохая новость. Его нельзя открыть снаружи. Хорошая новость. Мы нашли старый галеон. Плохая новость. Его выпотрошили задолго до нас. Хорошая новость. В глубине острова оказались какие-то древние руины, сулящие несметные богатства. Плохая новость. Неведомая чёрная тень (ничего подобного раньше не видел) охраняет их. Кельцер своей магией ничего не смог с ней сделать, а вот нас она знатно напугала. Сейчас с командой думаем, что делать дальше…
15-ое урожая
В результате совместно разработанной операции вчера удалось проникнуть в развалины. Дымок, как мы его прозвали, рассвирепел и чуть не оставил от нас только мокрое место. К счастью, кое-какое добро прибрать к лапам и копытам мы таки успели. По результатам дележа добычи мне досталось старое золотое кольцо и кубик. Хоть что-то. Ребята довольны, все обиды в прошлом. Пополним запасы пресной воды и завтра же можно отплывать.
3-ее поливки
Причалили на рассвете в порту Жемчужины. Пополнили запасы. Встретил чудаковатого доктора, которого высадил здесь тремя месяцами ранее. Выручил за свои «реликвии» с пропащего острова неплохие деньги. Как оказалось, он скупил всё мало-мальски ценное барахло, оставшееся у моих ребят. Очень просился довезти его до того острова, но я отказал. Команде не понравилась затея, да и у меня не самые лучшие воспоминания от того плавания. Зато выгодно продал доктору карту, скакал от радости как жеребёнок.
4-ое поливки
Продолжаем мариноваться в Жемчужине. Через два дня готовимся выйти в сторону Манкейтауна. Есть неплохая наводка на хорошую добычу.
7-ое поливки
Курс северо-западо-запад на остров Луана. Будем дожидаться «золотого рейса» с Серого берега. У меня хорошее предчувствие.»
Уцелевшие и восстановленные записи судового журнала галеры «Селеста», принадлежащей капитану Ауизану Шоту, датированного 1619-ым годом э.г. Найден в обломках на пляже о. Луана. Филлидельфийский музей истории.
Идея с судовым журналом удалась на славу. Реалии морских путешествий таковы, что могут пройти дни, недели или даже месяцы, пока появится повод сделать новую запись. Но если уж что-то случается, то запоминается надолго. Торговля, каперство, охота за сокровищами, нехватка рома… Всё это житейские будни простого морского волка. Правда, конец хоть и печален, но предсказуем. Порой, удача может отвернуться от искателя приключений, но при этом совершенно забыть об этом предупредить…
А это же похоже скорее на личный дневник капитана корабля, что-то вроде мемуаров и описаний приключений. Как и отметил Кронос, это в духе «Корсаров».
Вход в лагуну
«14 января, в полдень, мы бросили якорь перед полосой суши, отделяющей от моря большую лагуну, которую мы назвали Лавиель. Без промедления мы пересели в лодки и поплыли к узкому проливу, чтобы войти в лагуну. Я шел впереди на моем каноэ, очень удобном для плавания на мелководье. Лодку, которая следовала за мной, разыгравшееся море перевернуло. Один человек утонул. Другие спаслись, добравшись до лодок, шедших сзади и не решающихся войти в лагуну. Я, который уже был далеко впереди, не понимал причину, по которой они не хотят входить в лагуну, так как не видел опрокинувшуюся лодку. Мои товарищи отправили ко мне вплавь матроса, который рассказал о потере и об общем решении остальных переждать, пока успокоится море, а затем причалить к берегу как можно быстрее. Мне с моим экипажем необходимо было решить проблему ночлега посреди лагуны в ожидании остальных. Было очень холодно».
Высадка
«15 января другие лодки тоже вошли в вышеупомянутую лагуну, по которой мы двинулись вглубь к берегу, высадились и пошли по широкой тропе, приведшей нас к эстансии — большому поместью, где мы провели ночь, голодные, потому что здесь ничего не было».
Сушеная рыба и лошади
«Утром мы снова пошли по тропе. В полдень наткнулись на городок, в котором не нашли ни одного человека. Но мы нашли достаточное количество сушеной рыбы. Здесь мы переночевали и раздобыли лошадей.
