RPWP 46 закрыт... "Восемь дней".
+114
Citizen87в блоге Пони-экспромт6 июля 2014, 16:53
Начиная с 13:00 по зоорландскому времени, все рассказы публиковались в Тумблере, а теперь публикуются здесь. Каждый рассказ является отдельным комментарием первого уровня, в комментариях к комментариям — обсуждение.
Следующий пони-экспромт начнётся в среду, 9 июля, в 10:00 по московскому времени.
Уже довольно давно в закрывающих постах присутствует ветка, в которую можно добавить недописанный рассказ. Теперь она также будет служить для рассказов, законченных после закрытия. Убедительная просьба прятать работы под спойлер.
NB: Пожалуйста, не оставляйте комментариев на первом уровне. Комментарии первого уровня в этом посте — только для рассказов.
ОДИН ИЗ ЛУЧШИХ НАУЧНО-ФАНТАСТИЧЕСКИХ РАССКАЗОВ ШЕСТИДЕСЯТЫХ ГОДОВ
220 комментариев
Должен сказать, я прожил неплохую жизнь, но очень короткую для, конечно, по сравнению с тем, что было двадцать лет назад. Десятилетия пролетают за минуты, но нас не так-то легко взять! Мы все ещё живы. Надеюсь, мой сын проживет неплохие Шесть Дней.
Кроме того, сынок, я хочу сказать, что я против того, чтобы ты шел в Школу Для Одаренных Единорогов. Против и все тут.
Позаботьтесь о моем садике. Деньги я прятал именно там.
А и ещё, не бойтесь Жнеца. Он весьма милый молодой…Милый пон драк грифо Милый индивидуум. Хотя работы теперь у него прибавилось, бережности у него не убавилось.
Когда это письмо найдут, оно скорее всего уже истлеет, а чернила…Сделают что-то ещё.Но надеюсь, что вы поняли, что я хотел сказать.
Я никогда не любил твои пироги, Дорогая
С уважением, Граунд Плэнт”
Старый пони сжал в телекиническом захвате истлевающею записку.В мире Энтропии ничто не вечно.
Он глубоко вдохнул и достав перо начал писать:
“Уважаемый Мир,
Мой отец — Граунд Плэнт…
Конец
От Автора: Вроде как модифкатор “Последний День”.
Citizen87. Видно, что у автора гораздо больше идей, чем можно вместить не только в один час, но и в эти данные на жизнь дни. Сплошная загадка. Недоговорённость. Кто такой Жнец? Почему герой – сам себе отец-сын? Надеюсь, что рассказ продолжится. Хотя бы в воображении автора. На правах первой присланной работы – он украсит Зал Первых Работ Антиконкурса. Краткость – сестра.
Прошел год, их забыли, некому помнить, отсутствие контроля дало знать о себе быстро, солнце стало вращаться быстрее, время ускоряло свой ход, продолжительность жизни уменьшалась.
Двое маленьких единорогов бегали по возле жилища, их познакомили менше часа назад, сейчас все семьи образуются так. Будущие родители договариваются с соседями о союзе детей. Некогда выбирать, некогда любить, некогда жить. Единственная задача – выживание вида.
При рождении жеребятам не дают имен, только номер, некогда придумывать имя, жизнь слишком коротка для этого. Номер составляют 3 части: номер дома, этаж и место. 426 и 427 резвились на улице, уже зная кем они станут, чем они будут заниматься свою короткую жизнь.
Их место в жизни предопределено, как и у всех прочих. 426 будет ремонтировать дом, а 427, производить потомство, как и все девочки Эквестрии. Сейчас же, они пользуются единственным днем, доступным для развлечения.
Скоро стемнеет, значительно подросшие поняши вернутся домой. Скорее всего их не узнают, а родители уже уйдут в лучший мир, с надеждой на счастье жеребят.
Другие семьи жили за городом, их работа была одной из самых сложных в Эквестрии. Точнее в том, что от нее осталось. Они привозили в города материалы, а в обратный путь брали продукты, недоступные к производству в лесу. Так отдаленные области зависели друг от друга, любой перебой с поставками приводит к смерти. О нескольких городах могли напомнить лишь отметки на пожелтевшей карте.
Отдельное семейство занималось подсчетом времени. Никому не нужным подсчетом времени. Это они объявили о трауре. Их просили бросить бессмысленно занятие. Семья отказывалась, они пытались жить как их далекий предок, работавший летописцем. Они не занимались ничем остальным, они не умели ничего, кроме счета времени. Их гниющая хибара не ремонтировалась, участок вокруг зарос. Только тропинка среди высокой травы напоминала о еще теплящейся жизни.
Приближался вечер. Пони, знакомые уже целый день, подходили к дому. На встречу им вышли 12 стариков и направились куда-то вдаль. Еще несколько часов назад они пытались делать вид, что все в порядке, работали и помогали вставать на копыта маленьким жеребятам. Сейчас они шли прочь от дома, шли умирать, шли как можно дальше, куда смогут дойти, хоронить будет некогда, ночь слишком важна. Надо отсыпаться, чтобы работать лучше, любое отвлечение может стоить жизни целого дома.
Поняши поднялись к себе, на 2 этаж, их поприветствовали, уточнили номера и указали на комнату, где они могут уединиться. Где никто не потревожит, откуда через 2 дня выбежит жеребенок, увидит увядающий мир и его познакомят с будущим спутником короткой и сложной жизни.
[LIMIT]
В этот день был объявлен траур, но никому не приходило в голову оставить свое занятие. Траур сегодня, или нет, надо пытаться выжить, некогда горевать, нет времени на какие-то чувства. Да и кто они, эти Луна и Селестия?
Citizen87. Сатира на нашу обезличивающую, скоротечную жизнь. Нет времени ни на что. Потеряны имена. Потерян смысл. Скоро уйдёт, рассыплется в труху материальная культура и пони из рассказа скатятся в первобытное состояние.
Стоит задуматься о смысле. Не важно, 8 дней или 70 лет. Если движение бесцельно, оно сметёт всё на своём пути. Чувства, индивидуальность. Память о прошлом – счастливом и славном. Жизнь слишком коротка, что бы приобретать всё новые и новые девайсы с всё более широким экраном и мощным процессором. Слишком коротка, чтоб успеть обежать все миры всех компьютерных игр. Приходится отказываться. От истории, от мыслей. От памяти.
боюсь, у меня такая реакция почти на все рассказы будет...
У меня надежды не было. Я знал, что через пять дней я закрою свою книгу со словами «здесь ответа нет» и покину библиотеку. Это были мемуары никому неизвестного пони-фермера Глитчи Ската. Читал я её лишь по той причине, что на ней стояло всего две отметки. Мемуары были написаны скучно, в них почти не было событий, и крайне бесили его жалобы на скоротечность жизни. Вот бы он жил восемь дней!
Впрочем, кажется, что-то интересное стало наклёвываться. Последняя глава заканчивалось тем, что мэр отправил его в Кэнтерлот, как представителя города на официальный визит, и следующая глава так и называлась: «Разговор с Принцессой Селестией».
Вначале он описывал красоты Кэнтерлота и дворца, кои я и сам видел в день своего детства, затем он описывал саму Принцессу, рассыпаясь в самых лестных метафорах. Похоже, она была действительно отличной пони. Глитчи подарил ей новый сорт цветка и она сказала, что негоже такому прекрасному цветку томиться в горшке и она лично пошла в дворцовый сад, чтобы пересадить его в землю, позвав с собой простого фермера. В саду Принцесса сама вскопала ямку и нежно перенесла цветок. Пожалуй, дальнейший отрывок я процитирую полностью:
«- Тебе нравится, Глитчи? – спросила меня Принцесса и показала на цветок.
— Да, очень, — сказал я, чтобы не обижать её, но насколько же внимательна она была, я просто диву даюсь, она тут же спросила:
— Что-то не так? Ты очень печален, — сколько волнения и заботы было в ей голосе. А ведь она меня видела впервые! Я не смелый пони, и говорить такое никогда не посмел бы, но этот голос, этот взгляд, я не мог врать и сказал прямо, как на духу:
— Принцесса, я вам завидую. Какого это жить целую вечность? А я? Поживу ещё десять, двадцать лет и нет меня.
Принцесса рассмеялась, но не злобно, а добро. Ну, я не могу написать как, это только если самому услышать. И сказала то, что перевернуло мою жизнь:
— Вы такие глупые, пони. Зачем ты грустишь о том, чего ещё не случилось? И я тоже когда-нибудь умру и если бы я грустила об этом, то моя жизнь была бы тысячами лет грусти и мрака. Ты бы хотел прожить тысячу лет в тоске? Какая разница, сколько ты живёшь, эпохи, года или дни? Главное, это чем наполнена твоя жизнь, и наполнить её стоит радостью и счастьем, а не печалью. Прими мой совет, — сказала она приобняв меня крылом, — возвращайся домой и взгляни на свой чудный дом, на поле что ты вырастил своим трудом, пожелай доброго утра соседу и улыбнись, спроси у друга не беспокоит ли его что и пригласи его поразвлечься. Живи! И тогда умирая, ты не будешь думать о времени».
Дальше я не читал. Я сделал закладку «прочти» и вышел из библиотеки, ведь у меня было ещё целых пять дней.
Citizen87. Достойная Кафки картина. Сотни живых существ, подгоняемых страхом и чёрной болью от осознания своей смертности, ищут ответ на вопрос, как продлить жизнь, как не дать поглотить себя – и его, и её, и всех вокруг – гулкой пустоте. Ответа нет. Есть то, что позволяет избавиться от вопроса. Это не волшебное слово, не магическое зелье. Это… Впрочем, лучше дочитать.
Он бежит со всех ног, не разбирая дороги, закрывая лицо руками так, чтобы ветки не хлестали по глазам.
Вот он остановился и замер, прислушиваясь. Ничего. Совершенно ничего.
Человек глубоко вздохнул и уселся на землю. Его нос, уши, щеки — всё омерзительно пощипывало от нехватки кислорода, отчего человек принялся растирать лицо ладонями, стараясь прогнать неприятные ощущения и успокоить сбившееся дыхание и гулко бьющееся сердце.
Сердце успокаиваться не желало, зато принялись болеть ноги. Тогда человек растянулся на земле по весь рост, не обращая внимания на грязь и сырость, достал из кармана пачку сигарет и закурил, надеясь, что привычный ритуал приведёт мысли в порядок.
Так и случилось: вскоре остатки страха выветрились, уступив место привычному чувству злобы — чувству, которое начало подстёгивать его разработать план мести.
Докурив, человек поднялся, отряхнулся, затушил окурок и засунул его обратно в пачку (этот парень крайне не любил мусорить), после чего оглянулся и выругался.
Он не знал куда идти. Не знал, что ему теперь делать. Только что, каких-то жалких полчаса назад его пытались прикончить люди, которых он, как ему казалось, неплохо знал.
Что ж, он ошибся. Наверное, кого-то из них он недооценил.
Человек взглянул в сторону Солнца, выглядывающего из-за горизонта и радостно улыбнулся.
— Дилетанты, — отвлечённо сказал он светилу, которое то ли пыталось зайти, то ли взойти — летом на севере разницы между этим никто особой не видел. — Если они взяли водку, то должны были напоить меня до того, как попытаться убить, правда, Тия?
Солнце, разумеется, не ответило, но на душе у человека полегчало. Ему будто бы стало тепло и легко, мысли, до сих пор бывшие пусть и конкретными, но чересчур паническими (от них буквально веяло нервозностью), прояснились, и в его голове немедленно возник план.
Нет, этих людей он оценил совершенно точно. Раз они допускают такие чудовищные ошибки, то не обладают ни мыслью, ни волей, что могла бы помочь им вообще придумать вывезти кого-то в лес. Такие скорее пырнут ножом, обшмонают труп и убегут прочь, чтобы попасться полиции через неделю при попытке продать твоё имущество. Нет, им явно подсказали.
Значит, пора бежать. Бежать из города вовсе, бросив всё. Вернуться за добром можно потом.
Определив по Солнцу (в который раз оно ему помогало!) направление, человек неторопливо отправился в сторону железнодорожной станции. По его прикидкам, в запасе было несколько часов — от того момента, как исполнители спохватятся, до того, как им наконец-то подскажут, где его ловить.
Человек вновь улыбнулся. Нет, к этому времени он будет уже вне зоны досягаемости кучки кретинов на машине. Да даже сейчас им до него уже не дотянуться — среди этих людей не было ни одного охотника, так что отследить они могут разве что убежавшее молоко у себя на кухне — да и то только тогда, когда молоко свернётся и завоняет.
Так что он не волновался. Сейчас ему нечего бояться. Луна в небе, Солнце на горизонте — всё то, что он любил и во что верил было с ним, так что сейчас, несмотря на всю тяжесть его положения, он чувствовал себя самым уверенным существом в мире.
Осталось только добраться до станции уехать с ближайшим поездом.
Он неторопливо шел, отбиваясь от раздражающих его комаров и аккуратно перешагивая через коряги, как вдруг почувствовал приступ дурноты.
Человек пошатнулся, схватился за голову и упал на колени. Приступ. Приступ, черт его дери, как невовремя!
Он пока еще мог что-то понимать, и потому понимал, что сознание вскоре покинет его. Тяжело подтянувшись к ближайшему дереву, он уселся возле него, склонив голову.
Как всё-таки невовремя…
***
— Мистер! Мистер! — до человека донеслось чьё-то робкое лепетание, с оттенками страха и дичайшего интереса. — Мисс! Миссис!
Не понимая, кто может путать его с какой-то там “миссис”, человек открыл глаза.
— Ох ты ж ну ты ж ёк ты ж вот! — со смесью благоговейного ужаса и восторга пробормотал он, пытаясь подняться.
— Я Свити Белль, — обиделась пони, решив, что незнакомец её с кем-то перепутал.
Человек быстро оглянулся, оценивая обстановку.
Он на краю какой-то лесной дороги. Солнце висит высоко в небе, птички славно щебечут, деревья славно колышутся от ветра — всё вокруг славное и чудесное. Ведь рядом с ним пони!
Он с сомнением посмотрел на неё. Пони… странно. Сумасшествие не стояло на повестке дня. И, если он не сошел с ума, значит его план выполнен и перевыполнен. Здесь его не достанут. Никто не достанет.
— А я человек, — улыбнулся парень, присев на корточки. — Будем знакомы?
— Будем! — радостно кивнула головой Свити. — Ты откуда?
— Да вот, из земли вырос, — отшутился человек. — А где мы?
Свити недоуменно взглянула на него, решив видимо, что человек продолжил шутить.
— Как где? В Понивилле! Ну, это туда, за поворотом! — радостно замахала копытом пони, указывая в сторону, кто бы мог подумать, поворота.
Человек улыбнулся широко-широко.
— Значит, Кантерлот недалеко, да?
Свити Белль покивала, и в голове человека мгновенно созрел новый план.
Поезд — не отменяется. Отменяется отпуск, работа, бокал вина вечерком и попойка в конце недели. Поезд — не отменяется. Пришло время небольшого паломничества, и если его знания верны, то он сможет быстро прибыть в Кантерлот на поезде. А там…
— Селестия и Луна в Кантерлоте, да?
— Принцессы? — нахмурилась Свити. — Они же умерли!
Сердце человека сжалось и пропустило несколько ударов. Он похолодел. Медленно протянул руку к пони. Отдёрнул её. И начал предельно спокойно, не торопясь и чуть растягивая слова, говорить:
— Ты уверена?
— Ну… да, — недоверчиво глядя на человека, протянула Свити в ответ. Её испугало то, как он сменил цвет — от слегка розового до бледного, мёртвенно-бледного. Цвета поганки.
— Ты… точно уверена? — еще медленнее прошептал человек.
— Да, — Свити отступила на полшага и замерла, готовая сорваться с места и убежать.
Человек встал. Свити чуть-чуть не умчалась прочь, но продолжила смотреть за ним. За тем как он отряхнулся, за тем как полез в карман своей одежды и достал оттуда какую-то коробочку, как из этой коробочки достал палочку и за тем, как он подпалил её, от чего от человека стал разноситься едкий, противный запах. Свити поморщилась и уже собралась отойти на пару метров, как человек заговорил:
— Свити, друг мой, — голос человека был вроде бы и твёрд, но пони почувствовала, как внутри у него всё дрожит. Она тихо порадовалась, что её назвали другом и решила, что если человек что-то попросит — она даст ему это. Тем временем он продолжал:
— Пожалуйста, принеси три метра крепкой верёвки. Поторопись, хорошо?
Пони кивнула и умчалась. Человек остался один. У него вновь был план. Хороший, простой план. Всё что теперь ему нужно — это верёвка.
Он знал много видов узлов. Прямой узел, штыковой узел, беседочный узел… тот, который ему сейчас был нужен, он тоже знал.
Он робко сел на землю у дерева и прислонился к нему. Склонил голову и посмотрел на Солнце. На жалкий суррогат, ничто, не то Солнце, к которому он привык. За этим Солнцем не было ничего, что было бы дорого ему.
Он посмотрел на него и зажмурился — яркие зайчики забегали перед глазами, когда он отвёл взгляд. Теперь он еле-еле видел то, что было перед ним — но сейчас это его мало волновало. Человеку было всё равно.
Да и не ожидал он от суррогата помощи.
Затушив сигарету об руку, он выбросил её в кусты, закрыл глаза, и стал ждать Свити, считая мушек, которые затмевали ему взор.
Впрочем, долго ждать не пришлось — вскоре добрая пони принеслась обратно с верёвкой. Он ощупал её, осмотрел, признал годной и от души поблагодарил Свити. Та спросила:
— А зачем тебе верёвка?
Человек вздохнул и поднялся.
— Я проиграл, и теперь мне нужна верёвка. Это, так сказать, условие игры. Плата за поражение.
— Ты заплатишь верёвкой? — удивилась Свити. — Кому?
— Себе, — пожал плечами человек. — Вселенной. Кому-нибудь ещё. Плата за потерю того, чего нельзя терять.
— А это что? — задумалась пони.
— Надежда, — отрешённо отозвался человек. — Надежда держится на вере. И если потерять последнее…
Человек вздрогнул и, закинув моток верёвки себе на плечо, присел рядом с пони:
— Давай обнимемся?
Свити неуверенно кивнула, не понимая, как может обнять человека — ведь он такой большой! — но тут он взял её на руки и прижался к её грудке лбом.
— Знаешь, — тихо прошептал человек. — Ты мне кота моего напоминаешь. Мягкая такая. Милая. Спасибо тебе, Свити. Верёвку я тебе потом верну, хорошо?
Он поставил пони на землю и встал. Свити, ошарашенная, всё-таки решила спросить:
— А ты куда?
— К своему коту. Пока, Свити.
Он улыбнулся, зачем-то показал ей большой палец, развернулся и ушел в лес. Пони решила не идти за ним, почему-то чувствуя, что за человеком уже поздно идти. И тогда ушла обратно в Понивилль, чувствуя, что что-то забыла ему сказать.
В городке её перехватила Скуталу:
— Свити, где ты бродишь?! Быстрее, тебя Рэрити ищет! Пора ехать!
— Куда? — опешила Свити, выдернутая из глубочайшей задумчивости. — Зачем?
— Как зачем? — Скуталу усадила её на самокат и покатила в сторону вокзала. — В Кантерлот! Забыла? Завтра же Принцессы должны вернуться!
Свити хлопнула себя по лбу, слетела с самоката, и понеслась вместе с подругой в сторону вокзала:
— А я сейчас Человека встретила! — рассказывала она на бегу. — Высокий такой!
— Человек? — спросила Скуталу. — А это кто?
— Не знаю, — ответила Свити. — Его зовут так. Он про Принцесс спрашивал.
Вдруг Свити остановилась как вкопанная.
— Я ведь не сказала ему, что Принцессы не так как все умерли… — задумалась она.
Скуталу раздражённо посадила Свити на самокат вновь:
— Да кто думает-то иначе? Я не думаю, что Человек так сильно обиделся. Ну умерли, ну и что. Завтра ночь наконец-то будет, вот это вот хорошо!
“Действительно, — подумала Свити. — Ну и что. Всего лишь слова.”
Citizen87. А действительно, как? У меня есть много предположений на этот счёт, но давайте предоставим слово автору.
