Непони-писатели

+248.12
55 читателей, 126 постов

Наверное, мне будет лучше остаться девушкой (8 глава)

+13
Nuclear-pony-Jackв блоге Непони-писатели6 марта 2023, 07:02

Что может произойти с Величайшим Героем Хайрула – Линком, если для спасения мира ему однажды необходимо будет переодеться девушкой и проникнуть в город, куда не пускают мужчин? Ну, он может просто войти туда и исполнить свой геройский долг. Но что если во время этого переодевания он впервые почувствует себя по-настоящему счастливым и поймёт, что всё это время жил не своей жизнью и захочет остаться девушкой навсегда? Останется ли он после этого героем? И сможет ли жить как раньше?

Краткое описание главы:
Линк проводит очередной день в Горонграде, любуясь видами и делая покупки, попутно ожидая возможность изучить чертежи очередного монстра шиика, чтобы затем сразиться с ним, но вскоре выясняет, что рудник, где они находились, был захвачен врагами, а группа горонов, которая отправилась туда, бесследно исчезла.

Профиль автора рисунка: Puca-Rasu
Бета-читатель: NovemberDragon
Редактор: Randy1974

Книга Фанфиков

Глава 8: Битва над лавой

Проект "ХиК" - Том 1

+36
MoreStarв блоге Непони-писатели22 февраля 2023, 16:36

Чтож, давайте в последний раз, меня зовут MoreStar, и у меня есть мечта — я хочу написать свою мангу и стать известным художником.

Моя первая работа называется «О встрече между неудавшимся художником и забытой кошкой/ About a Meeting of a Failed Artist and a Forgotten Cat» или же просто «ХиК». И я предлагаю вам ознакомится с данным тайтлом поподробнее.
Читать дальше

Новая богиня Аграбы (Глава 2)

+29
Nuclear-pony-Jackв блоге Непони-писатели14 февраля 2023, 16:53

Великая колдунья Мираж устав от постоянных поражений от рук Аладдина решила отправиться в прошлое и соблазнить своего злейшего врага, чтобы он перешел на ее сторону, и она могла без проблем захватить Аграбу, став ее правительницей и богиней.

Вторая часть истории, в которой очаровательная злодейка Мираж побеждает Аладдина и его возлюбленную Жасмин и захватывает Аграбу.

Ссылка на оригинал: Mirage's Triumph

Автор оригинала: Incredibleintruder
Автор рисунка: Dolphiana
Бета-читатель: NovemberDragon
Редактор: Randy1974

Ссылка на главу в Google docs:
Глава 2: Триумф Мираж

Книга Фанфиков

Войны и воины

+24
dlrexв блоге Непони-писатели8 февраля 2023, 08:52

У Земли появился новый враг, а победить его могут только настоящие воины. Только очень уж они молоды.

П.С. Стряхнул пыль со старого рассказика. Может кому-то понравится.
Читать дальше

Что бы ни случилось, я всегда буду рядом или Любящее сердце робо-волчицы (Глава 5)

+37
Nuclear-pony-Jackв блоге Непони-писатели6 февраля 2023, 14:38

В жизни Роксаны Вульф не всё складывалось гладко. У неё было мало друзей, детей к ней не пускали, и она часто чувствовала себя одиноко, пока однажды к ней в гримёрку не зашёл маленький мальчик, который полностью изменил всю её жизнь и стал не только её главным фанатом, но и тем, кому она смогла доверить своё сердце.

Краткое описание главы:
Эта часть посвящена Рокси и Майклу, которые сперва едут на автодром, где Рокси впервые катается на настоящей машине, а после отправляются на фурри-кон.

Автор рисунка: InkBennie
Бета-читатель и редактор: NovemberDragon
Редактор: Randy1974

Ссылка на главу в Google docs:
Глава 5: Пушистое свидание

Книга Фанфиков

Новая богиня Аграбы (Глава 1)

+37
Nuclear-pony-Jackв блоге Непони-писатели26 января 2023, 07:47

Великая колдунья Мираж устав от постоянных поражений от рук Аладдина решила отправиться в прошлое и соблазнить своего злейшего врага, чтобы он перешел на ее сторону, и она могла без проблем захватить Аграбу, став ее правительницей и богиней.

Небольшая история, которую я захотел перевести за красивый язык (вынудивший меня выучить пять новых слов) и сюжет, где показано как очаровательная злодейка Мираж побеждает Аладдина благодаря своей красоте и силе.

Ссылка на оригинал: The Worship of Mirage

Автор оригинала: Incredibleintruder
Автор рисунка: Dolphiana
Бета-читатель: NovemberDragon
Редактор: Randy1974

Ссылка на главу в Google docs:
Глава 1: Поклонение Мираж

Книга Фанфиков

История здесьАладдин совсем запыхался.