17 января, на рассвете, мы погрузили на лошадей рыбу и немного испанского зерна (маиса), найденного в городке. Вечером мы прибыли к месту, где оставили наши лодки. 18 января мы погрузили в одну из больших лодок всю рыбу и убили всех лошадей, чтобы перевезти их туши в этой же лодке на борт корабля и там засолить. Вечером лодка возвратилась. 19 января мы вошли в другой рукав все той же лагуны, проплыли 5 или 6 лье, пристали к берегу и пошли опять по широкой тропе, показавшейся нам более исхоженной. Мы шли весь день, ничего не обнаружив, и заночевали прямо в лесу, где думали, что умрем от холода».
Холод. Пленные семьи
«20 января, на заре, мы снова зашагали по дороге, потому что не могли больше выносить страшный холод, а разжечь костер не осмеливались; холод заставлял нас быстрее двигаться. Мы шли до полудня и вышли к городку. Здесь мы взяли в плен две или три семьи, мужчин, женщин и детей, которых увели на берег лагуны, где договорились с одним из мужчин об их выкупе, состоящем только из провизии. За пленных мы потребовали приносить нам по две туши буйволов каждый день. Мы отпустили его, чтобы он начал „выплачивать“ выкуп один за всех. Он нам приносил в течение трех или четырех дней то, что мы потребовали, но в день, когда должен был быть выплаченным весь выкуп, никто не пришел, что вселило в нас подозрение и заставило насторожиться».
Промышлял пиратством в конце 17-го века.
Источник: Мерьен Жан «Энциклопедия пиратства». Полный текст.
Не так, чтобы это был сверхавторитетный источник, но всё-таки.
Но автора спасает, что это лишь некоторые записи судового журнала, а не весь он целиком. А в нём вполне может быть .
Чуть не забыл в ленту отправить.
Всем Добра!
офигенно авторитетныеотзывы написать. Всем того, чего обычно желает гражданин, ага.Мне теперь ошибки-опечатки сильнее в глаза бросаются(((, единственной целью которого является получение халявных плюсов.Третье место — “Буль-Буль” от Carpenter, потому что один из немногих хорошо справился с модами.
Второе место — “Чёрная Тави” от malfred, потому что именно то, что я хотел видеть на экспромте.
Первое место — “На Сталлионград!” от Elias Danger, потому что капитан(!) Пинки Пай летит(!!) бомбить Сталлионоград(!!!)
А экстра-место в этот раз не получает никто, увы.
Что ж где-то абсолютное большинство рассказов, аккуратно обогнули тему мега-деревянных-кораблей, использовав другие локации/времена означенного мира, фантазии на его тему, или забив вообще на сеттинг… Что не может не радовать лично меня.
СпойлерRPWP 51: “Одни большие игры” от Komdaffl. К рассказу много придирок: от тонкого слоя самого крепкого материала до обоснования технической победы экипажа Твайлайт. Для большего драматизму надо было вступить в неравный бой и превозмогать… но рассказ юмористический.
RPWP 51: “Чёрная Тави” от malfred. Про мачту сказали. Обоснованные похвалы тоже прозвучали. Добавить мне как-то даже нечего. Из комментариев автора понял, что всё там плохо кончиться =(
RPWP 51: “То, чего не может быть” от Goklas. Не совсем то, что… Ну, в общем, я начинаю ненавидеть эту Селестию. Она зануда ещё худшая, чем я. Нельзя же так бесповоротно обламывать фантазии паренька. Кроме того, если захотеть обосновать, так сказать, то объяснения найдутся.
RPWP 51: “Без названия” от nsue. Забавно. Очень-очень забавно получилось. Хоть и предсказуемо, но очень забавно.
RPWP 51: “Самый отважный капитан” от morozoff7734. Мило. Очень-очень мило получилось. Хоть и предсказуемо, но очень мило.