Завязка, заставляющая читать дальше и дальше. Погоня. Кого и за кем? Пока только ясно, что герой – не такой уж плохой, чтоб его убивать. Фраза про окурок – довольно ярко раскрывает персонажа.
Разумеется, за час невозможно поведать предысторию героя. Но он легко переносится в Эквестрию. Его не шокирует маленькая поняха. Но…
Как убить человека? Отнять у него надежду.
Впервые Гражданин извиняется перед автором рассказа за тему Экспромта и восхищается его мужеством, тем, что он завершил рассказ, не бросив нас с первого предложения темы.
Как сложно сломать человека, пусть даже преданного, возможно, всеми, даже в самой тяжелой ситуации.
Как легко уничтожить его одной короткой фразой. Фразой, которой никто, кроме этого человека, не придаёт значения. Просто разрушив всё, что у него было за один миг.
Может быть, в этом суть?
А вот «Как легко уничтожить его одной короткой фразой.» вполне прослеживается, тут автор бесспорно молодец.
Неплохо знал, кучка кретинов на машине… да, вы правы — герой, вероятно, за людей не принимает тех, о ком рассказывает. Или думает.
Предательство в таком случае отпадает(за исключением предательства от близкого друга, заказавшего его), но остается чрезвычайная угроза жизни, которая, как бы, тоже влияет на степень отчаянности человека.
Признаться, я думал, автор просто откажется от участия в экспромте. Однако, все оказалось несколько интереснее.
Несмотря на то, что рассказ изначально служил определенной цели и это не лучшим способом сказалось на концовке, написан он весьма неплохо. Хорошо удались описания, главный герой достаточно «выпуклый» и в целом, рассказ получился интересен. И довольно эмоционален, в нем чувствуется напряжение. Конечно, не хотелось бы, чтобы автор слишком остро воспринимал предлагаемые темы экспромтов, даже если они по каким-то причинам ему не нравятся, но, по крайней мере, я рад, что свое недовольство он пустил в креативное русло. Надеюсь, это позволило ему слегка сбросить пар.
Вывод: Личное восприятие мира? Почему-то мне кажется, что сами принцессы его не сильно волнуют, ведь он не захотел всё выяснить. ГГ словно искусственно поддерживает свои стимул жизни, либо само известие смерти принцесс было последней каплей.
Свити — это авторитетное мнение, чей глас может разрушить этот стимул ГГ, а после этого, ГГ мысленно убивает принцесс и надежду, которая подпитывалось образом. Ведь дальше принцессы для ГГ будут другими, ибо однажды он в них усомнился.
Я могу быть неправ, но в этом и прелесть, раз я получил уникальное впечатление а в этом есть свой плюс. И да, Гоклас, пиши что-нить большое.
Надеюсь, получилось понятно.
О, Селестия, что же это такое, — воскликнула лавандовая аликорн, захлопывая том очередной толстенной книги с непонятным названием.
Она потерла сухие глаза и медленно поднявшись, направилась прочь из Кантерлотской библиотеки.
Вот уже месяц, как случилась беда. Беда для всей Эквестрии. Год назад мир покинули все три принцессы сразу, никто не смог понять как, просто в один прекрасный день они не проснулись. Известие об этом задержалось по понятным причинам, но все же вышло за пределы дворца, когда скрывать правду было уже бессмысленно. Стоит ли говорить, что Эквестрию потряс шок.
Твайлайт Спаркл, что совсем недавно обзавелась крыльями и стала новой принцессой, как ни странно, не разделила участь своих наставниц и должна была занять трон. Так она и поступила, но как оказалось, править страной – дело не легкое.
Аликорн прошла в свой кабинет. Проблема в данный момент была всего одна, но охватывала глобальные масштабы. Старение. Да-да, именно эта пресловутая старость. По какой-то неведомой причине, после ухода принцесс пони стали взрослеть и соответственно умирать гораздо быстрее, по крайней мере так писали практически все больницы Эквестрии. Да и принцесса чувствовала, что уже вовсе не молоденькая кобылка, что так любит резвиться и гулять с подругами.
Она уже несколько месяцев почти безвылазно проводила в Кантерлотской библиотеке и что самое странное, чем больше времени она уделяла поискам, тем хуже становилась ситуация.
Едва доковыляв до спальни, она упала на застеленную кровать и закрыла глаза.
***
— Но папа! – воскликнула белая единорожка, раздосадовано глядя на статного жеребца, что стоял прямо перед ней.
— Никаких «Но», ты нарушила правила, которые обязан соблюдать каждый пони вот уже тысячу лет, сегодня у тебя уже должен был быть жеребец, но ты даже не подумала об этом. Когда у тебя появятся жеребята, ты уже не сможешь их обучить, твой разум состарится и ты уже не сможешь передать им то, что передали тебе мы с твоей матерью, — единорог грозно топнул копытом по полу.
— Если ты забыла, у тебя есть всего 8 дней жизни. Так было и будет всегда. Мне больше не о чем с тобой говорить. Мне стыдно, что мы с матерью назвали тебя в честь великой богини, Селена.
Кобылка виновато опустила голову, однако, в душе её едва ли не тошнило от этих слов. Уже через несколько часов единорожка незаметно покинула родной дом.
— А что, мне уже четыре дня. Я уже взрослая, — с этими словами она закрыла дверь и, стараясь избегать случайных прохожих, направилась к окраине города.
Все началось сегодня утром. Как и предписывал «Великий наказ», который когда-то давно пони Эквестрии получили от своего последнего правителя, четвертый день жизни должен был дать пони пару а на пятый должны были появиться жеребята, однако едва покинув дом, её планы изменились.
Стоило Селене отойти на десяток метров от дома, какая-то неведомая сила заставила её свернуть с дороги. Свернуть туда, куда очень редко ступает копыто пони. На окраину. Говорят, раньше город был огромен и действительно, до сих пор вокруг городка все еще остались руины некоторых зданий и большое дерево, в котором, по видимому, когда-то тоже жили пони.
Как ни странно, сила привела единорожку как раз к этому чертовому дубу. Она хотела было развернуться, но что-то тяготило её, словно сердце приказывало войти внутрь. И она вошла, вернее, вползла, кое как выломав прогнившие доски, перекрывающие такую же хлипкую дверь.
Первые несколько секунд единственной мыслью было не чихнуть, просто ради того, чтобы потом не задохнуться, помещение устилал толстый ковер древней пыли. Однако, неудобство очень скоро ушло на второй план, ведь стоило единорожке прикоснуться к серым полкам, и выйти на белый свет она смогла лишь под вечер, захватив с собой с десяток разнообразных книг.
Теперь же она с тем же грузом шла мимо таинственного дуба
— Никто не был тут уже столько лет. Почему? – ей не ответили. Да и никого она не спрашивала, да и отвечать было некому. Все пони уже спали. Все, абсолютно, ведь если лечь спать позже, то потеряешь несколько часов следующего дня, значит рискнешь опоздать и не уложиться в план.
Селене было наплевать. Она уже потеряла целый день, что по общественным меркам было целой вечностью. Ей уже ничего не успеть…
С этими мыслями она бросила сумку с книгами и едой на землю и только сейчас заметила, что остановилась прямо возле темно синей кобылы. Она сидела неподвижно и глядела на текущую в десятке метров речушку. Город был уже позади и глазам открывался прекрасный вид. За рекой стелился зеленый лес а деревце, под которым оказались кобылки, возвышалось посреди холма.
-Эй, — пробормотала Селена, едва коснувшись плеча незнакомки.
Та резко обернулась, но не увидев опасности для себя, снова отвернулась к реке. Белая пони узнала её. Вернее поняла, что это одна их тех пони, что решают ослушаться отца, мать, других пони и бросив все, уйти доживать свои дни подальше от города. В этот же момент Селене в голову пришла мысль, что она сейчас поступает точно так же. Так же. Однако, что-то подсказывало, что ей движет что-то иное.
— Ну не молчи, тебе сколько? Звать как?
— Четыре. Муни Скай — пусто проговорила синяя единорожка.
[Лимит]
— Здорово, что ты тут делаешь? – Селена улыбнулась и тут же приметила про себя, что в первый раз проявляет подобную эмоцию, ровно как и не сумела вспомнить, когда она видела её на мордах родителей, братьев и сестер. Стоп. Откуда она вообще знает об этом?
— Доживаю свои дни, разве не видно? Да ты и сама, как я вижу, – так же сухо проговорила кобыла.
Селена ненадолго задумалась, не воспримет ли эта пони её затею как отец?
— Книга? Да ты шутишь, восемь дней жизни, каким надо быть глупцом, чтобы тратить на это время, -@#$ фыркнула но поймав на себе тяжелый взгляд собеседницы, вздохнула.
В конце концов, обе они уже отстали от жизни, которая была им предначертана. Кобылка подвинула к себе книгу и принялась читать. Благо, что письменность и письмо все еще передавались из поколения в поколение, хоть и только для того, чтобы окончательно не превратиться в пещерных пони. Чтение и письмо давно стали среди пони последним делом.
По крайней мере, именно так считала Сели до этого самого дня. Войдя в библиотеку, взяв с полки первую же книгу и прочитав пару страниц, она ахнула и, присев на пыльный ковер, полностью отдалась чтению, даже не взглянув на причудливую обложку с золотистым обрамлением, изображавшую силуэты двух единорогов.
***
— С ума сойти, ты можешь себе это представить? Все пони веселятся, поют песни, пляшут и живут почти сотню лет! – восхищенно воскликнула Мун Скай, перелистывая страницу очередной книги
— Не может такого быть, отец говорил, что всегда так было и больше восьми дней никто прожить не может – тут же перебила Селена.
Слово за слово, разгорелся жаркий спор, иногда почти перетекающий в драку. Кобылки смеялись, шутили, обсуждали все, что придет на ум. На столько увлекшись, парочка и не заметила причудливую физиономию, глядящую на них из листвы деревца.
— Надо же, давно я не видел, чтобы пони проявляли столько чувств и эмоций, — странный, насмешливый голос раздался прямо над головами подруг.
Те тут же замолчали и на миг опешив, отскочили от дерева, во все глаза глядя на странное существо, большое, рогатое… странно в нем было все, и вряд ли пара шокированных кобылок смогли бы правильно его описать. Оно было словно соткано из лоскутков а лоскутки были кусочками разных животных. Больше всего оно походила на змея.
— Кто ты? – в голос вскрикнули обе поняшки, пятясь и прижимаясь друг к другу боками.
— Я бог хаоса и дисгармонии. Впрочем, держу пари, вы понятия не имеете, что это такое. Ну же, что вы? Подойдите поближе, я так соскучился по настоящим пони.
С этими словами змей словно проплыл над землей, оказавшись позади подруг, сразу после этого он подтолкнул их обратно к деревцу и вновь занял место наверху.
— Что значит, настоящих? В городе есть другие…
— Не перебивай! – воскликнул дух и парочка тут же замолкла, тихо глядя на нового собеседника
— Я понимаю, что у вас есть много вопросов, но сначала задайте вопрос себе, мои маленькие пони. Вы сидите под этим деревом уже десятый день к ряду а до сих пор ни капли не постарели.
Дух засмеялся, в тот же момент кобылки разинули рты, глядя друг на друга. Они действительно даже не заметили, сколько раз садилось и вставало солнце.
— Смешные, смешные пони! Только вы можете потратить сотню лет, чтобы не понять очевидного. Вам ведь рассказывали о принцессе Твайлайт Спаркл? Рассказывали, – змей ехидно улыбнулся и облетел вокруг дерева будто бы для разминки.
— Какая глупая пони, она тратила месяцы, чтобы остановить старость, изучая древнюю магию и пыльные фолианты. А ведь решение лежало на поверхности, — змей вздохнул.
— Так или иначе, кто я такой, чтобы помогать пони. По началу мне это казалось забавным, вы стали так быстро стареть, сразу началась паника, пони были так напуганы…
Дух опустился на землю и подпер львиной лапой подбородок.
— Но потом это кончилось, я ожидал, что ваш вид будет на грани вымирания, но вы выкрутились. Надо отдать должное, Твайлайт точно высчитала, на сколько может сократиться жизненный цикл и составила точную схему, как нужно жить, чтобы за эти восемь дней успеть все, что нужно. Жаль, что не нашлось место кьютимаркам. Впрочем, в этом мире они и не нужны.
— Так что лежало на поверхности? – осмелилась вставить слово белая единорожка.
— Смех продлевает жизнь. К сожалению, последняя принцесса так до этого и не дошла. Выпустила пару дурацких указов и больше не появлялась на публике, не понимая, что именно она была важна всем этим пони а не её исследования, — змей вновь вздохнул
— Ты все это видел и понимал, почему ничего не сделал?! – что есть силы выкрикнула Мун. Дух тут же дернулся и быстро умыкнул обратно в крону дерева, высунув вниз лишь неизменно хитрую морду.
— Я уже говорил, какие вы пони смешные? Ах, да. Говорил. Так вот, я мог бы и сам вернуть вашему роду былое величие, но кто я, если вы сами этого не хотите? Я ждал, пока кто-то этого захочет.
Дух выдержал многозначительную паузу.
— И я дождался.
Citizen87. Трагическая история. Но с хорошим философским концом.
Как всегда – разгадка лежала на поверхности. Дело не в указах. Дело в нас самих.
Можно потратить всю жизнь – как бы коротка она не была – на поиск ответа. Но правильный ответ не будет подчинён рациональному. Только душе. Как продлить жизнь? В чём её смысл? Что есть Истина? Ответ прост. Но сформулировать его не сможет никто. Потому что, когда кто-то пытается формулировать – это ответ уже на другие вопросы.
Дискорд – молодец. Несколько аморален – даже больше чем в «Антропологии», но…
Мысли у нас с автором сошлись.
Зажегшиеся в помещении лампы высветили единорожку, читающую за столиком книжку. Ни это, ни наступившая ранее темнота её не беспокоили. Она уже успела привыкнуть к подобному распорядку, а потому просто продолжала читать. Это успокаивало её и помогало сохранить в памяти все произошедшее с ней.
В конце концов, способность запоминать «инцидент» тоже затронул…
«День первый.
(Несмотря на название, страница располагалась уже во второй половине книги. Большая часть была испещрена детскими каракулями и рисунками, на которых присутствовали три улыбающихся пони – двое взрослых и один жеребенок. Местами можно было разобрать слова «привет», «мама» и «папа». Написаны они были отличающимся от заголовка почерком.)
День второй.
Здравствуй снова, дневник. Мама сказала, что мне стоит записывать все происходящее в тебя, поскольку ты являешься хранителем жизни всех в нашей семье. Учитывая, какой ты толстый, она у нас явно очень большая, но я почему-то знаю только маму и папу.
Сегодня с утра группа взрослых под управлением какой-то суровой пони унесли всех спящих. Я не поняла, зачем они это делают – они же могут разбудить их! Мама и папа очень грустно смотрели им вслед. Когда я спросила, куда их уносят, они сказали – «туда, где их никто не побеспокоит». Не понимаю, кому может понадобиться их тревожить.
Я весь день играла и уже нашла себе друга! Её зовут Мунрайз. Она очень веселая и мы оба любознательные – хотим понять, как все работает. Например, эти странные лампочки, которые висят повсюду. Нигде нет пульта управления, но они сами включаются, как только за окном наступает ночь, и включаются, когда снова становится светло. Их спроектировала Твайлайт Премудрая. Судя по описанию, это та суровая пони, что я видела утром. Завтра я спрошу у неё побольше об этих странных лампах.
А пока я пойду помогу маме и папе. Они плохо себя чувствуют. Наверное, просто устали.
P.S.: Не забыть – познакомиться с тем симпатичным пони, которого я сегодня видела в соседнем отсеке.
День третий.
Маму и папу унесли туда, где их никто не побеспокоит.
Я много плакала. Я уже большая и понимаю, что их больше нет. Твайлайт утешала меня. Она оказалась не такой суровой, какой я думала.
Сегодня все молодые пони, включая меня, собрались в классной комнате, где Твайлайт все нам объяснила. Про то, как каждый час день сменяется ночью и наоборот. Про то, что метаболизм пони ускорился настолько, что после рождения наша жизнь составляет всего восемь дней.
Это значит, что треть моей жизни уже прошла.
Не знаю почему, но мы все восприняли это довольно спокойно. Такое чувство, что за долгое время такой жизни, генетическая память уже закладывает в нас понимание этого факта, а здесь нам помогли его принять.
После занятия все побежали по своим делам, а мы с Мунрайз спросили у Твайлайт про лампы. Она сказала что это лично изобретенный ей механизм автоматической регуляции освещенности. Она начала объяснять подробности и, неожиданно, я поняла каждое её слово. Мунрайз не выдержала где-то после первых десяти минут и убежала к остальным, а мы с Твайлайт проговорили ещё как минимум час. Она сказала, что давно не встречала такой умной единорожки и предложила мне обучать лично у неё. Я с радостью согласилась. У меня такое чувство, словно это было моим предназначением – стать ученым. Думаю, в этот момент я бы получила кьютимарку, но все пони лишились их после гибели правящих принцесс. Видимо они были настолько важны для древних пони.
С нетерпением жду завтрашнего дня, а пока меня ждет ужин с Брейвхартом (тот самый пони, про которого я писала вчера). Он оказался таким милым и приятным в общении. Надеюсь узнать что мы узнаем друг друга получше.
День четвертый.
С Твайлайт так интересно!
Я с жаждой поглощала все знания, что она давала мне и она с удивлением сказала, что я, возможно, скоро догоню её в плане науки. Это самая большая похвала, которую я могла получить от неё. Причем это было совсем не сложно, даже с учетом того что из-за Брейвхарта я толком не выспалась. Будто я все это уже давно знала, но забыла, а теперь вспомнила.
Не предполагала что наше убежище настолько технически совершенное. Здесь не только лампы – под землей находится гигантское помещение, в котором растут, цветут и плодоносят сады. И все это держится на одной Твайлайт! Она просто удивительная!
Большинство почему-то относятся к ней с недоверием. Даже Мунрайз. Я этого не понимаю. Никто не сделал больше для всех них, чем Твайлайт. Никто не любит их сильнее, чем она.
Когда я сказала об этом Твайлайт, она только горько улыбнулась и сказала что они правы, пусть сами того и не знают. Когда я спросила почему, она ответила что это из-за неё и её желания помочь принцессам все пошло именно так. Она говорила про машину, которая должна была помочь им двигать светила (слабо верится, что такое возможно), что-то про ошибку в расчетах, про взрыв и прочее. Я не все поняла т.к. она стала уже совсем старой и с трудом говорила. Я укрыла её пледом и предложила поспать. Похоже, завтра мне придется сменить её и помогать всем пони жить дальше.
Брейвхарт предложил мне копыто и сердце. Я на седьмом небе от счастья!
День пятый.
Ненавижу. Ускоренный. Метаболизм.
Забеременеть, вынести и родить жеребенка за какой-то час – это тот ещё опыт. Утешает только что через это прошли все наши кобылки.
Брейвхарт плакал от радости. У нас девочка. Назвала её Селестией, в честь одной из старых принцесс. Мне это имя очень понравилось. Постараюсь дать её как можно больше, прежде чем придет мое время.
Мунрайз тоже сегодня родила. Мальчик. Мы с ней искренне порадовались друг за друга.
Твайлайт жива. Более того – она опять молода. Она сказала, что это из-за того, что она – один из шести элементов гармонии, а потому не может погибнуть, пока живы другие пони. Понимаю, почему её побаиваются, но мне все равно. Она по-настоящему мудрая и добрая. Надеюсь что за оставшиеся три дня, я смогу сделать хотя бы что-то для всех пони в убежище, чтобы показать себя достойной ученицей.
День шестой».
— Ещё чаю?
Саншайн оторвалась от чтения и посмотрела на свою подругу детства.
— Да, спасибо.
Они, как и в остальные дни, наслаждались обычным спокойным чаепитием. За этим занятием проводило свободное время практически все население убежища «Магия». Саншайн всегда удивляло как пони, зная о том, как мало им отведено в этом мире, вели спокойную и размеренную жизнь. Этот образ мышления словно жил вместе со всеми и принимал в свои ряды новых жителей.
Сквозь окна пробились лучи света.
Щелк.
Лампы погасли.