RPWP 51: Пираты Эквестрийского моря: Сундук Гармонии от Мунича. Продолжение задумки Кроноса. Весьма достойное продолжение. Но как продолжение оно и взяло к себе и т.н. корабли-гиганты… Если б это всё не было настолько комедийно, то я б очень серьёзно осудил бы такие моменты как таран Понивилля (исходя из объективных обстоятельств это было бы концом и Понивилля и Лесовоза) и залп по пороховому складу (в который на корабле-гиганте оказалось очень легко попасть, пробить и подорвать). Но в силу жанра осуждение это менее серьёзно.
RPWP 51: «На Сталлионград!» от Elias Danger. Вроде что-то такое очень даже есть, но упоминание супер-деревяшки вновь повергло меня в уныние.
RPWP 51: «Давай утопим этот мир» от Mortiferagrig. Кажется у некоторых авторов сходяться мысли в любимых играх из детства Луны. Однако здесь больше упоения и злого фантазирования… Видимо надо было чаще пороть для профилактики, что б всю эту дурь угомонить))
RPWP 51: «Буль-Буль» от Carpenter. *хнык-хнык* Гидру жалко… Но да ладно. Эволюция псов, придание будущности сеттингу. Неплохо, даже хорошо, поскольку металлические гиганты куда правдоподобнее. Единственное разве что… Грузоперевозка заряженного вооружения?
RPWP 51: «Корвет „Лунная тень“ от Betelgeuse. Вцелом впечатляет. Однако эпизод с миной сильно смущает. А если б, например, и с десятого раза не попали?
RPWP 51: “Из судового журнала” от User-913. География почти полностью непонятна. В остальном небезынтересно.
RPWP-51: «Погружение» от Call me Ishmael. Неожиданно и интересно. Я бы даже сказал интригующе… Однако введение термина «псионик» оставляет какой-то смутно знакомый осадочек.
Есть такая поговорка, дословно звучит как «Выходить в море без риска можно будет после того, как уничтожат волны.» ©
И что дальше будем делать?)
Скоро Автовестник!
:(
Но 30 — это среда) И что с сегодняшним?
У меня было три модификатора: 1) Флим и Флэм; 2) «Кристальная империя»; 3) встреча с морскими пони. С их учётом и был составлен план простенького рассказика. В первой его части Флим и Флэм в сопровождении Шайнинг Армора должны были спуститься на батискафе, дабы поднять из глубин океана Кристальное сердце. По пути контр-адмирал делился бы своими догадками об ужасной судьбе жителей Кристальной империи, спустя тысячу лет после своего исчезновения внезапно обнаруживших себя на дне океана. Во второй части Флим и Флэм должны были вернуться на флагманский корабль Шайнинга вместе со своей находкой, из которой принцесса Кейденс, несмотря на протесты братьев, незамедлительно изготовила бы пятьдесят фунтов забористой кристальной наркоты. После совместного ею упарывания из океана появился бы гигантский Сомброкит и проглотил бы всю флотилию в один укус, а пиратская вечеринка продолжилась бы уже в его утробе вместе с кучей няшных морских поньков, в ней проживавших.
Мог получиться очень милый рассказ, но, к сожалению, кое-кто из главных героев саботировал изначальную задумку и повёл сюжет не в то русло. Поэтому было написано только то, что вы найдёте ниже под спойлером.
RPWP-51: «Погружение» от Call me Ishmael* * *
Нервно покусывая кончики собственных усов, Флэм не спускал глаз с глубиномера. Стрелка прибора медленно, но верно перемещалась вдоль латунной шкалы, чейн за чейном отсчитывая расстояние до поверхности. Здесь, в ледяной пучине Северного океана, само понятие «поверхность» начинало терять всякую связь с конкретными образами, составлявшими неотъемлемую часть повседневного опыта всякого мореплавателя, застывая в сознании простым словесным эквивалентом крайнего левого деления на планке глубиномера: абсолютного нуля.
Флэм прислушался. Несомненно, мерный стук постепенно сбрасываемого из поплавка свинцового балласта был лишь иллюзией. Отсюда, из маленькой, тесной, совершенно изолированной гондолы батискафа различить эти звуки было бы невозможно. Единственное, что здесь было слышно — это низкое фоновое гудение разнообразных кристаллов, каждый из которых в сложном техническом обустройстве аппарата выполнял свою особую функцию. Одни обеспечивали двигатель батискафа питанием, другие поддерживали вокруг хрупкой оболочки гондолы и поплавка постоянное защитное поле, которое не позволяло всё увеличивающейся толще океанских вод превратить батискаф и его пассажиров в тонко раскатанный блин. Третьи — небольшие синие камешки цвета небесной эмали, прикрепленные к внутренней раме гондолы по всему её периметру — вырабатывали живительный кислород.
Двадцать пять чейнов до поверхности. Цель становилась всё ближе. Флэм глубоко вздохнул и перевёл взгляд на огромный иллюминатор в передней части гондолы. В тусклом внутреннем освещении батискафа едва ли можно было разглядеть что-то дальше пары линков от стекла. «Ещё неизвестно, смогут ли наши новые лихтверферы хотя бы немного рассеять эту муть, — подумал Флэм. — Это может стать проблемой. Спуститься под воду чуть ли не на милю, чтобы потом тыкаться наощупь, как слепые котята… Что вообще мы рассчитываем там найти? — Флэм отвернулся от иллюминатора и проверил показания датчика автоматического сброса балласта. — Оно, конечно, может, и в самом деле государственная тайна, да вот только искать неизвестно что, рискуя при этом имуществом и даже собственными жизнями… Не стоило соглашаться. Флима всегда легко убедить, наобещав с три короба, но я-то, я-то о чём думал? Эх, а ещё называется старший брат…» Последние слова тут же раскатились у него в голове странным писклявым эхом: «Старший бра-ат… арший бра-ат… ший бра-ат… У-у…»
Флэм резко повернул голову вправо и строго посмотрел на сидящего в кресле управления манипуляторами Флима. Тот выглядел расслабленным и как будто даже не осознавал всех опасностей, которыми им грозило это погружение. «Не смей думать мои мысли, — подумал Флэм. — Во всяком случае, не повторяй их одновременно со мной. Это раздражает. Мы с тобой сейчас не вакуумные турбовеники продаём, а погружаемся в воды до сих пор никем не исследованных северных морей… в тесной консервной банке, до верху набитой дорогой аппаратурой. — И не только аппаратурой, братец. Не забывай, что у нас тут с собой ещё и драгоценная тушка самого господина контр-адмирала Эквестрийского военно-морского флота. Неплохо он тебя копытами утрамбовал, пока упаковывался, а? — Флэм машинально потёр бок, всё ещё хранивший на себе отпечатки форменных флотских подков. Ему вспомнился девиз, который фирма-изготовитель выбивала на этих штуках: «Стой крепко, тони быстро». — Кстати, насчёт этого. Флэм, знаешь… Нас ведь теперь трое, а не двое, ага? Ну так вот, по-моему, я не совсем правильно пересчитал параметры балласта и «бурой» жидкости в поплавке, так что…»
— Дискорд тебя раздери! Это не тема для шуток! — не выдержал Флэм. Сказать что-нибудь вслух сейчас было, возможно, не лучшим, но зато самым верным способом прервать нежелательный телепатический сеанс. У Флима вырвался короткий смешок.
Контр-адмирал Шайнинг Армор, терпеливо восседавший позади братьев на ступеньке лестницы, которая вела к люку в «вестибюль» батискафа, перестал делать записи в корабельном журнале и вопросительно кашлянул.
— Что-то не так, господа? — нерешительно поинтересовался он.
— Нет, всё в порядке, ваше высокоблагородие, — поспешил ответить Флим и подмигнул брату. — Всё в полном и неукоснительном порядке, за исключением того незначительного факта, что мой глубокоуважаемый старший брат — «старший» отнюдь не в смысле некой абстрактной символической системы родства, но в полном соответствии с темпоральной природой реальности, распорядившейся сделать так, чтобы ваш покорный слуга покинул уютную тёплую утробу нашей общей матушки на какую-то несчастную пару минут позже, чем…
«Как же ты меня достал». Флэм шумно выдохнул и, одарив брата очередным выразительным взглядом, вернулся к наблюдению за глубиномером. Лицо контр-адмирала Шайнинг Армора изображало напряжённую работу мысли.