Недалеко от чаевничающих подруг раздавался веселый смех. Их дети весело играли друг с другом.
Саншайн улыбнулась.
«Селестия, ты нашла себе отличного спутника в своей коротенькой жизни».
***
— Ещё чаю?
— Да, благодарю.
Ароматная жидкость наполнила чашку сидящего в кресле человека.
Если бы кто-то зашел в это помещение, он бы принял его за типичный офис: стол с монитором, стеллаж с необходимыми бумагами и подобающее кожаное кресло. В антураж вписывалась и стоящая девушка, одетая в белоснежную блузку и черную юбку – стандартный облик секретаря. Она держала в руках чайник, из которого налила сидящему человеку напиток.
Из этого облика выпадал только сам владелец – на нем был накинут поношенный и потертый плащ, а волосы были настолько взлохмачены и растрепаны, что казалось их носителю было неведомо слово «расческа». Могло показаться будто владелец офиса куда-то вышел, а тем временем его кресло занял какой-то человек с улицы.
Они оба наблюдали за происходящем на большом экране, занимающем добрую половину стены. Он показывал двух пони, занимающихся чаепитием в каком-то помещении. Возле них играли двое жеребят.
— Видишь, Старлайт? – нарушил молчание человек.
— И что я вижу?
— Идею.
Человек тихо отхлебнул чая.
— Идея?
— Именно. Всего лишь идея. Из разряда «Что если…?» — «Что если пони будут жить всего восемь дней». Эта идея ложится на обычную Эквестрию и получается нечто подобное, — человек махнул рукой в сторону экрана, – умиротворенный ад в миниатюре.
Старлайт поморщилась, словно ей это напомнило что-то неприятное.
— Но ведь это не «оригинальная» Эквестрия, правда?
— Конечно нет. Что изменить её нужно что-то посерьезнее, чем простая идея.
Человек взял в руки лежащий на столе пульт. Включив его, он убедился что каждая из шести лапочек горит зеленым.
— Думаю, пора остановить это шоу.
С этими словами, он нажал на кнопку под зелеными лампами.
Пони на экране вдруг вздрогнули, почти синхронно повернув головы в одном направлении, словно услышав какой-то резкий звук. Изображение вдруг пошло рябью и вскоре полностью пропало. Человек щелкнул по цифровой клавиатуре и на экране появилась яркая звезда, вокруг которой вращалось много маленький еле блестящих звездочек.
Старлайт почувствовала, что раньше там было на одну звездочку больше.
— Загадала желание?
— Прости?
— Когда падает звезда, обычно загадывают желание.
Старлайт задумчиво смотрела на экран, следя за хороводом звезд.
— Я хотела бы больше не видеть такого.
— Хорошее желание.
Пустая чашка звякнула о блюдце.
— Поэтому мы с девочками и позаботимся о том, чтобы подобные ошибки перестали существовать.
1)Герой не пони
2)Каким будет новый мир?
3)Твайлайт осталась жива
4)Техногенная катастрофа
5)Третья сила
6)Избранные (у группы пони есть редкое средство, продлевающее жизнь)
Citizen87. Простите меня, маленькие пони! Разумеется, эта идея была бы слишком чудовищной, для того, что бы быть окончательной. Разумеется, это всего лишь эксперимент. Всего лишь… Когда бомба упала на Хиросиму, Ферми сказал что-то вроде: «Какой интересный эксперимент».
Твайлайт следит за пони из Убежища. Автор следит за пони. Организаторы Экспромта наблюдают за авторами. За всем этим наблюдает некто, кто однажды, ради эксперимента решит устроить сбой в системе запуска ракет одной из ядерных держав. А над всем этим – те, для кого наша серо-зелёная планета – что-то вроде серо-зелёной плесени в об’ективе микроскопа.
жратьупотреблять много пищи, т.к. ускоренный метаболизм не подразумевает под собой автоматической генерации из ничего всех необходимых для роста и развития веществ/витаминов… Ну то есть они чем-то вроде насекомых должны теперь быть — поглощать и спариваться, вот и всё. Ни о каких высших когнитивных функциях и речи быть не может.Всё же у насекомых пара нерных узлов, а у пони развитый мозг. Не то чтобы там было чтение заложено (хотя кто знает, это ж Эквестрия), но все стадные инстинкты остаться должны на довольно высоком уровне. В конце-концов, если у них у младенцев магия на уровне инстинкта, то почему они должны упасть до уровня насекомых?
Насчёт потребления — это ж пони, травы кругом полно. И может, они маленькими как бризи стали.
Если предположить базовое время жизни в 60 лет, то где-то каждые десять секунд нужно совершать полноценный приём пищи. Про сон я уж вообще молчу, если бы он подчинялся старым правилам, то приходилось бы моргать из одного состояния в другое каждые секунд пятнадцать.
Собственно, даже в оригинальном рассказе довольно вольно ускорялось одно, когда другое оставалось неизменным.
Только концовку не очень поняла…
Может быть, автор прояснит ситуацию?
Человек в кресле ищет и проводит изучение этих миров, и стремится уничтожать те из них, искусственное существование которых, по его мнению, ошибочно.
В Руинах его уже ждали. Четверо таких же, как и он, и Она. Та, что помнила правление Принцесс, пережившая сотни поколений и видевшая, как увядала Эквестрия. Сегодня им выпала честь попытаться вернуть то, что пропало давным-давно по меркам простых пони и совсем недавно по меркам Последней Принцессы, каких-то 6 лет назад.
— Ты опоздал, Ласткаст сто семьдесят три, — сказала аликорн, взглянув на него из-под фиолетовой челки.
— Прошу прощения. Надеюсь, не все потеряно? – единорог сжался, приготовившись услышать самое худшее, что только можно.
— Время еще есть. Но тебе ли не знать его ценность? Доставай схемы и принимайтесь за работу, а мне нужно подготовить Кристалл Времени, — Твайлайт вышла из залы, оставив копошащихся единорогов готовить портал. «Принцесса Селестия, если вы слышите меня. Я спасу вас. И всю Эквестрию. Как спасала раньше. Быть иначе просто не может», — едва слышно прошептала верная ученица повелительницы Солнца и слезинка скатилась по ее щеке, тихо упав на каменный пол Замка Двух Сестер.
— Прошу прощения, там внизу собралась толпа пони. Они зовут Вас.
— Не сейчас, время слишком ценно для нас, чтобы терять его в пустую. Передай им, чтобы они не волновались. Я верну их жизни, все будет как раньше. А теперь не мешай мне, Мэгикрут шестьдесят пять, — волшебница склонилась над большим сундуком с огромным количеством замков, не обращая внимания на усиливающийся гомон, долетающий снизу. Пару минут спустя из сундука было извлечено странное приспособление, отдаленно напоминающее огромный полупрозрачный драгоценный камень. Внутри можно было различить шесть камней поменьше, образующих круг. Кристалл заиграл разными цветами в лучах света Луны, которая с большой скоростью неслась по небу. «У нас есть еще двадцать минут, не больше. Затем наступит рассвет».
Твайлайт вышла в зал, неся в поле телекинеза главный элемент заклинания, и критично оглядела магические символы, круги и приспособления, собранные в строгом соответствии с ее указаниями. Выглянув в одно из полуразрушенных окон, Последняя Принцесса вдруг неожиданно поняла, как изменился мир и она вместе с ним. Еще недавно пони носили достойные и гордые имена безо всяких индексов, а Солнце и Луна не стремились быстрее сменить друг друга. Кажется, только вчера жизнь в Поннивиле текла размеренно, теперь же все вынуждены спешить, чтобы всего лишь продолжить род пони. Не осталось никакой теплоты в отношениях, не осталось ничего от прежнего общества. Она честно пыталась сохранить хот что-то из культуры, но спустя две сотни поколений стало понятно, что это невозможно. Сама Твайлайт тоже сильно поменялась: если раньше аликорн пыталась относиться к пони так, как относилось до Рокового Дня, то сейчас они не оставляют в ее сердце ни малейшего следа. Ей надоело терять близких, к тому же восемь дней – не такой уж и большой срок, чтобы сблизится.
— Все готово, Ваше Высочество, — голос Мэгикрута вырвал Твай из горьких размышлений.
— Отлично. Ставь Кристалл Времени в пятый узел и начинай ритуал.
Со стороны лестницы послышались быстро приближающиеся крики и топот копыт. «Зря они сюда идут. Знают же, что будет», — безучастно подумала бывший Элемент Дружбы и телекинезом заставила пару довольно больших булыжников скатиться навстречу голосам. Когда пони живут и так не долго, их жизни начинают иметь гораздо меньшую стоимость.
— Проход открыт, Вашество, — Твайлайт молча развернулась и, широко расправив прекрасные крылья, ворвалась в лазурную гладь портала, висевшего на высоте пяти метров над полом, не обращая внимания на то, что прямо за ее спиной в залу ворвались простые пони, считавшие, что нельзя перемещаться в прошлое и менять его, но у Принцессы было свое мнение на этот счет.
Кантерлот встретил Твай прохладным, едва уловимым ночным ветерком. Теперь у нее есть пол часа, чтобы все исправить. Пони никогда не будут так мучиться, Эквестрия не зачахнет и, самое главное, ее друзья будут вместе с ней. Эти мысли предали сил ее крыльям и ясности мышлению. Оставался только один вопрос: как предупредить принцессу об опасности? Если Селестия останется жива, то и с Луной ничего не случится, и Кристальную Империю не захватят чейнджлинги, убив при этом Каденс. Твайлайт плавно спикировала на балкон спальни Принцессы Солнца. Та, на удивление, не спала.
— Почему ты не спишь в такое время? – спросила Селестия. Примерно чего-то такого Твай и ждала, запоздало вспомнив, что была в это время в гостях во дворце.
//////////////////////ЛИМИТ//////////////////////
— Пожалуйста, выслушайте меня, это очень важно. Я из будущего. Вам грозит страшная опасность, но я точно не знаю, какая именно, — Принцесса Спаркл стала рассказывать о том, что произойдет в ближайшее время и чем это грозит, а сонная Селестия, явно готовившаяся ко сну, терпеливо слушала. Наконец, когда Твайлайт договорила, Повелительница Солнца подхватила вишенку со стоявшего рядом, на тумбочке, кусочка торта и сказала:
— Спасибо, но, я думаю, мне ничего не угрожает. Однако спасибо за предупреждение, — и легким жестом отправила ягоду в рот. В следующую секунду случилось то, чего никто не ожидал. Селестия подавилась. «Вот оно! Так, получается, не появись здесь я…» — думала Твайлайт, пытаясь помочь принцессе выплюнуть косточку и зовя на помощь.
— Улетай, ты не можешь помочь. Жизнь аликорна не может быть вечной, — последние слова Селестии прозвучали тихо, но отчетливо, отпечатавшись в памяти рыдающей аликорна. По коридору уже раздавался топот копыт стражи, которую привлекли крики. Однако первой в комнату ворвалась Луна.
— ТЫ!? – Принцесса Ночи посмотрела сначала на сестру, а затем на перепуганную и рыдающую Твайлайт, не раздумывая рванулась в атаку, но поскользнулась на кусочке торта, слетевшего с тумбочки и вывалилась черной стрелой в окно, разбив стекло и повредив крылья. Принцесса Дружбы не успела опомниться, как снизу раздался влажный шлепок. Аликорны хоть и не стареют, но так же уязвимы, как и простые пони. Твайлайт Спаркл вырвалась в ночную темноту, стремясь улететь подальше, чтобы из-за нее не осудили ту, что сейчас мирно спит в гостевой комнате. «Я обязательно все исправлю. Нужно только придумать план получше».
Citizen87. Не смотря на кажущуюся нацеленность рассказа на приключения, меня растрогала слезинка на щеке Твайлайт. Вот, уже скоро, разумеется, в волшебном мире, где живут маленькие разноцветные пони, есть универсальное средство, которое может спасти некогда светлый и радостный мир от павшей на него беды. Уже вот-вот, совсем чуть-чуть…
Цикличная попытка изменить прошлое. Позабытый в современной фантастике временной парадокс. Или предпосылка для надвигающейся беды? Где же начало этого цикла?
Тимми был недоволен. Он только что появился на свет, был измазан в крови и слизи, что ему совершенно не нравилось. Кроме того, он был голоден, и вновь завопил, требуя еды.
—Тшш, тихо, тихо, милый. — последовал шепот, и что-то теплое и мягкое уткнулось к нему в рот. Обхватив предмет своими маленькими копытцами, Тимми схватил его зубами и начал сосать. Ощущение сытости разлилось по его телу приятным теплом, расслабляя и погружая в дрему. Уже проваливаясь в сон он почувствовал, как что-то еще крепко прижалось к нему, принося даже больше тепла. Довольный этим фактом, Тимми заснул.
***
Когда он проснулся, свет ярко бил в его только что открывшиеся глаза. Сначала Тимми хотелось кричать, но любопытство взяло верх, и он, коротко угукнув, начал изучать окружающий его мир.
Окружающий мир от него окружала высокая деревянная ограда. Потыкавшись туда-сюда Тимми понял, что в ограде лазеек не найдется, и проскользнуть мимо у него не получится. Тогда он решил просто перелезть через нее, благо препятствие не было слишком высоким. С уверенностью юного естествоиспытателя он направился к своему первому испытанию, но внезапный толчок под ноги заставил его упасть и прокатиться кувырком по земле. Загадочный толкатель лежал прямо перед ним, сладко причмокивая во сне. Копыто его тянулось прямо к телу Тимми, настойчиво сжимая его ногу. Тимми потянул свою ногу, пытаясь вырваться из захвата, но жалобное недовольство, промелькнувшее на лице спящего, заставило его остановиться в нерешительности. Действуя вдвое медленнее и осторожнее, он вновь попытался вытащить копыто. Из горла спящего вырвался недовольный крик и он, пододвинувшись, еще сильнее обхватил ногу Тимми, только теперь захватив еще и бедро. Смирившись с этим фактом, Тимми улегся на бок и почти мгновенно уснул.
***
Когда они проснулись, было темно, и лишь странное сияние растекалось откуда-то издалека. Странное возбуждение охватило Тимми, когда он осматривался вокруг. Элли тоже осматривалась с интересом — она открыла глаза впервые, и мир для нее был еще более загадочным, чем для Тимми, который уже успел освоиться. Желудок жеребенка грызло неприятное чувство голода, но он уже успел смириться с этим и задвинуть недовольство в дальний угол его разума, где его присутствие было не слишком заметно. Пришло время уходить.
Легко перешагнув ограду, ставшую совсем маленькой, он направился прямиком к источнику света. Элли, поколебавшись, последовала за ним. Глаза слабо помогали в такой темноте, и Тимми полностью положился на свои уши и нос. Сонмы разнообразных запахов манили его, перебивая друг друга, увлекали его все дальше и дальше от места сна. Запах дерева. Запах дождя. Запах свежей травы. Последний запах показался Тимми особенно соблазнительным, и он, не церемонясь, отправился через сияющий проем двери сразу к его источнику.
Ночь ударила по всем его органам чувств одновременно, Тимми чуть не упал, дезориентированный. Трава была мокрой и щекотала копыта, яркий свет луны холодил глаза, огромный, налитый тяжестью шмель прожужжал мимо его уха и скрылся в листве. Жеребенок глянул на Элли, ища поддержку, и она сразу же скользнула к нему, прижимаясь боком. Звук ее ровного, тихого дыхания успокоил Тимми, и он сунул сунул мордочку в траву, наслаждаясь запахом. Древний инстинкт подсказал ему, что делать, и вскоре он уже радостно набивал живот зеленью.
Элли смотрела на него недоверчиво. Она намного спокойнее относилась к внешнему миру, воспринимая его как данность. То, что делал Тимми, казалось ей интересным, но она не была уверена, что должна повторять. Понаблюдав несколько минут за его радостным хрумканьем, она, наконец, склонилась над травой сама.
Теперь они умели есть.
Когда Тимми наелся, перед ним вновь встал вопрос, что же делать дальше. Его смутно тянуло назад в место сна, там ему было привычно и безопасно. Некоторой его части хотелось продолжить и дальше исследовать мир, который оказался столь привлекательным и Тимми застыл в нерешительности. Вопрос решила Элли, которая, тихо что-то пробурчав, потянула его назад в родной дом. Они быстро добрались до родной колыбели, которая уже становилась тесной для них двоих, и заснули, обнявшись.
Теперь они проснулись от холода. Сильный ветер выдувал любые остатки тепла из тела жеребят. Элли, дрожа от холода, со всей силы прижималась к телу Тимми, пытаясь согреться теплом его тела. Ему не хотелось мешать, но инстинкт подсказывал ему, что его дом теперь стал небезопасным. Нужно было искать новое убежище.
Они вышли на улицу, уже ставшую привычной. Тимми вернулся на место, где он наелся травы прошлой ночью, и обнаружил лишь проплешину на ее месте. За ночь что-то вымело всю растительность с лужайки, оставив лишь голую землю. Это сильно не понравилось жеребенку, и он несколько раз обошел территорию вокруг, в поисках хотя бы малейшей травинки. Поиски были безуспешными. Проблеяв своим тонким голосом, начавшим, впрочем, уже набирать силу, он огляделся вокруг, и пошел куда глаза глядят. Запахи, так сильно владевшие им ночью, теперь не хотели помогать, а лишь ускользали, не давая зацепиться.
И всюду он натыкался лишь на пыль и мусор. Где-то запах травы был совсем сильным, свежим где-то он уже давно угас, оставляя лишь намек, на свое существование. Голод, вновь появившийся, безжалостно грыз желудок Тимми, мешая сосредоточиться. Раздражение его росло все сильнее и сильнее, так же, как росло и отчаяние, и лишь Элли, топающая за его спиной, придавала ему смелости и уверенности.
Прошла, казалось, целая вечность, вечность пыли и затхлости, прежде чем запахи вновь настигли Тимми, оповещая его о еде впереди. Не глядя по сторонам он бросился вперед, и вскоре увидел целую огромную поляну, покрытую сочной, свежей, вкусной травой. Он с наслаждением закатился в заросли, захлебываясь от счастья, и засмеялся заливистым, счастливым смехом. Сзади слышался смех Элли. Ощущение блаженства накатило на жеребенка, и он весело катался по траве, втираясь в нее, впитывая ее запах и вкус.
«Опасность!» — оповестил инстинкт, и Тимми мгновенно вскочил на ноги, осматриваясь вокруг. Из чащи леса вновь раздался громкий хруст, и Тимми прижал уши. На поляну выходил огромный Зверь, существо с огромными зубами и острыми копытами. Зверь недружелюбно глянул на чужеземцев и громко, угрожающе зарычал и пригнулся, точно готовясь к атаке.
«Дерись или беги!» — вновь заявил о себе инстинкт. Тимми и сам пригнулся к земле и, следя за каждым движением Зверя, зарычал в ответ.
Удар был молниеносен. Отлетев, точно сломанная игрушка, Тимми больно ударился о землю и тут же, не теряя ни секунды, припустил галопом от поляны назад к городу. Лишь на полпути внезапное осознание ударило ему в голову: «Элли!». Он развернулся, ища ее глазами и увидел: Элли жалась к дереву, пока Зверь медленно наступал на нее. Яростное противоречие между инстинктом самосохранения и привязанностью к кобылке чуть не разодрали его душу пополам: Зверь стоял прямо между ним и Элли. Но жалобный, отчаянный писк кобылки вновь переломил его замешательство. Внезапно наполнившись яростью, он бросился на Зверя, молотя его своими копытами, и кусая из-за всех сил.
Зверя ошеломило неожиданное нападение, и он отошел, поддаваясь яростному натиску. Глаза Тимми налились кровью, он прыгнул высоко, прямо на спину Зверя, и со всей силы вцепился ему в загривок. Крики боли огласили поляну, и Зверь начал метаться туда-сюда, отчаянно пытаясь сбросить наездника.
Тимми держал крепко, но его челюсти, слабые и неразвитые, уже начали уставать. Он понимал, что долго не продержится, и уже начал искать место, подходящее чтобы спрыгнуть и дать деру, как Зверь метнулся к ближайшему дереву и врезался в него спиной, использовав Тимми как подушку. Яркая боль сотрясла все тело жеребенка, и он разомкнул челюсти, бессильно сползая на землю. Последнее, что он увидел, прежде чем потерять сознание — Элли, стремительно убегающая прочь.
***
Когда он очнулся, уже было темно. Луна была не такой яркой, как в первый день, но все еще давала достаточно света, чтобы Тимми мог различить предметы вокруг. Похоже, никого рядом не было. Простонав, Тимми потянулся и попытался встать, но тут же упал, подвывая от боли — у него была сломана нога. Он полежал еще немного, но голод и жажда заставили его двигаться. Постанывая, поджимая сломанную ногу, он поднялся и осмотрелся.
Место, в котором он очнулся, было ему незнакомо. Это точно была не та поляна, на которой произошло сражение со Зверем. Тимми был удивлен этим, а также тем, что Зверь просто оставил его. Он не знал, что полагается делать в случае победы, а инстинкт молчал, но что-то подсказывало жеребенку, что ему очень повезло.
Он прошел немного, и увидел знакомые силуэты. Это снова был город, место, откуда он пришел. В городе не было еды, он помнил, но больше идти ему было некуда.
«Элли!» — позвал жеребенок жалобным криком. — «Элли!»
Тишина была ему ответом.
Тяжело вздохнув, Тимми поковылял к домам.
Тимми было очень грустно и одиноко, а сильная боль в ноге также не добавляла ему оптимизма. Ему сильно хотелось пить, и раны, полученные во вчерашнем бою, горели, как будто их прижгли каленым железом. Избитому, усталому, больше всего Тимми хотелось упасть на землю и не двигаться. Но жажда жить, столь сильная в нем, тянула, тащила его вперед, вопреки всем возражениям. Вновь промелькнули старые пейзажи, уже почти забытые, и Тимми завалился в дом, в котором когда-то родился. Почти без участия глаз, на одной лишь памяти, он пробрался в спальню и улегся на стопку одеял, теперь уже смешно смотревшихся по сравнению с его огромным торсом. Тимми тяжело дышал, лежа на полу, противная, тянущая боль не давала уснуть и забыться. Он закрыл глаза, погружаясь в мокрую, липкую дрему.
Рядом с ним послышался шорох. Кто-то еще пробирался в дом. Тимми попытался приподнять голову, чтобы рассмотреть незнакомца, но апатия и усталось взяли верх. Своим звериным чутьем, обострившимся до предела в последние дни, Тимми осознавал, что это скорее всего конец, что так его маленькая, короткая жизнь и завершится. Он уже смирился с этим. Он был готов.
Шорохи засвидетельствовали, что незнакомец ушел.
Прошло еще немного времени, и Тимми вновь осознал присутствие чужого. Теперь шорохи быстро и уверенно приближались прямо к нему. Тимми пытался закричать, прогнать чужака своим голосом, но из горла вырвался лишь хрип, и, заклокотав, погас.
Теперь незнакомец был совсем близко, буквально в паре шагов. Паника охватила Тимми, и он попытался отползти, безуспешно. Скрябающий звук пронесся по полу, и перед мордой жеребца возникла чашка с водой. Он не стал задавать вопросов, и лишь наклонился к чашке, делая большие, жадные глотки.
Незнакомец вновь изчез, а когда вернулся, то принес с собой немного свежей травы. Тимми вновь набросился на еду и съел все за несколько минут. Он уже чувствовал себя лучше, жизнь начала возвращаться в его тело. После того, как Тимми поел, таинственный спаситель прижался к его боку и слегка замычал тем до боли знакомым голосом. Это была Элли.
Чуть не задохнувшись от счастья находки, Тимми со всей силы сжал ее в своих объятьях, отставив, впрочем, поврежденное копыто. Она тоже была рада его видеть, издавая тихий горловой хрип, напоминающий мурлыканье.
Так они и заснули, в обнимку.
***
Наутро Тимми почувствовал себя совсем хорошо. Его раны успели зарасти, и даже нога почти не болела. Элли лежала рядом, часто моргая и потягиваясь. Тимми зевнул, и она с радостью последовала его примеру.
С недоверием прислушиваясь к собственным ощущениям, Тимми попытался встать. Нога слушалась плохо, и слегка побаливала, но в целом, работала нормально. От радости он даже подпрыгнул. Энергия переполняла жеребца, так же, как и жажда действий.
Выскочив на улицу, он сразу же пустился в галоп. Поврежденная нога все-таки мешалась, волоклась за остальными, замедляя бег. Это оставило жеребца в легком неудовольствии.
Элли тоже вышла на улицу, и сразу же направилась куда-то в проходы между домами. Ни секунды не медля, Тимми отправился за ней. Он догадывался, куда она идет.
Вскоре он увидел деревья. Все та же самая поляна, на которой случилось сражение. Тимми сразу же растопырил уши, прислушиваясь к малейшим звукам вокруг, — Зверь мог быть рядом — но Элли, похоже, не была этим обеспокоена. Она спокойно и уверенно шла вперед, оставляя Тимми в замешательстве. Когда они вступили на мягкую, зеленую траву, Тимми ощерился, вспоминая былое. Он заржал, призывая Элли повернуть назад — страх все еще жил в нем.
Элли, не обращая ни малейшего внимания на его крики, направилась вглубь чащи, мгновенно исчезнув между деревьями. Как бы страшно не было Тимми, стремление защищать перевесило, и он бросился за ней, боясь отстать.
Вскоре он настиг Элли. Деревья расступались, открывая вид на маленькое озерце, наполненное кристально чистой водой. Тимми вспомнил вчерашнюю ночь — похоже Элли брала воду именно отсюда. Все еще с недоверием, но уже меньшим, он приблизился к воде, как что-то привлекло его внимание. Черную шерсть проредили белые волоски, движения приобрели тяжесть, но это был Зверь, без сомнений. Тимми моментально принял атакующую позу и угрожающе закричал.
Зверь зеркально повторил его движения. Они встали друг напротив друга, медленно кружа, перекрикиваясь друг с другом короткими оскорблениями, и никто не хотел уступать позицию. Теперь Тимми заметил, что Зверь не так уж страшен — он казался мельче и слабее, чем той ночью. Он уже готовился напасть, как что-то загородило ему обзор — это оказалась Элли, которая громко и протестующе закричала на обоих бойцов, вводя их в ступор. Тимми стушевался, выслушивая поток критики, и такие же чувства, похоже, испытывал и Зверь, имеющий стыдливо-поверженное выражение. Высказав все, Элли подошла к озеру, все еще держа в поле зрения обоих пони, и спокойно начала пить.
Через некоторое время, все еще тихо переругиваясь, к озеру подошли и Тимми со Зверем. Тимми не слишком хотелось пить, но он просто не мог уступить Зверю место рядом с Элли. Он злобно зыркнул в сторону Зверя, и с той стороны ему достался такой же угрюмый взгляд, немедленно сбившийся, впрочем, как только Элли грозно посмотрела в его сторону.
Они напились.
Поляна была замечательным местом для жизни. Здесь было огромное количество еды и воды, хватило бы на десяток пони. В такой обстановке сложно оставаться напряженным и готовым к бою, и Тимми быстро подружился со Зверем. Теперь их было трое. Зверь показал им теплые берлоги, вырытые какими-то другими животными, он сам спал в них уже долгое время. Тимми расширил и углубил нору, чтобы в ней хватило место на троих, а Элли принесла из дома тряпки, еще сильнее утепляя ее. В этих заботах они провели день, и часть ночи, пока сон все же не сморил их. Зверь уставал быстрее всех, и то и дело спускался к озеру попить воды. Бока его тяжело вздымались после работы, и он уснул раньше всех. За ним последовали и Тимми с Элли. В норе было очень тепло, даже жарко от разгоряченных тел и тяжелого дыхания, и Тимми, впервые за много дней, почувствовал себя в безопасности. Успокоенный, он уснул, уткнувшись носом в чью-то шерсть.
Ночью Зверь умер.
Они просто не смогли его разбудить, как не пытались. Элли, жалобно мыча, все подталкивала и подталкивала к его лицу блюдце с водой, пока оно не перевернулось, разлив всю жидкость. Тимми первым понял, что случилось непоправимое. Он остановил суетящуюся Элли, и коротким ревом отправил ее подальше, после чего вытащил тело и, оттащив его подальше, спрятал среди листвы. Вернувшись, он долго пил, смотря на свое отражение в воде, после чего забрался в нору, где с отсутствующим взглядом лежала Элли. Она сильно, сильнее чем когда либо, прижалась к нему, и он тоже сжал ее в своих объятиях, не позволяя думать о случившемся. Незаметно опустилась ночь, и так же незаметно прошла.
Потом было много дней. Тимми не пытался считать их, он просто выбирался из норы и вытаскивал оттуда Элли, которая потеряла былую живость, жевал траву и пил из озера, после чего забирался назад и лежал, пока темнота не опускалась на мир, и его не уносило в сон. С каждым днем подниматься становилось все сложнее, начали болеть кости, а его отражение, на которое Тимми подолгу глядел в озере, все сильнее окрашивалось в серый седой цвет. Элли мало на что обращала внимание, и все сильнее сопротивлялась, когда Тимми пытался вытащить ее на свет. В конце концов он смирился и просто начал таскать ей еду и воду прямо в нору. Элли много ела и пила, поглощая все, что приносил ей Тимми, и иногда ему приходилось отправляться за пищей дважды, а то и трижды в день. Но скоро боль в его суставах, особенно в старой, поврежденной ноге, стала невыносимой, и ноги отказали. Еще день он передвигался ползком, не в силах противиться голодному крику Элли, но утром, проснувшись, обнаружил, что не может даже этого. Он лежал на земле и наблюдал за движением солнца. Оно было невероятно быстрым, это солнце. Почти таким же быстрым, как и луна.
Тимми слышал вопросительные крики Элли позади. Эти крики становились все громче и громче, пока не слились в один протяжный вой. Все его чувства тянули его назад, в сторону берлоги, к Элли, но непослушные конечности не отвечали, оставляя его лежать на земле без движения. Голод и жажда постепенно подбирались к нему, но Тимми охватило безразличие, все та же апатия, что настигла его тогда, в доме, когда он лежал умирающим на холодных одеялах.
Тимми знал, что происходит.
Крики за его спиной прекратились, и Тимми мог вновь закрыть глаза. Сон был быстрым и безжалостным, отрывая оставшееся время.
Его разбудил писк. Два комка шерсти, два маленьких жеребенка, вылезли из норы и направились прямиком в заросли травы. Один из них, с темной шерстью, точь в точь напоминавшей шерсть Тимми, сунул мордочку в траву и начал набивать желудок сочной зеленью. Второй, со светлой шерстью Элли, недоверчиво наблюдал за первым, после чего тоже начал есть.
Тимми улыбнулся. И слезы счастья текли по его глазам.
И его поглотила тьма.
Citizen87. Трогательная, страшная и безысходная история о нашей жизни. Даже не о пони. Начав с насторожившей меня стилизации под первоисточник, автор смог показать всю новую и яростную жизнь в этом новом, но отнюдь не дивном мире. Вот он, круговорот жизни. Жизнь будет всегда. Нет ничего столь сильного, столь безумного, что бы жизнь прекратилась. Она страшна. Неудобство, боль, голод, разочарования, страх. В чём её смысл? В той слезинке, что бежит по щеке за мгновение от того, как на тебя набросится последняя тьма. Слезинке от осознания того, что сколько не было бы личных смертей, Жизнь – бессмертна.
А их дети от инцеста что ли?
И после этого снова пропадают намеки на то, что они умеют говорить. Можно было эти два момента тоже показать какими-то криками, на мой взгляд.
Как подметили, «Быстро деградирующие пони». Тогда малость лишней получилась больница в начале. Хотя может мысль в том, быть пони просто не успели приспособиться, тут же вымерли а жеребятам остались остатки цивилизации.
КритикаРаз уж у меня появился интернет, можно заодно покритиковать свое произведение. Тем более, что местные с этим раз за разом не справляются. Однако, для начала, немного рассуждений.
Сама тема от самого начала была крайне неопределенной. «Пони умирают за восемь дней, смирись». Как? Почему? Немного подумав, можно ответить на эти вопросы. Очевидно, ускоренное старение связано с движением солнца, «мир ускорился и пони ускорились», и тут было два варианта: первый, скучный, состоит в том, что мозг пони ускорился вместе с их метаболизмом, но это самый скучный вариант, так как для мира не меняется ничего — несмотря на то, что объективно пони живут восемь дней, субъективно они проживают всю такую же полноценную жизнь. И тема остается нераскрытой. Второй вариант: мозг пони остался на прежнем уровне и не успевает за телом. Тогда тема раскрывается во всей красе — пони действительно живут лишь восемь дней, и, казалось бы, это очевидный вариант, для написания рассказа?
Нет. Второй вариант накладывает огромное количество ограничений, которые брать — самоубийство(но с которыми все же справился Пегасз, заметно, что он как раз таки тоже подумал надо всем этим, и многое из того, что я здесь скажу у него есть) Во первых, для детей это означает, что умрут они такими же младенцами, какими и родились. Обучение с такой скоростью невозможно. Нет, конечно, в моем рассказе тоже фигурируют «младенцы», но даже здесь они развиваются, вместо учителей у них есть инстинкты и жизненный опыт. Представьте весь рассказ, написанный в стиле второго абзаца. Было бы довольно скучно, не правда ли? Во вторых, для развивающегося тела необходимо огромное количество пищи, еды и воды. Учитывая ОГРОМНУЮ скорость происходящего, почти все пони скорее всего погибли бы в первый же день, просто потому, что даже просто есть с такой скоростью, не добывая себе пищу — уже фантастика. В третьих, это было у многих, за восемь реальных дней практически невозможно найти себе пару и завести детей, даже если тело это позволяет. И это для перого поколения, которое уже все знало и умело на момент катастрофы, про детей второго поколения я вообще не говорю, они младенцы, помним?
И вот так еще много много вещей, которые делать невозможно. Восемь дней на жизнь — очень короткий срок.
Второй аспект, о котором нужно подумать, и который был упомянут в предыдущем аспекте: связь поколений.
Так как мы уже успели заметить, что при варианте «Время жизни пони задается скоростью солнца в момент его смерти, то есть, если движение солнца ускоряется, то время жизни пони уменьшается» первое поколение имело крайне малый шанс выжить, а у второго поколения этого шанса не было вовсе, становится очевидным, что нужны другие варианты. В моем случае «Время жизни пони, и его скорость соответственно, задается скоростью солнца в момент его рождения, а не смерти». То есть, родился, когда солнце двигалось со скоростью двадцать дней в Дне? Живи долго. Сто дней в дне? Живи поменьше. Время жизни фиксированно, и не зависит от внешних обстоятельств сразу после рождения. Однако и такой вариант поднимает вопросы. Давайте подумаем. С учетом такого огромного количества ограничений, мы понимаем, что невозможно плавное уменьшение жизни пони. То есть, если за пони, которые живут восемь дней, жили пони, которые жили девять дней, и так далее и так далее до нормального времени, то цепочка бы уже давно прервалась, пони слишком сложно жить, чтобы протянуть такое огромное количество поколений. Таким образом, выясняется еще одно правило: «Время жизни изменяется скачкообразно от поколения к поколению». За пони, которые жили пять лет, будут следовать пони, которые живут год и так далее и так далее. Как следствие, если мы опять же не хотим, чтобы к началу рассказа все умерли, поколений не должно быть много, скачок должен быть как можно более быстрым. Действие должно проходить в первом-втором поколении если мы хотим вменяемых пони с все еще развитым мозгом, в третьем-четвертом-пятом для младенцев и не более.
Все вышесказанное подразумевает, что брать второй тип вселенной — можно, как это сделал Пегасз, для жителей первых поколений, но совершенно никак нельзя для новорожденных, так как они просто останутся младенцами до своей смерти. Таким образом, я взял первый тип. Но как его раскрыть, если жизнь таких пони никак не отличается от обычной? Для этого я придумал еще одну особенность жизни пони вселенной первого типа, немного надуманную, но единственную связь для пони этой вселенной объективного времени с субъективным. Оно заключается в том, что «Сон происходит в объективном времени, а не в субъективном». То есть, для пони время течет нормально, они не стареют быстро, их жизнь идет как идет, но стоит им заснуть, как они теряют годы жизни, потому что спят десять-двенадцать часов объективного времени, а его у них всего ничего, девяносто шесть часов. Вы могли бы заметить в моем рассказе, что этапы взросления и старения всегда обнаруживаются после сна, а также, что все герои рассказа предпочитают спать одновременно.
С теорией на этом покончено, давайте перейдем к практике.
В чем самый огромный недостаток всего рассказа? Тема не раскрыта. Совсем, никак, ни чуточки не раскрыта тема. В принципе, вместо разрывов можно было ставить короткие интерлюдии вроде «прошло пять лет», и смысл рассказа ни капельки бы не изменился. Я придумал довольно забавную систему со снами, но в рассказе о ней не говорится. В нем вообще не говорится ни о чем. Единственное, что слегка напоминает идею — бег времени, ведь герои рождаются, старятся и умирают за какие-то три тысячи слов, что очень быстро. С другой стороны, рассказ был СИЛЬНО навеян произведениями Сетона-Томпсона, а у него каждая вторая история с такой же композицией, разве что слов побольше. Так что да, как не оправдывайся, а тема никак не раскрыта, и с таким же успехом это мог быть абсолютно независимый рассказ.
На самом деле, предыдущий недостаток настолько большой, что мне даже ничего больше особо не лезет в голову. Слитая концовка? Да, есть немного, но не такая уж она и слитая, подправить пару предложений и будет вполне достойно. Проклопаны модификаторы? Ну, с большой натяжкой, но я выполнил их. Это С ОЧЕНЬ БОЛЬШОЙ НАТЯЖКОЙ флафф, С ОЧЕНЬ БОЛЬШОЙ НАТЯЖКОЙ обычный день и С ОЧЕНЬ БОЛЬШОЙ НАТЯЖКОЙ счастливый конец. Опечатки? Вроде бы нет ничего, что бросалось бы в глаза. Некоторые логические ошибки, вроде «Да да, если уж у тебя скачкообразная связь поколений и все такое, куда делись родители Тимми и Элли? С ними то все должно было быть в порядке»? Многое из логических «ошибок» выглядит так потому, что я не успел, и не пытался это раскрыть, сосредоточившись на другом. Единственное, что вспоминается из косяков: пони ведут себя не как пони, а как лисы, или волки, или еще кто-то вроде этого: рычат, скалятся и все такое. Я действительно держал в голове образ лисы, и лишь под конец спохватился, начав придавать поням действительно свойственную им речь и привычки.
В общем и целом, неплохой рассказ, если не смотреть на то, что с темой он никак не связан. Но, помнится мне, тут у многих бывают такие проблемы.
Вообще, я сейчас понимаю, почему мой рассказ получился паршивым: в таком сеттинге приходится прикрывать слишком много дыр, чтобы сделать его хоть сколько-то логичным. На это банально ушло почти всё время, что отводилось на экспромт.
А что, их даже не искали?
Будь моя воля, я бы давно переехала в свой замок, в Понивилль, но много ли есть воли у бессмертного аликорна? Особенно когда ты единственный аликорн способный управлять солнцем и луной. И то, управлять не самостоятельно, а ценой больших жертв.
Да, когда моё тело было переполнено магией, когда в моём роге струилась мощь четырёх аликорнов, управлять солнцем было легко, наверно при желании мне бы хватило сил забрать луну с неба и уронить её на голову Тиреку. Увы когда принцессы погибли свою магию они забрали с собой, а моей не хватало.
— Но как же так, принцесса, вы же ведь управляете солнцем и луной, я сама видела вас на балконе этим утром. — Юная пони наконец-то решилась прервать мой поток мыслей, это хорошо может она даже не успеет мне наскучить за три дня что у неё есть до замены.
— А ты наблюдательная, это хорошее качество для Собеседницы, — именно так, Собеседницы, когда-то я устала запоминать их имена и с тех пор по моему указу их всех звали именно так.
Я допила свой чай, за это время она так ничего и не сказала, лишь скромно рдела от похвалы. Хм, быть может я поспешила с выводами, слишком уж много молчит, чтобы это назвать беседой.
— Да сейчас я управляю солнцем и луной. Нашёлся способ позаимствовать силы.