— …так вот, ранее упомянутый субъект, — продолжал Флим, рассеянно поглаживая копытом рукоятку управления манипулятором, — субъект во всех возможных и невозможных смыслах этого слова — в данный момент испытывает, так сказать, некоторую вполне понятную нервозность ввиду того факта, что мы — а ведь именно на нас, всемирно известных изобретателях и коммерсантах, лежит вся полнота ответственности за исход нашего с вами предприятия — мы, собственно говоря, до сих пор пребываем в состоянии, э-э… — Он ненадолго остановился, подбирая нужное слово. — …прискорбнейшей неполноты знаний относительно цели совершаемого нами в настоящее время погружения. Иными словами, было бы крайне желательно, хотя, конечно, мы ни в коей мере не настаиваем, ибо разве дозволительно особам нашего сравнительно невысокого чина — сравнительно невысокого в сравнении с вашим, ваше высокоблагородие (хотя мы с братом и являемся всемирно известными изобретателями и коммерсантами, но всё же) — разве дозволительно нам, в рамках, так сказать предельно строго истолковываемой дозволительности, решиться дерзнуть… или, что ещё радикальнее, дерзнуть решиться…
— Пятьдесят чейнов, — произнёс Флэм, оборачиваясь. — Думаю, до дна уже недалеко. — «Кончай трепаться, братец, ты его совсем загрузил», — подумал он про себя, и добавил уже вслух: — Господин контр-адмирал, вы говорили, что нас интересует какая-то возвышенность на дне… Что-то вроде подводного пика… Понимаете, нам этой информации недостаточно. Когда эхолот покажет искомое, мы уже должны будем точно знать, куда плыть и на какой глубине выбрасывать гайдроп.
Шайнинг Армор посмотрел на Флэма мутным взглядом, потом встряхнул головой, элегантно рассыпав по шее свою блестящую синюю гриву. Затем вновь заглянул в свой журнал, перелистнул пару страниц и нахмурил брови.
— Что ж, господа. Кажется… м-м… кажется, настало время кое-что рассказать вам о цели этого погружения.
«Ну наконец-то».
— Прежде мною намеренно были скрыты некоторые особые обстоятельства… м-м… обстоятельства, кои я…
«Кои я?»
— …будучи членом генштаба Их Принцесских Высочеств…
«Принцесских?»
— …был принужден положить… положить над… под гриф чрезвычайной секретности… государственной секре… чрезвычайна… на… стности… гре… — Шайнинг Армор вдруг как-то странно зашамкал, выронил журнал и, хорошенько пихнув коленом Флэма, начал сползать на пол вдоль стенки трубы лестничного перехода.
«Лягать меня поддых, да он же расклеивается прямо на глазах! — Флэм приподнялся на своём сиденье и принялся лихорадочно осматривать кислородные кристаллы на раме гондолы. — Странно… Они ещё вполне яркие… — Хи-хи…»
— Что «хи-хи»?! — Флэм в ужасе уставился на давящегося от смеха Флима. — Что ты с ним сделал, идиот?
— Ничего…
— Да как ничего-то, как ничего?! Посмотри, он уже пузыри пускает! — Флэм схватил брата за грудки и повернул его лицом к лестнице. Тот хохотал уже в открытую. — Это всё твой трёп! Ты его запрограммировал!
— Так ведь и ты тоже… «Гайдроп» — кодовое слово…
Флэм замер, словно громом поражённый. В прежние времена, в бытность простыми торговцами, они с братом не раз проворачивали подобные трюки, втираясь в доверие к вечно хмурым обитателям эквестрийских плавучих поселений дальнего круга. В сущности, это был единственный способ заставить этих обозлённых на всё на свете скупердяев хоть что-нибудь у них купить — если, конечно, им вообще удавалось завязать с ними разговор, что, ввиду повсеместного распространения в водах Пяти Океанов огнестрельного оружия, случалось не слишком часто. Но бывало и так, что умение заговаривать зубы спасало им с Флимом жизнь. Он хорошо помнил, как шесть лет назад в районе Подводных Вулканов они попали в лапы особенно лютых пиратов и смогли избежать реи лишь благодаря собственному таланту агрессивного словесного убеждения. Ну хорошо, в значительной степени это был талант агрессивного словесного убеждения Флима. Ведь это его младший брат, а не он был псиоником. Сам Флэм, как правило, ставил в разговоре последнюю точку, произнося так называемое «кодовое слово». В тот раз одурманенный капитан пиратского судна, несмотря на протесты старпома, не только отпустил их с миром на одном из своих шлюпов, но даже дал с собой пару увесистых мешков с золотом и кристаллами. Эта неслыханная удача позволила им завязать с мелкой торговлей, купить небольшой плавучий домик под самым бортом огромного «Кантерлота» и открыть собственное изобретательское бюро…
Флэм медленно опустился на своё сиденье. Посмотрел на Шайнинг Армора. Несчастный контр-адмирал скрючился на полу под лестницей и сосал собственное копыто, усиленное увесистой стальной подковой с сакраментальной надписью «Стой крепко, тони быстро».