Я мысленно содрогнулась вспоминая ту эпоху. Страна гибла: половина страдала от засухи, вторую сковывали холода, ни наши с Каденцией усилия, ни мощь элементов гармонии не могла сдвинуть с места ни один небесный булыжник. На границах становилось неспокойно. Всё это не оставляло времени ни на траур ни на расследования, ни на что. В конце-концов я нашла решение в пыльных подвалах. Заклинания времени, из тех, что не успел закончить Старсвирл. Я успела.
— Вы молодец, вы всегда всё успеваете принцесса, я так горжусь служить вам! — её глаза буквально светились от радости.
— Гордись, моя маленькая пони, гордись, это всё что есть у тебя в жизни.
— Ну ещё у меня есть чай, он есть только во дворце, я знаю мне так говорил Дворецкий.
— Потому что никто сейчас не делает чай, это запасы времён до кражи времён.
Да именно так. Мне не хватало сил чтобы сдвинуть солнце, значит нужно было их позаимствовать. Тогда я обратилась к магии времени. Внутренние часики каждого разумного существа, они тикают отмечая время жизни, время отведенное на то что-бы тратить силы. А если это время ускорить, то разницу в силах можно забрать себе, благо на меня это заклинание не действуют, у аликорнов внутренние часики остановились.
— А мои тикают, да? Мне вчера вечером стражник Левая Дверь так особенно улыбнулся, мы пошли ко мне в комнату и в общем говорят у меня будет жеребёнок!
— Будет-будет, сегодня к вечеру будет. Интересно кто у тебя родится? Если кобылка то скорее всего Садовница, а если жеребчик я даже не знаю, может Королевский Курьер?
— О, это будет честью для меня! Мои дети увидят мир за пределами Кантерлота!
Время стабилизировалось на восьми днях. На первых порах страну лихорадило. Гибло сложное производство, высшее сельское хозяйство разваливалось, наукоёмкие отрасли исчезли в череде взрывов, превращая пустые города в настоящие пустыни. Вся страна теперь почти целиком в сельской местности, пони всю свою короткую жизнь занимаются тем что производит еду а потом её съедают. Не считая тех кто живёт зимой — они только едят.
— О, мне мама рассказывала сказки про то что раньше была “зима”, так это правда?
— Ну конечно-же это правда. Зима, снег и не надо работать, но нужно носить одежду.
— Надо же, расскажу подругам, но они не поверят. Вот бы увидеть зиму.
Не увидишь ты милочка зиму это уж точно. Несколько дней и привет крематорий — их пришлось ввести ибо с такой смертностью никаких кладбищ бы не хватило. Зато пепел был хорошим удобрением и повышал урожайность. За всеми этими событиями я даже пропустила день когда умерли подруги. Дольше всех продержался Спайк, почти полгода. Иногда, забывшись, я зову его в пыльных подвалах дворца, но никто мне не отвечает. Каденция смерть Шайнинга пережила сложнее, как мне кажется она немного сошла с ума, если судить по её письмам “ярмарка мертвецов”, “оргия самоубийц”. Надо бы навестить её, но время, его не хватает. К тому же если поднимать солнце именно с этого проклятого балкона, то экономится почти шесть процентов энергии.
— Я видела в библиотеке пони по имени Процент, не знала что их шесть. — почти удачная шутка, всё таки хорошая на этот раз Собеседница уродилась.
Надо сказать что пони пережили катаклизм легче прочих, уж очень им повезло с бессмертным правителем. Опять таки, кьютимарки в разы ускорили процесс передачи памяти и навыков, который и так стал почти генетическим. Ещё у нас было кристальное сердце — не знаю что за “оргии мертвецов” устраивает Каденция, но они действуют, сердце бьётся на полную мощность, ускоренное в четыре тысячи раз, как и жизнь простых пони. Оно заряжает всех хорошим настроением и дружбомагией, не давая стране утонуть в насилии как это случилось у других народов. Я наблюдаю постоянный отток магических сил с других регионов планеты. Меньше всех остальных пострадали зебры, грифоны судя по всему на грани вымирания. Я денно и нощно забочусь о своих маленьких пони, быть может если их станет больше я смогу подарить им всем девятый день.
— О, это будет так волшебно! Я смогу пить с вами чай на раз больше!
— Да, это будет просто чудесно, для всех нас. А теперь пора. Я объявляю официальное королевское утренние чаепитие законченным!
Собеседница кланяется мне и уходит. Возникшие как по волшебству служанки уносят обеденный столик. Я разминаю крылья и пикирую с балкона вниз. Для экономии времени я давно приказала прорыть прямой подземный ход в архивы, чтобы я могла пролетать по нему со своим размахом крыльев. Наступил обычный рабочий день, нужно будет в очередной раз попытаться найти или изобрести способ остановить этот кошмар. Кошмар где только я бодрствую, а все остальные пони погружены в сон безвременья.
### В кои-то веки уложился в лимит. Модификаторы 2-2-3
Citizen87. Выверенный и ярко описанный мир. Жуткая фантасмагория. Вот уж не думал, что у пони будет находится время на чаепития. А разгадка проста – специализация. Бедная Твайлайт, бедные пони, не видящие всего ужаса происходящего, забывшие напрочь о прошлой жизни, по-настоящему, а не притворно счастливой!
Да, мотивации и причинно-следственные связи нового мира прописаны чётко. Поразили упоминания об оргиях мертвецов. А от фразы «Не увидишь ты зиму» мне стало совершенно не по себе. А я, я со всеми своими надеждами, памятью, радостями и страхами – увижу ли её я? [И тут Гражданин наконец понял, что, кажется, у него не получится жить вечно…]
Действительно — здесь достигнут предел. На этой острой кристальной грани между сном и явью, между флаффом и раскатывающей в блин фантасмагорией — и балансирует рассказ. А вместе с ним — и читатели и автор и весь мир пони.
Кстати, зимой думаю опять в Северную Столицу наведаться. А то в этот раз нифига не успел!!11
Ну и оформление текста, кажется что Твайлайт думает про себя, но Собеседница ей отвечает.
А так да, весьма атмосферно. Особенно крипово-оптимистичная Собеседница.
— Добрый день, уважаемые жители и жительницы Кантерлота! – на большом экране, что размещался на стене Монолита, появилось лицо гнедого пегаса с черной гривой, которого знал каждый житель Кантерлота. – С вами говорит Граф. Наступил третий день четыре тысячи пятьсот семидесятого цикла. Напоминаю, что все пони, рожденные сегодня, должны проследовать в центры стационарного обучения по месту жительства для получения единого образования. Те, кому сегодня исполняется один цикл, должны пройти в дом престарелых. Благодарю за внимание и удачного дня!
Экран потух, и Вуден Мэйн наконец-то оторвал взгляд от Монолита – огромного многоэтажного здания из стекла и бетона, что возвышалось над небольшими одинаковыми бараками, в которых ютились простые пони. Так начался четвертый день жизни самого обычного столичного столяра. Половина его жизни уже прошла, еще половина – впереди. Замечательной жизни. У него было все, что может пожелать пони – любящая жена, первенец, который сегодня пошел в центр стационарного обучения, работа мечты, достойный заработок, просторная квартира недалеко от центра города; и все это благодаря обитателям Монолита.
О них в народе всегда ходили легенды. Именно они в свое время замедлили ход небесных светил, продлив жизнь пони в несколько раз, именно они давали обычным эквестрийцам питательную смесь и лекарства, что бы те могли прожить до старости в добром здравии, именно они, в конце-то концов, создали центры стационарного обучения, где любой в сжатые сроки мог получить образование по любой востребованной профессии. Никто доподлинно не знает, когда и при каких обстоятельствах был воздвигнут Монолит и откуда пришли первые его обитатели. Известно только, что они свергли злобных крылатых ведьм, которые многие циклы тиранили несчастных пони и сами возглавили Эквестрию, ведя ее за собой в счастливое будущее. А еще все жители Монолита были бессмертны – циклы не властны над ними. Это внушало особый трепет в души обычных пони. Раньше, кажется, этих уникальных созданий звали проклятыми и предателями. Вуден Мэйн, вспомнив об этом, улыбнулся и покачал головой. Ох, насколько же глупы и недалеки были его древние предки! Как хорошо, что он живет в этом пресвященном цикле! Как хорошо, что он знает истину.
Ведь обитатели Монолита – никакие не проклятые и, тем более, не предатели. Они Боги, и этим все сказано.
***
— …Благодарю за внимание и удачного дня! – закончил свою ежедневную речь пони и камера, услышав кодовую фразу, автоматически выключилась.
Пегас, известный в широких кругах под именем Граф, вышел из небольшой студии и буквально нос к носу столкнулся с единорогом светло-бурого цвета, грива и хвост которого были бледно-зелеными, а на груди висел медальон-пентаграмма из какого-то темно-красного материала. Одет встреченный им был в длинный темный фрак, а на голове его красовался цилиндр.
— О, Кэндл. День добрый! – улыбнулся гнедой пони.
— Голден Пен, — сухо произнес его собеседник, — когда тебе уже надоест эта ерунда с ежедневными видеообращениями?
— Ну, знаешь, простым пони нравится, — начал было Граф.
— С каких это пор ты стал заботиться о простых пони? – перебил приятеля единорог.
— Ну, я чувствую вину перед ними, — и, больше не в силах сохранять серьезное выражение мордочки, пегас расхохотался.
Кэндл посмотрел на него с презрением, буркнув себе под нос: «Придурок!». Отсмеявшись, его собеседник продолжил:
— На самом деле, я просто поддерживаю наш имидж Богов в народе. Пони считают нас всемогущими, а мы должны поддерживать этот миф.
— И кто тебе такое сказал? – со скепсисом в голосе поинтересовался единорог. – Царственные принцессы? Тебе напомнить, как для них все кончилось?
*Лимит*
Голден Пен поморщился – собеседник нажал на его «болевую точку»:
— Это совсем другой случай! К тому же, сейчас у пони намного меньше шансов провернуть что-то такое – учитывая их продолжительность жизни и… Постой-ка, почему я вообще перед тобой оправдываюсь? – Кэндл возвел глаза к потолку, делая вид, что пегас обращается не к нему. – Вайс, ты сильно изменился за время пребывания в Монолите. Помнится, в свое время мне чуть ли не силком пришлось вытаскивать тебя из твоей каморки и тащить в Круг…
— Да кто угодно изменится за сто с лишним лет, Пен! – повысил голос единорог, едва не срываясь на крик. – И это твоя вина, между прочим!
— Хочешь сказать, что ты бы предпочел остаться и сдохнуть через пять дней, как твои возлюбленные аликорны? – голос Графа стал неожиданно жестким.
— Не знаю, — буркнул Кэндл, прекрасно осознавая, что его приятель прав. – В любом случае, мне тогда эта идея не казалась хорошей, да и сейчас не кажется.
— Хорошая или нет, но случившееся назад уже не повернуть, — успокоившись, произнес Голден Пен. – Ладно, давай сменим тему. Ты ведь не ругаться пришел сюда?
— Да, если честно, — кивнул Вайс, копытом поправив цилиндр, который съехал ему на глаза. – Мне нужно в город, так что ближайший цикл можешь меня не искать.
— О, понятно. Тебе выделить магическую колесницу или хотя бы отряд охраны?
— Нет, спасибо, — в голосе единорога по-прежнему слышалась обида.
— Ну, возьми хотя бы оружие. В Кантерлоте сейчас может быть не безопасно.
Кэндл Вайс с помощью магии извлек из внутреннего кармана фрака револьвер и молча продемонстрировал его Графу. Тот кивнул, и пони с зеленой гривой, спрятав оружие обратно в карман, направился к лифту.
***
Единорог нажал на кнопку, и лифт медленно поехал на первый этаж. Вайс в своих мыслях, однако, был далек от этой рутины. Сейчас он размышлял об устройстве Монолита. Сам он за век с небольшим побывал едва ли на половине этажей, что считалось своеобразным рекордом. Граф, глава так называемых Богов, не мог похвастаться знанием даже трети этого, бесспорно, огромного здания. Изначально оно было рассчитано на пять тысяч Избранных, но на данный момент в нем жили примерно тысяча ученых или одаренных пони всех мастей. Именно они сейчас считались бессмертными правителями Эквестрии. По слухам, что бродили среди самих жителей Монолита, часть этажей была безвозвратна утеряна – они были затоплены, сожжены или попросту взорваны.
От мыслей о месте своего обитания Кэндл перешел к рассуждениям о том, чего им удалось добиться за это время. Огромные экраны, лифты, прямые трансляции, синтез пищи и вложение в голову пони заранее скомплектованных и упакованных знаний – это лишь мелочи. Куда масштабней был проект Великой Обсерватории, которая урегулировала движение небесных светил, буквально сошедших с ума после смерти аликорнов. Ах да, аликорны…
Вайс неохотно вспомнил Круг – проклятую машину, которая в мановении ока убила всех четырех принцесс, а так же сократила срок жизни обычных пони до одного цикла – или восьми дней, по старому эквестрийскому летоисчислению, попутно передав всю высвободившуюся энергию тем, кто находился внутри нее. К их числу относился и Кэндл. Всего Избранных оказалось чуть меньше сотни. Перед ними тогда встала колоссальная задача – найти замену магии божественных аликорнов. И они нашли ее в технологиях. Благодаря им пони достигли удивительных результатов, которые и не снились принцессам – была изобретена вакцина от рака, который в свое время скосил нескольких Богов (хотя они и были почти бессмертны), открыта радиоактивность и ядерная энергия.
Со временем они столкнулись с проблемой нехватки кадров. Понадобилось вербовать новых одаренных пони, чем и занялись первые Избранные. Сделать это оказалось, к слову, много проще, чем они изначально думали – достаточно было с помощью все того же Круга влить в очередного Бога достаточное количество жизненной силы. Гораздо сложнее было обучить его – среди бессмертных практически не было учителей. Впрочем, и эта проблема вскоре была решена.
Внезапно что-то звякнуло, и двери лифта открылись. Вайс, тряхнув головой, вышел в вестибюль Монолита…
Время на работу: 2 часа.
Всего 1257 слов, не считая слово “Лимит”.
Citizen87. Любая утопия, да ещё и построенная на фундаменте аморальной науки, имеет свою обратную сторону. Зачастую, то, что видится – всего лишь ложь. А изнанка – чудовищна. Чудовищна даже не машина, подчинившая себе весь мир, взявшая контроль над каждой жизнью. Чудовищно то, что она действует на Избранных подобно наркотику. Потерян смысл бессмертия, сломаны тысячи и тысячи судеб. Зато открыты новые источники энергии и лекарство против рака. Вот только нужны ли они пони, стремительно проносящимся из материнского лона в могилу? Машина точно не даст ответ, ей всё равно. У операторов-рабов Машины – слишком мало времени, чтоб думать об ответе. Всего лишь вечность.
Благодарю Гражданина за отзыв, очень атмосферный он у Вас вышел.)
Почти сразу после того, как на трон взошли Принцессы, был основан Орден. Его задачей было охранять и помогать Принцессам, однако самую важную свою задачу выполнить не смогли, поэтому бросив все силы на решение этой проблемы, Орден нашел ответ на столь сложный вопрос: где-то в горах Кантерлота скрыт древний техномагический комплекс по управлению светилами, построенный ещё во времена эпохи Раздора, но позже запечатанный. Спустя несколько десятков поколений комплекс был вскрыт, и была послана экспедиционная группа для настройки и запуска…
— Скай, шевели крупом. Тут вообще ничего не видно, так ты ещё идешь как черепаха. — группа из четырех пони пробиралась по бесчисленным коридорам, время от времени поглядывая на карту.
— Знала бы ты, как сложно тут идти. Тут не прибирали тысячелетиями! — воскликнул рогатый глава группы, после того споткнулся об один из бесчисленных камней.
— Ты мог бы не спотыкаться, если бы без конца не поглядывал на меня через зеркало заднего вида. — по группе прошелся тихий смешок. Несколько минут группа шла в тишине.
— Ну, согласно карте — мы пришли. — перед группой стояла массивная металлическая дверь.
— Но тут же тупик! У нас нечем открыть эту дверь! — восклицала пегаска по имени Хани.
— Блю, поставь стационарный фонарь, может быть тут есть рычаг. — спустя пару минут монтирования фонаря и поисков был найден искомый рычаг.
— Ну что, исторический момент? — спросил Скай Эмералд, лидер группы.
— Давай уже открывай, понисян. У нас времени и так мало. — синхронно прозвучало со стороны группы.
Скай Эмералд потянул рычаг, и створки двери разошлись, раскрыв дремлющую комнату управления Комплексом. Сообщив руководителю наружной группы, лидер повел группу в откры Стоило только группе войти внутрь, как автоматика обнаружив живых операторов активировала тусклое освещение и многочисленные экраны, запитываемые от кристаллов. Удивительно, что спустя столько лет кристальная электроника осталась в рабочем состоянии. Центр управления был сферической формы, а прямо в стены комнаты были вмонтированы техномагические экраны, реагирующие на прикосновение копытом.
— Так, поищите какую-нибудь полезную информацию. Если что-то найдете, то сообщите. — группа разбрелась по терминалам, ища информацию. Но все терминалы отвечали что находятся в режиме консервации, и информации не предоставят.
— Ну что, мы обошли все терминалы, кроме того — Скай указал на единственный терминал, находящийся в центре зала, на возвышении от остальных.
Группа подошла к последнему активному терминалу, и к счастью, он оказался рабочим.
— Добро пожаловать Оператор. — механическим голосом обратился Терминал. — Данный центр находится в режиме консервации на протяжении более двух с половиной тысяч циклов. Для продолжения дальнейшей работы необходимо расконсервировать здание.
— Ээ… Так, что нам с этим делать? — обратился глава группы.
— Неверный ввод. Повторите команду — все так же невозмутимо сообщил Терминал.
— Скажи что-нибудь терминалу — предложила Хани.
— Неверный ввод. Повторите команду.
— Эээ… Начать процесс расконсервации. — Скай сказал первое, что пришло в голову.
— Команда принята, ожидайте. — ответил Терминал, и экран погас. Скай сначала подумал что он окончательно доломал древнюю технику, но через пару секунд окно Терминала вновь зажглось, а вместе с ним освещение вокруг стало ещё ярче и приятнее для глаз.
— Расконсервация выполнена. Реактор стабилен. Выполняется сканирование обстановки. — что-то в глубине Комплекса загудело, и слабая тряска отдавалась по всему сооружению.
— Обнаружено повышение мощности магического поля, рекомендуется снижение скорости искусственных светил. Ожидание ввода.
— Что это за место? — спросил у Терминала лидер группы.
— Это — ЦКС — Центр Контроля Светил. Исскуственное сооружение, предназначенное для контроля объектов “Луна-0” и “Солнце-0”. — исскуственный интеллект сооружения забрасывал группу информацией так быстро, что та даже не успевала толком вникнуть.
Наконец, единорог решил спросить Терминал о том, за чем они сюда пришли.
— Как замедлить ход светил? — ответ не заставил себя ждать.
— Внимание! Живых операторов с уровнем доступа ноль не обнаружено. Необходимо назначить новых.
— Назначить операторов с уровнем доступа ноль. — решил продолжить логическую цепочку Скай.
— Все операторы находящиеся в данный момент в этой комнате получат доступ уровня ноль. Вы уверены?
— Да. — неуверенно ответил Скай.
Новый рассвет. Теперь Солнце и Луна шли со своей нормальной скоростью. Через несколько поколений временной дефект навсегда исчезнет, и пони снова смогут радоваться жизни на протяжении десятков годов. Тем временем, в тронном зале Кантерлота стояли четыре аликорна, и каждый из них узнал тайну, которую унесет с собой в могилу.
Citizen87. На первый взгляд бесхитростный, по-хорошему научно-фантастический рассказ. Отчего-то вспомнились «Двигатели бога» и «Большой
МакинтошДжо и Н-ное поколение». Казалось бы, прочитать и забыть. Но последняя фраза понравится тем, кто привык к неожиданным поворотам сюжета. В целом, рассказ рекомендован даже для Вуны, поскольку он – первый, в котором не живописуются смерть и безысходность.Время… изменилось. Оно стало быстрее и медленнее одновременно, но одно верно точно: для всех оно сегодня не имеет значения. Одни для него слишком малы, другие же… Твайлайт вздохнула. Задумавшись, она потеряла слишком много врем…
— А впрочем, к солнцу всё, — выругалась принцесса. Она беспрерывно читала книги уже почти месяц. По старому времени, разумеется. Все, кто мог её знать по последней вылазке, умерли много, много лун тому назад, равно как и их внуки и даже правнуки. В лучшем случае, её помнят как красивую легенду, да и то лишь благодаря за́мку.
Твайлайт захватила одни из кучи раскиданных вокруг часов и вышла на балкон. Она могла себе это позволить, какие-то полминуты для неё… и сутки для всего мира. Часы — пережиток древних технологий. Конечно, про такой простой инструмент знали: они были описаны во многих книгах, их можно было найти у редких антикваров, если их всё же суметь догнать, да и на многих строениях они присутствовали и по сей день… в смысле, уже ночь. Хотя нет, уже снова день.
За каких-то десять лет мир изменился до неузнаваемости. Твайлайт помнила, с чего всё началось: в одно утро её разбудили меткоискатели. Принцесса не сразу поняла, о чём они галдят, и в первый момент подумала, что речь о кьютимарках, что были у всех трёх жеребят. Она сильно обрадовалась за них, но что-то было не так.
И это «что-то не так» заключалось в том, что жеребятами их назвать уже было сложно. Да, для Понивилля всё началось посреди ночи. Этим днём, как потом узнала Твайлайт, в городе хоронили Грэнни Смит. Многих хоронили в тот день.
В Кантерлоте же… В Кантерлоте всё стало хуже некуда уже в первый день, ведь там первыми узнали о смерти Принцесс: Селестии и Луны. В городе царила анархия. Чего жители не знали, так это того, что Дискорд покинул мир живых тогда же. Как успела выяснить Твайлайт, это произошло в результате магического эксперимента.
Селестия часто ими занималась в свободное время, но когда к ним подключилась Луна, а затем и Дискорд — результаты становились всё более грандиозными. Очевидно, в один момент они просто превысили все лимиты и «перегорели»: в них не чувствовалось ни капли магии. Она вся ушла в сущности, что были связаны с ними. Хаос обратился в хаос, что не привело к видимым изменениям, но вот солнце и луна Эквестрии ускорились невероятно.
Где-то в три тысячи раз, если точнее. Сутки начали длиться где-то полминуты. Само по себе это не страшно, хотя постоянное мерцание и немного раздражает, но проблема оказалась в ином: магия действовала не только на небо, но и на саму жизнь.
Многие жизненные процессы ускорились примерно в те же три тысячи раз. Расчётный срок жизни упал до восьми дней. Слухи пошли быстро, стали появляться самоубийцы. Анархия за пару дней поглотила всю Эквестрию.
Что удивительно, не все процессы ускорились пропорционально. Например, потребность в пище увеличилась лишь в несколько сотен раз. Конечно, есть и пить приходилось почти всё время, но это казалось лучше, чем умереть от обезвоживания через пару минут.
Через четыре дня мёртвых на улицах стало больше, чем живых. Ещё через три дня беспорядки кончились.
На десятый день Твайлайт хоронила последних пони, кто мог помнить старый мир: близнецов Кейков. Их можно назвать долгожителями.
Единственным видом, не сильно пострадавшим от катастрофы, были драконы. Их жизненный цикл привязан не столько ко времени, сколько к свершениям. Спайк переживал смерти даже тяжелее, чем Твайлайт. Дракончик быстро стал драконом, где и застопорился. Он не мог этого вынести, так что предпочёл заснуть глубоким сном в одной из пещер у Понивилля, пока всё не закончится.
Что же, за десяток лет ничего не закончилось. В первую очередь не изменилась пони по имени Твайлайт Спаркл.
Это было странно. В теории, то, что она аликорн, ничего не значило: она должна была быть смертной и закончить так же, как и все друзья и родные. Но Твайлайт была элементом магии, а мир вокруг оказался ей переполнен. То, что стремительно убивало всех вокруг, не позволяло умереть ей.
А она пыталась, многими способами. Первые несколько месяцев после катастрофы прошли в непрерывных заботах: Твайлайт пыталась стабилизировать общество. Оно могло выжить, лишь став автономным. Новые порядки, новые традиции. Обязательные браки для выхода из демографического кризиса, принудительное наследство работы и многие другие непопулярные меры.
Эквестрия выстояла и уже через полгода вернулась к исходной численности. И приумножила её. И ещё. Начались войны за пропитание… не то, на что принцесса рассчитывала, совсем не то. Ещё два года ушло на стабилизацию. Наконец, всё замерло.
Эквестрия остановилась. Здесь рождались и умирали максимум через десяток дней, но никакого развития, никаких сотрясений не осталось. Только здесь принцесса смогла себе позволить остановиться, оплакать всех, кого знала и думать над решением.
Но оно ускользало. Принцесса искала решение в магии, но не нашла: такое её количество никому из живущих впитать не по силам. Она искала решение в биологии, но и там его не было: изменения в ней были следствием, но не причиной. Она даже пошла на крайние меры и вскрывала тела, но не нашла ничего, что могло бы помочь. Через несколько минут тела разлагались, а вскоре и вовсе рассыпались в пыль.
В технике ответа тоже не нашлось. Она вся работала, но работала отвратительно медленно. Даже исследования были затруднены, ведь любой подопытный неизбежно терял бы в экспериментах немалую долю своей жизни. Да, принцесса дошла до экспериментов на пони в своём стремлении.
Пять лет поисков ни к чему не привели. Лишь тогда принцесса смогла посмотреть на мир вокруг по-настоящему.
А мир был счастлив. Пони всё так же веселились, дружили, мечтали, работали… Принцесса посещала несколько праздников и тоже забывалась с утра до самой ночи. И можно было бы даже подумать, что ничего не изменилось, если бы утренние жеребята не становились к ночи взрослыми, а крематорий не прекращал всё это время работать ни на секунду. И если бы все вокруг непрерывно не ели.
И это всё тяжело. Стоит лишь с кем-то подружиться, а через пару дней друзей уже нет. Ещё хуже с возлюбленными. А сто́ит лишь неделю не показываться никому в поселении на глаза, так по возвращению огонёк узнавания зажжётся разве что у глубоких стариков.
В этом мире для Твайлайт все умирали, но много времени ушло на то, чтобы осознать, что Твайлайт умирает для этого мира гораздо быстрее, чем успевает к нему хотя бы притронуться. Она жила в тысячи раз дольше, чем любой из живущих пони, но прочувствовать жизнь была не в силах. Это была другая жизнь, родившаяся вместе с новым миром.
И тогда принцесса стала пытаться сделать себя частью мира, лишиться бессмертия. С закономерным нулевым результатом. Когда она отчаялась, она пыталась решить новую проблему ещё радикальнее: пыталась себя убить. Но и здесь ей не сопутствовал успех. Мир не хотел её принимать, но и отпускать не торопился.
В момент величайшего отчаяния, ответ нашёл её. Старый мир живёт в бессмертном, текущий же живёт в умирающем. Лишь совместными усилиями можно получить мир живущий.
С тех пор Твайлайт хранит знания мира и перераспределяет их. Восемь дней — немалый срок для создания, но ничтожный для хранения. С принцессой же вопрос был решён. Да, ей вернуть былое не удалось. Но если былое действительно лучше, то когда-нибудь, пусть через сотни лет, кто-нибудь сможет всё сделать даже за восемь дней, если ему в этом помогут все знания прошлого. Это лишь вопрос времени.
Кстати, не подскажете, который час?
_______________________
От автора: превысил лимит где-то минут на пятнадцать. Получилось как-то не о чём и, что печальнее, с не очень логичными и обоснованными переходами. Хорошая тема, жаль, что не получилось её достойно спилотировать.
Citizen87. Весьма реалистичный мир. Гибель мира прежнего, эпоха перемен описаны именно тем беспристрастным, но от того ещё более жутким тоном, от которого может стать не по себе и к которому лично я испытываю некое порочное влечение. Как же называется тяга уничтожать то, что искренне и трогательно любишь?
Это просто рассказ. Страшный, правдивый. Но оставляющий надежду. Несмотря на фразу «А мир был счастлив», повергшую меня в благоговейный трепет.
СпойлерДолжен сказать, что в этот раз и главным козырем, и главным врагом оказался сеттинг. Самым простым вариантом было бы задвинуться в далёкое будущее, но сеттинг ставит подножку: там либо уже нет воспоминаний о старом мире, а значит нет конфликта, или получается почти полная копия оригинального рассказа, разве что климат поприятнее.
Так что пришлось идти с самого начала, буквально на ходу огибая препятствия — всего час времени же, фигли. Признаюсь, я утащил из модификаторов пункт про «Твайлайт выжила» (писать рассказ со случайными модификаторами посчитал самоубийством: ваниль бы вырулить, а если б сюда ещё флафф с чейнджлингами влез...). Самые безумные проблемы — это причина бардака и причины исчезновения принцесс. Пришлось совместить два безумия, чтобы получить норму. Здесь же пришлось грохнуть Дискорда, иначе он был бы первым, про кого бы вспомнили.
Дальше уже пошли манёвры на одном крыле, и том подбитом. Создание временнóго буфера (старт ночью) в Понивилле, чтобы избежать возможностей контакта Твайлайт с кем бы то ни было важным в самом начале. Моделирование ситуации, чтобы это было хоть сколько-то реалистично. По сути, пришлось ролеплеить Твайлайт в свежесозданном мире, поскольку проблемы лезли буквально отовсюду (я описал некоторые где-то ниже): по сути, полтекста мы с ней боремся за выживание пони как вида.
С одной стороны, получилось красиво с технической точки зрения, хотя сейчас я могу вспомнить всякие дополнительные факторы. Например, не учтены бессмертные по определению сущности (тот же Цербер). Не упомянуто, что новые пони по-умолчанию имеют базовые навыки вроде речи (это в целом подразумевалось, но это следовало выразить более явно и также объяснить).
В общем, в итоге технически — вин, но на стабилизацию сеттинга ушло столько времени, что в итоге чуть ли не он один и остался. В идеале, это должна быть основа, а не движок: двигает рассказ конфликт, эмоции, а с ними как-то худо. В начале выруливание шло на холодной безнадёжности, но вот в конце я всё-таки споткнулся, думаю. Довольно нелогичный переход на хэппи-энд. Скорее всего, следовало додавливать до конца линию личной безысходности. Да и вообще повсюду торчат ростки эмоциональных сцен, на которые я просто не решился распыляться, поскольку они вызывали ещё больше технических вопросов.
Но это те, кто тл; др оригинальный рассказ.
Эх, если бы авторы знали, как морально тяжело было читать все эти рассказы о трогательных разноцветных лошадках…
«Старт разрешен. Повторяю, старт разрешен. Удачи поняши, вы наша последняя надежда. Прощайте. Эквестрия. Конец связи».
***
С голографического экрана, искаженного периодически пробегающими по нему помехами, смотрела грустная кобылка. Началось воспроизведение.
«Меня зовут Смоук Айз, и это мое послание потомкам.
Прошло два столетия после “инцидента”. Понячество медленно, но верно вымирало. Тогда, наши ученые пришли к единственному верному, как им казалось решению: мы должны покинуть родной дом и отправиться на поиски нового. Был построен гигантский корабль, способный вместить достаточно пони для колонизации нового мира. Он был назван «Орбис».
Были отобраны лучшие представители всех трех видов, а также образцы флоры и фауны. Все были помещены под заклинание « защитного временного колпака» в грузовом отсеке. Старт произошел в назначенное время и Орбис устремился к новому миру.
Корабль, под управлением группы пони, должен был выйти за пределы системы, включить наш основной двигатель и устремиться к «Эквестрии 2», как ученые назвали планету, максимально похожую на наш родной дом. Но все пошло не так. Я была инженером из той группы. Двигатель не сработал. Вернее сработал, но не так. Вершина магической науки, призванный переместить весь корабль на огромное расстояние с невероятной точностью, он отправил нас Дискорд знает куда! После телепортации, мы обнаружили себя совершенно в другой системе. Представьте, как мы удивились, обнаружив два солнца, причем довольно близко.
Вариантов у нас было мало, времени на их обдумывание еще меньше. Было решено попробовать еще раз, но двигатель требовал магической перезарядки. Такая махина потребляет невероятное количество магических единиц. Даже силами всех единорогов из грузового отсека, мы не сможем его зарядить. К счастью, Орбис оказался в системе двух солнц, мы смогли перенаправить потоки энергии с внешней обшивки в магнакопители. Медленно, но верно началась зарядка. Слишком медленно. Расчеты показали приблизительное время готовности пятьдесят семь лет, немыслимо долго для пони.
Но это не проблема. Заклинание в грузовом отсеке не позволит нашему «грузу» состариться ни на секунду, сколько бы лет не прошло снаружи. Проблема в том, что некому будет запустить двигатель, когда он будет готов.
И тогда мы решили разбудить часть пони. Выбрали двух техников и наложили на них отложенное рассеивание заклинаний. Они проснуться, когда двигатель будет готов. Нашей команде не суждено увидеть новый мир, но мы сделали все возможное, чтобы дать эту возможность остальным пони.
Прощайте и помните нас.»
***
— Окрупенно нам с тобой повезло! — негодовала серая единорожка с гаечным ключом на метке, в очередной раз пиная проектор. — Из клопаного несчетного множества пони выбрали именно нас! Нет, ну за что? Скажи, Регулус, за что нам все это?
— Хватит ныть, Вренчи, нам предстоит много работы, — грязно-желтый земнопони с линейкой на боку протрусил к выходу из грузового отсека.
— Да, да, пофиг, — с деланным безразличием последовала кобылка.
Инженерный отсек был устлан ковром пыли. Смахнув ее с ближайшего терминала, жеребец застучал копытами по клавишам. Экран ожил, предоставив информацию о состоянии системы.
— Так, вроде все в норме, зарядка завершилась около суток назад, так что у нас должно получиться, — Регулус потер подбородок копытом. — Пошли. Если все получится, уже завтра мы будем на месте.
— Засунь свое завтра себе под круп, — раздраженно отозвалась единорожка.
Игнорируя недовольство невольной коллеги, жеребец направился на мостик. Та не отставала, посылая проклятия и рассыпаясь ругательствами. У самого входа Регулус резко остановился и рывком обернулся к ней.
— Вренчи, лягать твой круп, ты когда-нибудь заткнешься? — зло прорычал он. Получив отпор, кобылка сразу пошла на попятный.
— Все, молчу-молчу. Не надо так нервничать, — невольно отшатнулась она.
Хмыкнув, Регулус зашел внутрь. Помедлив, единорожка последовала за ним.
Мостик был покрыт таким же слоем пыли. Расчистив себе приборную панель, они принялись за дело. Заморгали экраны, засветились клавиши, в центре комнаты появилась голографическая проекция текущей системы.
— Благослови Селестия техников, что сделали интерфейс таким удобным и простым, — вздохнул жеребец. — Все готово к старту. Начинаем?
— Поехали! — крикнула Вренчи, со всей силой ударив по кнопке запуска.
На мгновение мир замер, затем рассыпался мириадами ярких искр, потонувших во тьме космоса.
— Ааа! Мои глаза! Мои клопанные глаза! — вопила кобылка, ослепленная мгновенным перемещением.
Кое-как проморгавшись, она увидела неподвижно лежащего рядом жеребца. Сорвавшись с места, она бросилась к нему?
— Реджи? Реджи, что с тобой? — она трясла желтого земнопони, пытаясь привести его в чувство. — Эй, не оставляй меня одну! Не смей умирать!
Левый глаз жеребца приоткрылся, «зелененький» некстати мелькнуло в голове у кобылки.
— Слезь с меня, кошмар рогатый — простонал Регулус. — Куда я от тебя денусь с космического корабля.
— Живой! — обрадовалась Вренч. — Я уже думала, что ты петлей накрылся. Не пугай меня так!
— Что. Я тебе настолько нравлюсь? — ввинтил он шпильку.
— Нет, просто меня не радует перспектива остаться одной на этом огромном корабле, — сразу отстранилась единорожка.
Неопределенно хмыкнув, жеребец поднялся и принялся считывать показания приборов. Пара нажатий клавиш и на голограмме возникло изображение системы. Кучка планет-шариков вращающихся вокруг шарика-звезды. Вренчи насчитала восемь штук. А нет, вон девятая, маленькая, совсем с краю.
— Что говорят приборы? Мы на месте? — поинтересовалась она, не отрывая взгляда от голограммы.
— Похоже на то. Уже запустился режим подготовки к посадке, проводится синхронизация гелиоцентрических орбит, — пояснил Регулус. — Скоро будем дома.
«Дома». Это слово приятным теплом отдалось в груди молодой невоспитанной кобылки.
— И к которой мы летим? Не терпится увидеть ее, — серая единорожка приплясывала вокруг голограммы.
— Вон к той, синенькой. Третьей, — земнопони ткнул копытом в маленький шарик, исказив голограмму.
— Дом… — завороженно пробормотала кобылка.
1. Герои нового времени
5. Техногенная катастрофа.
3. Жанр — флафф.
Citizen87. Приятно порадовало сочетание действительного флаффа и отборной поняхиной ругани.
С модификаторами автор так же на мой взгляд справился. Здесь есть и космос, и несколько грубые в духе космической оперы герои нового времени. Здесь есть даже счастливый конец. Однако, он за кадром, а не как в Голливуде – напоказ. И это радует. Космическое путешествие без голливудства. И петля есть. И сообщение на диктофоне, переданное через века.
Что ж, ждём приземления корабля с маленькими трогательными поняшками. Может, им удастся, наконец, сделать мир двуногих хоть чуть добрее и светлее.
Посмотрел в окно — они ещё не приземлились, похоже. Автор, неужели ты обманул меня?
наверное послание предназначалось не только «грузу» но и их потомкам.
Я — сын шамана нашего племени. Мы живём на окраине Зебрики, около границы с Эквестрией. Я с раннего детства хотел пойти по стопам отца и стать шаманом, поэтому учился врачевать и колдовать. Рога у нас нет, поэтому наша волшба основана на правильном использовании энергии трав. Растения могут быть нашими верными союзниками, несущими смерть врагам и лечить нас, но могут быть и врагами — засоряя, и без того скудные, посевы. Теперь я могу спокойно выходить из тела на час. Это считается высоким навыком шаманизма. Мой отец — самый сильный шаман из всех известных мне. Может выходить из тела на шесть часов и знает рецепты всех снадобий из старой книги. Я очень стараюсь и скоро стану сильным шаманом и достойным приемником. Обязательно.
Настало время для очередной практики и отец подготовил все ингредиенты для ритуала выхода из тела. Мы разожгли свечи, раскурили травы, папа стал ритмично бить бонго. Я начал входить в транс. Вот я поднимаюсь ввысь, вижу своё тело, вижу отца, наше поселение, но вдруг день быстро сменился ночью. Буквально за две минуты Луна взошла на небосвод. Вижу как в деревне засуетились зебры.
— Это дурное знамение!- Вопила одна, но мой отец присёк разводимую ей, чтобы через несколько минут ввергнуть племя в панику самому…
— Это действительно странно, но не стоит разводить балаган из ничего. Для этого есть поводы… — Его оборвал восход. Внезапный, резкий восход. Затем последовал ещё один заход.
Через несколько итераций отец признал, что это слишком уж странно. Я тем временем был вне тела и успел заметить, как сильно постарел отец. Нет, не образно, а буквальном смысле. Он и так уже не был молод, но такие изменения всего за один час… Час? Я целый час нахожусь вне тела и совершенно не чувствую усталости… Очень странно. Обратив свой взор на других зебр и понял, что преобразился не только мой отец. Все зебры значительно постарели за этот короткий промежуток времени. Неужели я тоже изменился? Но нет. Моё тело было всё так же молодо. Никаких изменений. Абсолютно.