«Когда ты этому научился? — задал Флэм мысленный вопрос своему брату. — Ты стал сильнее. Гораздо сильнее, чем раньше. Но я не припомню, чтобы последние пару лет ты использовал эти способности. Мы дни и ночи просиживали над этим батискафом, и ты никуда не отлучался. Ты развил их сам? Тренируясь… втайне от меня? Ответь, Флим. — Брат уклонился от его взгляда, сосредоточившись на панели глубиномера. — Ответь мне… — Да, Флэм, — наконец промолвил Флим, тщательно и как будто неохотно подбирая слова. — Я действительно хотел стать сильнее, и мне это удалось. Я упорно упражнялся — каждый раз, когда мне выпадала возможность с кем-нибудь поговорить. С заказчиком, с развозчиком материалов, с парнишкой-пегасом, который доставлял утренние газеты. — Он бросил быстрый взгляд на старшего брата и снова уставился на прибор. — И ещё раз да, Флэм. Я не хотел говорить тебе о своих занятиях, и ты сам знаешь почему. Тебе никогда не нравилось то, что мы делали. И что делал я. Ты всегда прикрываешься своим дурацким напускным цинизмом, хочешь казаться непробиваемым, прожённым жизнью, всё повидавшим и потому снисходительным. Но на самом деле ты не таков. Уж мне ли не знать, ведь я могу читать твои мысли. Глубоко в душе ты даже — вот неожиданность! — веришь в Добродетели. Теперь, когда никто в них не верит и даже их морские воплощения перестали им соответствовать».
— Семьдесят пять чейнов. Пора, — вдруг сказал он вслух.
Флэм глубоко зажмурился и снова открыл глаза. Теперь тусклый свет внутренних ламп казался ему необычайно ярким. Противно зудящая тяжёлая теплота расползалась по его телу. «Словно в моих жилах течёт морская вода».
— Что ты собираешься делать теперь? Он нам так ничего и не сказал, — с трудом произнёс он, борясь с желанием размозжить себе голову о приборную панель батискафа.
«Я уже говорил с ним раньше, наверху. — До погружения? — Да. Я выведал у него всё, а потом заставил об этом забыть. Ты помнишь имя его флагманского корабля? — Кажется… «Кристальное королевство»… — «Кристальная империя». Как думаешь, что означает это название? Можно было бы предположить, что оно связано с невестой контр-адмирала, принцессой Каденцей. Ходят слухи, что она буквально помешана на кристаллах и везде возит с собой целые груды этих богатств. На самом деле всё немного не так».
Флим щёлкнул тумблером эхолокатора. На небольшом продолговатом экранчике в левой части приборной панели возникло бледно-зелёное изображение.
«Уже близко, — продолжил он. — Близко что? — Флим улыбнулся. — Там, наверху, мы оставили лишь бледный символ той мощи, что поистине сокрыта именно здесь, в непроглядной ледяной пропасти Северного океана. Кристальная империя — это не просто красивое название. Это реально существовавшее древнее государство… — Существовавшее, когда ещё не вся земля была скрыта под водой? — догадался Флэм. — Верно. Более древнее, чем та Эквестрия, о которой сказано в наших летописях. О Кристальной империи мало кто знал. Даже Вечные Адмиралы знали о ней не так много и уж, во всяком случае, предпочитали о ней не рассказывать».
<...>