Прошло ещё два часа. Про меня, похоже, все забыли. Отец, вместе с главой племени вели обсуждение происходящего на небе и изменений с зебрами. Настало время проверить, как далеко от тела я смогу отлететь. Полёт до соседней деревни прошёл без последствий. Ровно как и полёт до ближайшего города, который в три раза дальше соседней деревни. На это я убил ещё пять часов. Побив рекорд папы и опьянённый своими способностями я решился, на поистине самоубийственный поступок: я полетел в Эквестрию. Теперь я не боялся расстояний и летел во весь опор. До Кантерлота я добирался… Двести дней!? Именно столько раз солнце поднималось и садилось. Сил не убавилось. В городе было почти пусто. Разруха царила на главной площади, в замке выбиты все стёкла, стражи не видно. Во время полёта, я успел привыкнуть к этой смене дня и ночи, а Кантерлот полетел, дабы выяснить, что случилось с Принцессами.
Замок был пуст. Ни души внутри, но снаружи возвышался склеп с надписью “Здесь пококоятся Принцессы Селестия и Луна Эквестрийские, првители Эквестрии со времён эры Дискорда. Вечная память.”
Я был в ступоре. Принцесс больше нет? Но как? Они же бессмертные аликорны! Выходит, всё это время сила аликорнов была преувеличена? Я рванул в Зебрику, в свою деревню, к своему телу…
Деревня была пуста. Несколько скелетов лежали около погребального костра, а моё тело всё так же было неизменно. Спокойно сидело в той же позе что и полтора года назад и было всё так же молодо. Облетев несколько ближайших деревень и увидев одинаковую картину со скелетами у погребальных костров, я решил что конец света настал и что вся наша планета вымерла. Я теперь единственный “живой”, хоть и консерва по существу. Силы теперь не убавлялись, ибо кто-то регулярно испускал дух и теперь до меня у мира просто не дойдут руки.
Зебрика опустела окончательно. Теперь мой “духовный” дом — Эквестрия. Я кружил по ней в поисках живых и нашёл их в городишке под названием Понивиль. странное название… Но это не моё дело. Моё дело — узнать что произошло со временем.
В огромном доме-дереве горел свет. Я влетел внутрь. Там сидели старые кобылы. Одна из них носила шляпу.
— Твайлайт, что происходит? Половина Понивиля просто вымерло! — Кричала единорожка с белой шкуркой.
— Не просто вымерло, а вымерло от старости. За последние трое суток погибло очень много пони. При этом, они быстро старели, а на небе творится не пойми что! — Добавила голубая пегаска с дряхлыми крыльями и почти седой гривой. — Мы тоже быстро стареем. Мы тоже скоро умрём?..
— Я не знаю что происходит, но Спайк принёс мне страшнейшее известие… — Лавандового цвета единорог, шумно вдохнула воздух и собралась с силами, что стремительно её покидали. — Принцесс больше нет…
— ЧТО?!- Воскликнули разом остальные.
— Они погибли. Причина смерти не уточняется. — Со слезами на глазах произнесла единорожка.
Так это правда? Принцессы действительно погибли? Что теперь будет с это планетой?
— Они… Они не могут погибнуть! Они же аликорны! — Вопила розовая пони.
-Факт остаётся фактом, Пинки. — Ответила, вроде, Твайлайт…
И что мне теперь делать? Это временное искажение затронуло не только Зебрику. Эквестрия тоже пострадала. Может до грифонов и драконов оно не дошло? В ратуше я нашёл карту планеты и изучив её, отправился к грифонам.
Тщетно. У грифонов та же беда. Вся планета во власти этого проклятья. Нашей цивилизации осталось не долго существовать. Только мой дух вне власти этого проклятья.
Прошла уйма времени. Честно говоря, я потерял счёт дням, ибо без управления принцессами дни меняются слишком быстро. Возможно, это и есть причина столь быстрого старения. Я заметил, что в облике духа, стал менее восприимчив в эмоциональном плане.
Для нас, резкое изменение времени станет смертельным. Я это уже понял. Всё СЛИШКОМ резко произошло. Пони не были готовы. Но смогут ли они адаптироваться к этому в будущем или нашей планете действительно конец? Я не знаю. Я знаю только то, что уже слишком долго не был в теле. Я слишком долго летаю по планете. Вижу слишком мало живых. Я слишком изменился и не чувствую ничего. Нету сожаления, нету любви, нету страха, нету счастья. Есть только те злосчастные восемь суток. От рождения и до смерти. Восемь дней и вся жизнь… Откуда я знаю про восемь дней? Наблюдения за пони не остались без пользы. Теперь я точно знаю (да и кто теперь не знает, ведь прошло столько времени) сколько отведено новорождённому пони. Зебр больше не осталось. Драконы и грифоны тоже слишком поздно сообразили. Теперь я стал наблюдателем. Мне не отведено больше роли в жизни это планеты. Для меня планета стала обычным аквариумом с кучей рыбок. Я теперь выше всего этого. Мой дух обретает новые силы и мощь его растёт. Быть может, однажды я смогу найти решение временной проблемы и вернуть привычный мне ритм жизни, но будут ли готовы к этому выжившие и будут ли выжившие к тому времени?
Citizen87. Бывают фразы, начинающие повествование так, что хочется читать дальше. Это как выбраться с пыльного чердака на прогретую солнцем крышу и увидеть весь мир до горизонта.
Дальше события идут водоворотом, в который затягивает и читателя. Где только не встречали конец старого мира герои фантастических рассказов. Но вне себя – впервые.
Чёткие реалистичные картины последнего живого в мире, стремительно и циклично летящем на гибель. И мысль о том, что герой, сын шамана, когда-нибудь наберёт достаточно сил, чтобы спасти выживших. Вот только вопрос даже не в том, будут ли они, эти выжившие. Вопрос, на мой взгляд, в том, захочет ли он это делать. Он, тот, кто стал богом и в ком ещё живёт память о том страшном дне и картины мёртвых Эквестрии и Зебрики.
Я помню гудевшие и охваченные паникой улицы города, когда папа ворвался в наш дом, приказал нам быстро собирать все самое необходимое и отправляться за ним. Открывшееся взгляду пространство было заполнено снующими пегасами, облака под нами периодически сотрясались, а со стороны погодной фабрики в воздух взметались клубы густого сизого дыма. Пони целыми семьями стремились поскорее подняться в воздух и улететь подальше от дома. Мы не стали исключением. В спешке мы покидали родные места и летели куда-то в неизвестность наступающей темноты. Вцепившись в папину гриву и опасливо поглядывая по сторонам, я видел только заходящее солнце и десятки спасающихся пегасов.
Я пытался выяснить у отца, что же произошло в тот день на фабрике, но как он не старался мне объяснить, я мало что понял в силу своего возраста. Все произошло так, как будто магия и механизмы фабрики перестали уживаться в гармонии и ополчились друг на друга, стремясь к обоюдному уничтожению. Результатом стало разрушение фабрики и всего Клаудсдейла. Большинство пони были вынуждены бежать в ближайший крупно населенный пункт — Кантерлот, столицу Эквестрийских земель, но отец настоял, что это не лучшее место для беженцев и что нам будет спокойнее добраться до Понивиля. Что мы и сделали. Добрые пони этого города с радостью приняли нас. Нас накормили и выделили жилье на первое время, и все будто бы стало налаживаться, но потом явился он.
С северо-запада валил туман. Густой, плотный туман. Он обволакивал все на своем пути: заполнял каждую долину, каждый овраг и каждую расщелину в скалах. Из Кантерлота прибывали гонцы с дурными вестями: вся столица была заполнена им. Более того, это был не простой безобидный туман, какой обычно простирается над водными гладями. Полностью испарившиеся водные запасы Клаудсдейла под действием магии стали представлять собой ужасную смесь. Она полностью не пропускала свет, от неё слезились глаза, а при вдыхании вызывала ужасное жжение в легких и удушье. Выбора не оставалось; принцесса Твайлайт выставила вокруг города энергетический щит, в виде купола, против тумана и тем самым спасла все население городка.
Я до сих пор помню это, а ведь прошло уже пятнадцать лет. Но ничего не изменилось за это время: город под куполом продолжал свое замкнутое цикличное существование. Однако, одновременно с этим, изменилось все.
Никто, даже принцесса Твайлайт не могли объяснить загадочного феномена. В отсутствие солнечного света, все пони начинали стремительно стареть. Мне восемнадцать лет, но я похож на старика, а проходящие мимо меня пони обращаются ко мне не иначе как «мистер». И, к сожалению, я один из последних, кто видел Солнце своими глазами. Разве что за исключением принцессы. Но вот уже несколько лет она не появляется на публике. Год за годом, она все так же пытается найти способ решить проблему, запершись в своей библиотеке. Но, по крайней мере, мы знаем, что она с нами и что принцесса Твайлайт делает все, чтобы нам помочь.
Принцессы Селестия, Луна, Кейденс — могущественные аликорны, по всей видимости, оказались также бессильны. Но никто не знает этого наверняка. Что уж там говорить, ведь мы даже не знаем, в безопасности ли кто-нибудь, кроме нас. По городу ходил слух, что принцессы погибли, отправившись на место катастрофы, чтобы нейтрализовать последствия, но я не верю в подобную ерунду. Надеюсь, что они также как великая принцесса Твайлайт держат купола над городами, дабы обезопасить жителей и дать им прожить, так случилось, их недолгие жизни.
Кто бы мог подумать, что жизнь пройдет так быстро. Еще вчера я был молодым резвым пегасом, а сегодня меня уже принимают за старого мудрого старца и просят рассказать о тех временах, когда все было по-другому. И я рассказываю им о том, как было раньше: о Солнце, что каждое утро поднимала принцесса Селестия, которое освещало мирные земли Эквестрии, и о Луне, которая символизировала наступление ночи, когда большинство пони отправлялись спать.
Они всегда слушают меня, разинув ротики. Никто из них не видел тех вещей, о которых я им рассказываю. И вряд ли они могут представить их хотя бы приблизительно. Мне искренне жаль их. Ведь искусственное освещение купола – единственное, что было в их жизни. И единственное, что, по всей видимости, еще будет. Пятнадцать – восемнадцать лет и их не станет, как не стало всех тех, кого я знал. Единственная цель перед смертью — научить следующее поколение выжить, вдруг ему повезет больше, чем нам.
***
Сегодня мой девятнадцатый день рождения, но уже некому помнить о нём.
Подойдя к окраине магического купола, обозначающей границу города, я прислушался. Энергетический щит чуть слышно потрескивал, сдерживая накатывающие клубы черного дыма: за все эти годы туман и не думал отступать. Я снял седельные сумки и положил их на землю — больше они мне не понадобятся. Пошарив в одной из них, я достал приготовленную накануне повязку и начал обматывать голову. Попробовал взлететь: силы давно уже не те, но я понадеялся, что их хватит.
Все приготовления были закончены, можно начинать. Я осторожно дотронулся до барьера копытом — щит пропустил его, и оно тут же скрылось в густой пелене. Последний взгляд на Понивиль, служивший мне домом все эти годы, взлет.
«Вдох, вхмах, взмах, выдох», — диктовал я себе, заставляя свое старческое тело работать на пределе возможностей. Прорвавшись сквозь вершину купола, я влетел в ненавистный туман. Несмотря на повязку, он начал практически сразу проникать в легкие и слепить глаза. Но у меня уже не было пути назад. Выравнивая корпус перпендикулярно земле, я изо всех сил рвался вверх.
Вдох, взмах, взмах, выдох.
Вдох, взмах, выдох, взмах.
Вдох, выдох, взмах, вдох, выдох, взмах.
Горло терзали когти агонии, легкие заполнялись жидкостью, а сил становилось все меньше. Еще чуть-чуть и, сорвавшись на кашель, я буду готов камнем рухнуть вниз. Но сначала еще пара взмахов… еще один…
Силы оставили меня, и напоследок я разомкнул слипшиеся от слез веки. Туман вокруг был все таким же плотным, но уже гораздо менее непроницаемым. И как тогда, много лет назад сквозь утреннюю дымку я увидел его — расплывчатый диск ослепительного золотого света.
Детские воспоминания нахлынули рекой, сопровождаемые улыбкой под защитной маской, нарастающим чувством счастья в груди и последним вдохом.
Модификаторы:
1. Герои нового времени
2. Каким будет новый мир?
3. Твайлайт осталась жива.
4. Техногенная катастрофа.
5. Третья сила
Citizen87. Что меня всегда подкупало в подобных историях – как обычно всё начинается. В который раз я читаю трогательную историю того, чей мир изменился в годы детства. Но, знаете что? – такие истории не надоедают и не становятся рутиной. Это одно из подразделений Вечных Сюжетов.
Напомнило «В круге света». Прекрасная картина самопожертвования. Чётко переданы эмоции и внутренний мир героя. Как здорово, что у мира есть надежда.
Законы справедливости непреложны во всём мире, будь то рассказ о пушистых пони или наш непушистый двуногий мир. Надеюсь, если вдруг что-то случиться, шанс дадут и нам.
у Симпсонову Саймака, у Стивена Кинга, и даже в самом MLP:FiM, однако, менее интересной она не становится — тут очень много возможностей для взаимодействия персонажей, особенно если выбран временной промежуток, включающий момент катастрофы и время сразу после неё, когда это закрытое сообщество только начинает формироваться. Тут есть, что развивать, на самом-то деле.Мать ласково покачивает кобылку, чуть слышно напевая колыбельную столь старую, что все слова стерлись из нее, оставив только мелодию. Хоуп с жадностью впитывает в себя окружающий мир, удивляясь остроте своих чувств. Тепло материнского тела, запах сухого сена, яркий свет из маленького окошка, вкус молока, ласковый звук голоса. Кобылка замирает в материнских объятиях, но в напев колыбельной внезапно вторгается резкий хлопок открывшейся двери.
Хоуп смотрит на темный силуэт, стоящие в проходе, но ее глаза быстро привыкают к яркому свету, и она видит первого, кроме матери, пони в своей жизни. Пони проходит внутрь, оставляя дверь открытой — это темно-синий жеребец с короткой грязной гривой. Он вздыхает и сухим тоном рассказывает о восьми днях, что даны ей. Кобылка слушает его — она, неизвестно откуда, уже знала, зачем пришел их гость, но ее больше беспокоят почти неслышные всхлипы матери, чем отведенный срок.
Но жеребец внезапно останавливается на полуслове, и, щурясь, рассматривает ее. Усталость в его голосе сменяется гневом, за которым пытается спрятаться страх. Жеребец разворачивается и выскакивает из землянки, споткнувшись о порог. Хоуп это кажется забавным, и ей хочется засмеяться, но ее мама продолжает беззвучно плакать. Кобылке хочется спросить у матери, что случилось, хочется успокоить ее, и она, выскакивая из ослабевших объятий, утыкается носом ей в гриву. Но пони никак не реагирует на действия дочери — просто продолжает сидеть, глядя в одну точку.
Но это продолжается недолго — гость возвращается, и теперь гнев в нем смешивается не со страхом, а с уверенностью. Вместе с ним пришли еще несколько жеребцов — они разные, но кажутся Хоуп очень похожими — злость надела на их мордочки одинаковые маски. Один из них толкает мать тяжелой палкой, которую держит в зубах. Пони не реагирует, и за первым толчком следует второй, куда более сильный. Мать вскрикивает, и Хоуп бросается на жеребца, но летит на пол, сбитая с ног ударом копыта.
Кобылок вытаскивают из землянки наружу, и под ярким светом, подталкивая, то ли тащат, то ли ведут в центр деревни. Хоуп видит площадь с большим круглым помостом. Тот настолько стар, что рассохшиеся доски его настила черны. Но ведут их не к помосту — на площади уже собралась толпа пони, и они бросают взгляды то на пару кобылок, то на наспех сложенный костер. Во взглядах этих нет сочувствия, только смесь страха, презрения и предвкушения. Кобылок привязывают к столбам.
Темно-синий жеребец забирается на помост. Хоуп внимательно вслушивается в слова речи, которую тот произносит. Его голос, полный злобы, то и дело срывается на крик. Жеребец, сбиваясь с оскорблений на высокопарность, вещает об оставивших их богах, об испытании, что было дано им, и об искушениях, что хотят сбить их с пути. Но самая гневная часть его тирады обращена к Хоуп — он говорит о ложных богинях, что сеют лишь смуту и раздор, смеют дарить ложные надежды.
Маленькая кобылка не понимает большей части речи, но только открывает рот, чтобы задать вопрос, как получает тычок под ребра, и вопрос застревает в ее горле вместе с дыханием. Жеребец, выдохшись, оглашает приговор и дает отмашку. Один из пони, что стоят около привязанных кобылок, подходит к ним, в зубах у него зажженный факел. Пламя прикасается к дровам, и кобылок обнимает пламя. Ей не становится жарко, а дым и резкий запах едва не заставляют ее потерять сознание. Крик матери доносится до нее, и она дергается. Веревки внезапно поддаются, и, не обращая внимания на огонь, она прижимается к матери. Но пламя уже превратило давшую ей жизнь в пустую оболочку.
Хоуп подхватывает неожиданно легкое тело — ей кажется, что раньше мама была больше. Юная кобылка плачет, и костер с шипением потухает от упавшей в него слезы. Клубы дыма скрывают окружающее от ее взора, и, когда они рассеиваются, Хоуп отрывает взгляд от тела. Но площадь уже пуста. Кобылка плачет, поднимая затуманенные слезами глаза к яркому белому солнцу. Ей кажется, что свет его меркнет, становясь из слепящего ласковым. Хоуп укрывает крыльями мать, утыкается в остатки ее гривы рогом и замирает навсегда.
Через восемь дней пони Деревни покинули ее. Все были живы, но никто из них не оглянулся на каменного аликорна, укрывающего что-то своими крыльями.
PolarFox. Восемь дней на детство, юность, старость и смерть. Но юной Хоуп было отведено еще меньше. Когда твоя жизнь проходит в вечной гонке со временем и страхом перед неминуемой кончиной, ложная надежда становится самой страшной мукой. Легче поддаться гневу, и придать огню всё, чего ты боишься.
С самого начала в данном произведении очень сильно чувствуется дух оригинального рассказа «Лёд и Пламя». Началось всё, как это повелось, с рождения. И ирония, что как в нашем Экспромте, на написание работы отведён час, так и жизнь героини не продлилась многим дольше. За это время она успела узнать любовь и уют материнских объятий и ненависть тех, кто ведом страхом. Если задуматься, то при таких условиях всё так бы и произошло.
Описательная часть как всегда на высоте. Как и новорождённый жеребенок, мы можем видеть лишь то, что вокруг, ничего более и не нужно. Разве что финальный абзац стоило бы несколько расширить, ибо непонятно, почему же пони остались живы.
А так, пять Втыков из пяти!
Серый пони по имени ТыкЪ решил, что с этой поняшей надо познакомиться поближе :)))
Всем добра!
Добра Вам, Гражданин, не грустите! Добра и Вам, Лис, спасибо, что довели дело рецензентов до конца. А, вообще, знаете что? Всем добра!)
И да, мой топ-3 с отзывами будет позже, уж извините.
Товарищ Фейерляйтер, по-моему, до сих пор не отошел.)
В основном, это шутка.
Гражданин не депрессирует. И если и будет заливать, то чем-нибудь покрепче сидра :)
Спасибо, друг :)
И тебе добра!
Благодарю!
Люди и пони могут. Потенциал не будет исчерпан никогда.
Не должно быть стыдно — как бы мы хотели, чтоб те неприятности, которые стряслись с тобой, поскорее бы разрешились.
Добра и Здоровья, друг!
А вообще отдельно хотел ещё раз отметить как важны модификаторы, без них бы ничего не написал. И ещё когда темы так основаны на классике, стоит ссылку давать сразу в посте.
и ещё кое что, почему 8 часов если 8 дней?
2. За моды — Виспу спасибо. Надеемся, он скоро вернётся.
3. Поправил :)
Да, автозамена — страшная штука…
Исправлено.
Извиняемся.
Спасибо организаторам и участникам.
В частности, у меня, хотя и в более-менее мягкой форме. Тут многое зависит от причин и тонкостей процесса ускорения, в частности масштабов, как территориальных, так и видовых. Если ускоряется всё и разом, то тут несложно спрогнозировать общий вектор развития событий: паника в первые дни будет обязательно, а учитывая смерть принцесс и то, что армию этот бардак тоже затронет, до мародёрства тоже недалеко. Самые умные свалят из городов, как только поймут, что происходит.
Потому что дальше всё будет только хуже: из-за того, что творится на улицах, будет не до демографии. Конечно, какой-то прирост будет, но уже на четвёртый день (плюс-минус) всплывёт главная проблема: трупы. Их тупо будет слишком много в соотношении, что, с учётом многократного ускорения всех биологических процессов, приведёт к чуме, какой Эквестрия не видала. Врачевание же будет затруднено как ввиду смерти всех специалистов, так и быстротечности заболевания по очевидным причинам.
Скорее всего, большинство городов полностью вымрет самое максимальное за месяц, а затем многие из них будут призраками банально потому, что путешествие до них из оставшихся населёнными областей будет занимать непростительно много времени.
Главная интрига в том, как будет вести себя провинция. Если за недели полторы успеют сориентироваться и откинуть старый мир, то может они за тот же месяц демографию выправят хоть до почти исходного состояния. Но более вероятно, что волны первой панической атаки будут распространяться множество недель.
Я беру оценку с потолка, но уже через месяц, полагаю, в Эквестрии не останется и десятой части жителей. И тут уже можно рискнуть и пустить дело на самотёк (то же человечество, теоретически, пару раз бывало на самой грани вымирания на своей заре), но поскольку положение критическое, вмешательство извне может оказаться разумной стратегией.
Как-то примерно так я вижу эту ситуацию.
Вот и закончился этот полный боли и печали экспромт. Тяжёлый, как для авторов, так и для организаторов. Мы давали эту тему на свой страх и риск, отлично понимая, что она вызовет и у вас, и у нас много горечи.
Да простят нас все, кого она резанула по сердцу. И большое человеческое спасибо всем, кто нашёл в себе силы принять участие и подарить нам и нашему сообществу замечательные рассказы.
Я перечитываю их один за другим, пробегаю взглядом по строчкам… А со страниц на меня смотрят пони. Десятки, сотни, тысячи маленьких разноцветных поняш, чьи судьбы скрутило, сломало и умяло в рамки восьми коротеньких дней.
Я вижу старого пегаса, прожившего всю жизнь под волшебным куполом, а теперь из последних сил пробивающегося к небу, чтобы перед смертью всё же взглянуть на солнце. Я вижу Твайлайт, превратившуюся в холодную и властную правительницу, чтобы сохранить своему народу жизнь. Мимо меня проносятся мириады поняш, чьи имена теперь заменяют трёхзначные числа, ведь жизнь стала слишком коротка, чтобы придумывать такую бесполезную вещь, как имя.
Я закрываю глаза, чтобы спрятаться от этих образов. А там, в темноте под закрытыми веками, на меня смотрит молодой парень. Такой же как я, только с одной неприятной деталью в его облике — петлёй на шее. И знаете, что самое жуткое в его истории? Верёвку ему дала милая Свитти Бель.
И снова страницы рассказов. Маленький жерёбонок, которого вместе с матерью сожгла на костре безумная толпа. Последний шаман из народа зебр, бестелесным духом парящий над гибнущей Эквестрией. Бесконечно одинокая бессмертная принцесса, посвятившая свою жизнь тому, чтобы дарить другим пони если не живительный свет солнца, то хотя бы свет знания.
Давайте вместе с ней поднимемся из темноты к свету? Ведь не всё так мрачно даже в этом экспромте. Серебристым голубем надежды мчится к сквозь безбрежный космос “Орбис”, неся погружённых в сон пони к Дому. Две маленькие кобылки находят свой рецепт долгой жизни — и ведь разгадка лежала на поверхности. Мифическая древняя машина дарит народам Эквестрии новых аликорнов, а вместе с ними и спасение. А где-то весь этот безумный сценарий о восьми днях и вовсе оказался лишь смоделированной на компьютере ситуацией, не имеющей ничего общего с доброй и мирной реальностью.
Вот такой вот вышел 46ой экспромт. Таковы его итоги. Напоследок хочется сказать вам… Цените отведённое вам время. И будьте счастливы.
В рассказах должна быть вложена мысль, умственная работа. В чем смысл написания рассказа? В том, чтобы попрактиковаться? Да, но это странно, ведь практиковаться ты можешь вообще где угодно в любой другой момент, почему здесь? Экспромты — это идеальное место для того, чтобы пробовать новое, позволить мыслям течь в совершенно другом направлении, и они даже это не скрывают. И темы и модификаторы нужны не для челленджа какого-нибудь, а чтобы заставить вас думать над тем, над чем вы бы не подумали в обычное время.
В рассказах всегда должна быть оригинальная мысль, либо техническая, либо философская. Техническая мысль — это разннообразные интересные идеи сеттинга, вроде все того-же «Черт побери, а ведь в мире, где пони стареют за часы, они должны много есть». Мысль философская — интересные детали сюжета, мотивации и раскрытие или попытка раскрытия одного из фундаментальных вопросов. Как себя будет чувствовать пони, когда он знает, что погибнет от старости через пару часов? Что будут делать родители, наблюдающие, как их дети стареют и умирают за день их жизни? Что будет с моралью такого мира, какие сказки будут рассказывать детям перед сном? Как это повлияет на саму натуру пони, как они изменятся?
У меня в рассказе нет такой мысли, и зря ее пытались искать. У некоторых здесь есть только технические мысли. У некоторых только философские. Это просто надо взять как правило, что при написании рассказа его столпом и центром должна быть Мысль, и ни что иное. Красивые описания? Если сравнить написание рассказа, с построением кирпичного дома, то описания — это как скрепляющий раствор. Да, дом без него долго не простоит, да и вообще будет выглядеть глупо, но… цементные домики? Учитывая, что для описаний есть целый жанр как флафф, очевидно, цементные домики намного популярнее в народе, чем можно было ожидать.
Размышляя над этим утверждением я скорее признаю его неправоту. Образ мыслей не равен Мысли произведения, то, что Пратчетт все обращает в шутку никак не относится к вопросам и ответам, которые он дает читателю. И одновременно я прихожу ко мнению, что архитектура — это скорее что-то среднее между Мыслью и стилем, архитектора можно узнать по его дизайнам, но каждый дизайн его должен быть уникальным, иначе грош ему цена.
И одновременно, аналогия с домами дает намного более наглядный способ представления цели рассказа. Кто-то штампует хрущевки, все похожие один на другой, быть может не лишенные архитектуры, но с архитектурой штампованной и предсказуемой. Кто-то держится в своем узком поле комфорта, создавая каждый раз разные произведения, но похожие по конструкции между собой, зная автора, вы знаете, куда он придет. А есть те, кто строит Кувейтские башни.
Это рассуждение написано в формате реального времени, так что оно может быть неполным и иногда ошибочным. Я думаю, я просто буду бампать тему этими короткими эссэ.
Нет. Любое произведение, конечно, вырастает из первоначальной идеи. Но вот что требуется для того, чтобы идею донести? И если даже не упоминать возможность неоднозначного восприятия, что требуется для создания у читателя настроя, который будет способствовать восприятию идей? Создание в произведении атмосферы — причем, способной вызывать запрограммированный эмоциональный отклик. Более того. Вызванные эмоции сами по себе способны наводить на размышления — даже если исключить ценность их самих по себе.
Хотя при желании даже здесь можно вывернуть новый виток: если текст стабильно вызывает некую положительную сильную эмоцию, неважно насколько грязные с точки зрения литературы приёмы для этого используя, разве это не нечто достаточно впечатляющее, чтобы уже добавить такой текст в претенденты на звание «высокого искусства»?
Всё субъективно.
Вызыванием эмоций можно привести читателя к осознанию идеи, практически не намечая ее.
Одна идея, без эмоционального отклика — это научный трактат. Или библия.
Это безумие! Это Спарта!Это магия!" слишком поверхностно. И часть авторов упорно и педантично устремились к этим восьми дням. Не знаю как остальным, но у меня в голове это до сих пор не укладывается.)1. RPWP 46: «Когда мир остановился» от Pegazs
2. RPWP 46: “Пони пьют чай” от Carpenter
3. RPWP 46: “Короткая жизнь” от Owletnice
Хотя, конечно, этот список очень спорный. Все три рассказа — условно, мрачные. Почему условно позитивные зацепили меня меньше? Потому что они объективно чуть слабее или всё дело в том, что мрачнота проще пробивает скорлупу на душе? Не знаю. Думаю, что второе. Тот же «Дом» — действительно отличный рассказ, который по идее тоже должен быть в тройке. Но его тут почему-то нет.
Да и даже из мрачных — я долго думал, что лучше поставить на третью строчку: «Короткую жизнь» или «Здесь даже солнце не светит»? Выбрал первую из-за довольно сильного на мой взгляд хода с порядковыми номерами. Объективности никакой)
Я нечаянно.
Всем Добра!
1. RPWP 46: “Как убить человека” от Goklas. После прочтения пробежал холодок по коже, если честно. Очень и очень сильная работа. Пускай не совсем по теме, пускай с несколькими ошибками, но… Вот нравятся мне такие истории, и все тут.)
2. RPWP 46 «Одинокая душа» от SoulRic. И еще одна сильная работа. В первую очередь — хорошо написанная, хотя идея тоже не плоха. И, что самое главное, концовка не слита. Хотя я, признаться, ожидал, что в конце выяснится, что ГГ мертв, вот.
3. RPWP 46: “Пять дней” от malfred. Я, признаюсь честно, тоже заметил Кафку, но только в начале. Произведения Франца все-таки намного депрессивней, да. В принципе, хорошо написано, приятно читается. Однозначно, удачный опыт.
Ну, и раз уж пошло такое дело, пара слов о других рассказах:
RPWP 46 “Прощальная Записка” от Наземной Щуки. Оставить такой простор для СПГСа в столь сжатом фанфике — это уметь надо. У автора однозначно талант.
RPWP 46: “Короткая жизнь” от Owletnice. Крайне интересно переплетается линия жизни двух жеребят и глобальная тема траура. И действительно — кто они такие, эти принцессы?)
RPWP 46: “Цикл” от Броняши. Снова целая история в рамках экспромта. Полагаю, это для меня станет отличительной чертой автора. И да, я ждал Дискорда — уж больно хорошо он вписывается в тему экспромта.
RPWP 46: “Идея” от OneStrangePerson. Честно говоря, при первом прочтении не совсем понял, что хотел сказать автор. После рецензии Гражданина многое встало на свои места. Это… интересный опыт.
RPWP 46: “Я все исправлю” от ArgentumWalker. А вот это действительно странный рассказ. Лично мне показалось, что автор слегка переборщил с абсурдом. Возможно, после повторного прочтения я поменяю свое мнение.
RPWP 46: “Тимми и Элли” от Gwiny. Написано вроде хорошо, интересно, в духе оригинала, но… Не впечатлило, к сожалению. И да, я тоже увидел инцест. Не в обиду автору.
RPWP 46: “Пони пьют чай” от Carpenter. Если честно, то, пожалуй, это мой любимый рассказ экспромта. Почему не включил в топ? Ну, хотя бы потому, что я му… В смысле, потому что захотелось поощрить других авторов, а товарища Carpenter'а я рассматривал как-то вне конкурса. Но, повторю еще раз, мне очень и очень понравилось. Браво!
RPWP 46: “Судьба ли?” от EpicMan2. Теплая, ламповая история. Мне понравилось. Вообще, очень близко к топу.)
RPWP 46: «Когда мир остановился» от Pegazs. Сильно. Интересно наблюдать за принцессой, которая оказалась не нужна новому миру. Рассказ дает пищу для размышления, задавая вопросов больше, чем даря ответов. Любопытно.
RPWP 46: “Дом” от morozoff7734. Я отказываюсь оценивать этот рассказ, пока у меня во дворе не приземлится ракета с поняшками. Шучу. На самом деле, интересно было прочитать, но теперь мне хочется продолжения.)
RPWP 46: «Здесь даже Солнца не видно» от Betelgeuse. И снова — близко к топу. Главный герой получился крайне живой, ему действительно сопереживаешь. Концовка почему-то заставила вспомнить об Икаре, хотя идея в легенде о нем совсем другая.
RPWP 46: «Напрасная надежда» от Khador. Что-то сильно философское, одновременно близкое по атмосфере к оригиналу. Однозначно, буду перечитывать.
RPWP 46: «Побег» от Defbie. Идея оказалась больше автора. ИМХО, больше внимания стоило уделить мыслям главного героя, а не экшн-составляющей. Впрочем, читалось с интересом.)
Вроде все, вроде никого не забыл. Разрешите откланяться до среды — у меня чисто физически нет времени принимать участие в обсуждениях, извините. ИРЛ зовет, как говорится.)
Всем добра!
Хотя может я и не прав, и впечатлениями/мыслями/чувствами/переживаниями текст можно было бы разбавить текст по ходу повествования, не отрываясь от сюжета и не переходя в нудятину. Сейчас бы проф. писателя в студию, завалить вопросами.
Тащемта, продолжаю использовать экспромты для экспериментов со стилями и характерами рассказов.
Если честно, не нашел что сказать. Жанр антиутопии далёк и чужд для меня. А за ваш отзыв спасибо.
Прячьте их под спойлер, пожалуйста.
Поворот, ещё поворот, мелькающая в поле зрения карта безошибочно вела к свободе. Бесцветные коридоры в этот раз мерцали красными огнями, но были обманчиво пусты. Эхоскан зафиксировал парой этажей выше множество силуэтов, некоторые из которых направлялись на встречу тени.
Впереди был единственный путь наверх — лифт, который уже успели предусмотрительно отключить. Ненадолго замешкавшись, тень, сильно напоминающая земного пони с едва заметными полосами поверх серой шкуры, развернулась и с силой ударила задними копытами по стальным дверям шахты лифта. Не выдержав удара, те чуть промялись внутрь. Следующий удар проделал между ними расстояние, достаточное что бы тень смогла пролезть в шахту и активировав когти, уцепиться за внутреннюю арматуру.
Очередные двери наверху пришлось взрывать. Эхоскан и тепловизор никого не зафиксировали возле шахты, и тень влезла на уровень, когда там еще не успела осесть пыль от взрыва. И тут же перед глазами возникли десятки следов-прогнозов готовящейся атаки. Но от кого? Визуальный осмотр фиксировал абсолютно пустую площадку, выход с которой закрывала металлическая заслонка, лишь вдалеке за ней виднелись желтые пятна яйцеголовых, убегающих от собственного создания.
«Пфьють», — ярко-зеленое пятно пролетело мимо, оплавив кусок стены позади.
Понятно. Тень обернулась к нескольким турелям, окружающим лифтовую площадку по периметру. Еще две из них готовились атаковать и сопроцессор в очередной раз услужливо указал траекторию нападения. Легко увернувшись от сгустков плазмы, тень скользнула к заслонке и дождалась пока и в той появится оплавленный проход, через который выскользнула наружу.
Выход, уже скоро. Тень видела его отметку поверх мелькающей на периферии карте, пробегая между заброшенных лабораторий и сборочных цехов. Скоро, уже очень скоро она сможет увидеть его и своими «глазами». Которые меж тем зафиксировали несколько целей, то появляющихся, то пропадающих. Конечно, не стоило ждать что её так просто отпустят.
Так и есть. На ближайшей развилке уже ждали два солдата в силовой броне вооружённые плазменными винтовками и единорог, возле которого парили три сферы, переливающиеся синим пламенем. Те атаковали сразу, не дожидаясь реакции беглеца. Но сопроцессор был быстрее и тень легко увернулась от нескольких вероятных атак, неестественно плавными, быстрыми движениями скользнув вдоль стены. Оттолкнувшись от неё вверх при помощи когтей, она ловко развернулась в воздухе и приземлилась сразу за одним из солдат. Увернувшись от направленного в голову удара, тень с силой ударила солдата передними копытами в бок не убирая когти, от чего тот со скрежетом отлетел в сторону и больше не поднимался. Другой попытался использовать винтовку, но был оглушен взрывом от последней неиспользованной ракеты в блоке тени.
Тень обернулась к единорогу. Три сферы вокруг него уже потухли, глаза его были широко раскрыты и вид был такой, словно он вот-вот… Маховики взвизгнули где-то под искусственной шкурой и искусственное тело прыгнуло на единорога, вокруг которого уже начал появляться кокон телепортации.
Внешний мир ослепил вспышкой яркого света. Когда сенсоры скорректировались под освещение, вокруг появились деревья, гигантские ивы, окружившие спрятанное среди них убежище. Единорог, увидев нежданного попутчика, охнул и тут же исчез в очередной вспышке телепортации.
Боевая машина, созданная имитировать живое существо вдохнула свежий воздух искуственными легкими, не имея возможности ощутить прохладу осеннего вечера, почувствовать запах леса. 187 часов, 23 минуты. Почти восемь дней, на которые хватит заряда батареи. А может даже больше, если переходить в сберегающий режим по ночам.
Серый пони улыбнулся искуственными мышцами, подставляя синтетическую гриву настоящему ветру. И побежал. Целых восемь дней, за которые нужно прожить целую жизнь.
p.s.
И все же я опоздал. Ну и ладно, пусть вне конкурса, зато хоть что-то написал.
Правда очевидно зафейлен весь экшн, продумывание которого отнимает у меня, на удивление, очень много времени. И с описаниями в этот раз совсем туго. Зато оранжевых роялей разбросал вдоволь. Писалось больше часа, лимит проклопан где-то рядом с лифтом.
Приём голосов завершается в понедельник, 18:00 по мск.
богу эзотерикиПросто без вдохновений на подобную тему писать у меня точно не выйдет. А они ко мне редко заглядывают в последнее время. Вот я и эгоистично радуюсь.
Честно говоря, удивился такой непопулярности «Старой доброй Эквестрии». Я был уверен, что все устали от наших мрачных тем и хотят каноничной доброты и дружбомагии, а вот.
The good old Equestria
Впрочем, я голосовал именно за эту тему.
Кстати, «Эпоха Троецарствия» это интересно. *записал в блокнотик*
1. Луна приходит в чей-то сон и учит жизни.
2. Неожиданный поворот — события рассказа были сном!
3. Кого-то терзают кошмары — Луна спешит на помощь.
Если я ошибаюсь, и есть множество фанфиков про сны с другими сюжетами — был бы признателен, если бы меня просветили.
В общем, избита может и однобоко, но второго бока я особо и не вижу.
Да и RPWP-18 же в основном покатился именно в этом направлении, к чему повторяться?..
То, что лучше их не вплетать лишний раз — согласен. Хотя есть отличные книги, в которых сновидения играют очень и очень важную роль. И даже не факт, что вспомогательную.
Ну, РПВП-18 всё же был про зелье, показывающее прошлое…
Ты ведь про «Вопросы и пути»? У тебя как раз та история получилась очень интересной и отнюдь не шаблонной.
Во-первых, там был не просто сон, а осознанное сновидение, поскольку герои знали, что они спят, и действовали сообразно. Значит, это уже не «Неожиданный поворот».
Во-вторых, там Луна всего лишь ответила Метконосцам на три вопроса, а не прилетела, сверкнула своими прекрасными очами и всех спасла.
А жизни Метконосцы учились там сами.
Или стоит почитать?
Тогда надо посмотреть, спасибо:)
Теперь это выглядит так, словно я смотрю щенячьими глазками и выпрашиваю похвалу.
Ладно. Просто… тема со снами таки очень сложная. Но как-нибудь вставьте ее в список будущих тем еще раз.
Уж автору старше себе я бы точно льстить не стал — критикой уже не обидишь, можно не беспокоиться. Так что, честно, «Вопросы и пути» отличная история.
У меня есть планы на одну подобную тему. Когда-нибудь, когда электорат проголосует:)
Похоже на то… Жаль.
А за какую, если не секрет?
я же убрала эту часть комментария, ибо мне не понравилось, как она звучит)Хд
Ну, с учётом того, что в экспромте по трём картинкам ты приняла участие, это явно был не просто так отданный голос. Значит, эти голосовалки мы делаем не зря.
Кстати — а почему бы не совместить? И волки сыты, и овцы целы.
А нелогичный псевдокошмарный треш можно на любую тему написать. Даже про то, как Пинки Пай и Рейнбоу Дэш собрались вместе попить чаю.
Что с чем?
«К______и»
Хорошо ещё, что повод малореалистичный для лица мужского пола… А было бы тут что-нибудь другое? Действительно очень криповато…
а про войну уже писал недавно, вот беда