Он стремительно несся вперед, перепрыгивая с одной крыши на другую и изнемогая от усталости, но не мог остановиться, потому что должен был уйти от преследователей. Стражники, гнавшиеся за ним, могли отрубить ему руку, бросить в тюрьму или еще хуже – зарубить на месте саблями и все из-за того, что он украл буханку хлеба, чтобы прокормить себя. Кто-то назвал бы это ничтожным преступлением, но только не стража Аграбы – города где, помимо красоты, царила также жестокость, подогреваемая заметной пропастью между богатыми и бедными, и тем самым рушившая образ этой прекрасной жемчужины пустыни, делая его жителей враждебными друг к другу. И хотя Аладдину порой нравилось подставлять тех, чье сочувствие и сопереживание были настолько низки, что они падали на землю и кусали его за лодыжки, вместо того чтобы оказать помощь, это всегда казалось ему несправедливым. В такие минуты он обычно делал храброе лицо, чтобы показать, что его это ни капельки не тревожит… но это было не так.

Подобное обращение было жестоким. Никто из жителей не давал ему даже шанса и считал жалкой «уличной крысой», что было сродни унижению или признанию того, что он был ниже других. Наконец, надежно спрятавшись от преследователей, Аладдин уже хотел съесть то, что только что украл, но тут увидел возле себя двух голодающих детей. Они были в такой же ситуации, что и он, вот только он был намного выше и сильнее их. Он был взрослым мужчиной, в то время как они выглядели очень маленькими и хрупкими. Сердце подсказало ему, что им нужно помочь, и он со вздохом отдал детям хлеб, утешительно улыбнувшись и покинув свое укрытие, после чего вернулся к себе «домой», а точнее в пыльный и запущенный чердак на вершине старого заброшенного дома в бедном районе города. Да, это был его дом, где он чувствовал себя в безопасности, по крайней мере, так ему казалось. И хотя на душе у него было светло от того, что он помог детям, он все же не мог избавиться от мысли, что должен был оставить немного хлеба себе, так как умирал с голода. И все же он сделал свой выбор и, устало пошатываясь, вернулся в свою скромную обитель, где собирался немного отдохнуть, чтобы восстановить силы после дикой погони за едой, которую он так и не попробовал, как вдруг почувствовал возле себя чье-то присутствие. Жуткую и могущественную ауру, которая заставила его кожу покрыться мурашками, а ноги задрожать.

– Тебе бы следовало съесть этот хлеб, смертный. Эти жалкие детишки ничуть не лучше остальных горожан. Такие же жадные и неблагодарные. А еще они полагаются лишь на чужую жалость, а не на собственные руки, как это делаешь ты. Но ты решил помочь им и из-за этого теперь вынужден голодать, – произнес из темноты потусторонний голос.

Это был практичный, но не очень нравственный совет, и хотя общество и вправду частенько пользовалось его добротой, Аладдин верил в то, что поступает правильно и не хотел ничего менять.

Он обернулся и огляделся по сторонам.

Ему показалось, что слова исходили из теней неподалеку, из темного угла комнаты, где не мог находиться кто-нибудь с таким глубоким и женственным голосом. Он звучал как голос из пещеры, с таким же жутким и громким эхом, которое слегка напугало Аладдина. Он уставился в ту сторону, откуда он доносился, не зная, что ему лучше делать – приготовиться к бою или бежать.

– Кто ты? Покажись! – крикнул Аладдин, притворяясь храбрым, поскольку притворство и воровство были теми двумя качествами, в которых он за годы жизни на улице неплохо преуспел. И, несмотря на все свое благородство, его выживание зависело именно от этих двух навыков. К тому же лгать самому себе было довольно просто. Однако вся его смелость тут же улетучилась, когда он услышал раздавшийся в ответ смех. Это был жестокий, издевательский смех, который создавал впечатление, что того, кто наблюдал за ним, очень позабавила подобная бравада.

– О да, узнаю тебя, Аладдин. Все такой же смелый перед угрозой и неизвестностью. Даже сейчас ты ни капельки не изменился.

Голос теперь звучал откуда-то из другого места, из еще одной маленькой тени или глубины разбитой вазы. А может, у него над головой? Теперь Аладдин не был уверен, и ему казалось, что нечто ужасное и страшное сделало его своей целью. У него не было никакого оружия, и, несмотря на один единственный голос, он чувствовал себя так, словно его окружили. Это было довольно пугающе, пока он не услышал:

– Но именно эта черта меня в тебе и привлекает: твоя смелость, решительность, которая делает тебя по-настоящему великим и помогает добиваться своего, – сказал голос у него за спиной, и его мрачный, угрожающий тон сменился на более игривый и соблазнительный, хотя и не лишенный озорства и даже злобы. Это был голос уверенной и зрелой женщины, и когда Аладдин обернулся, он наконец-то смог увидеть эту странную, необычную и в то же время очень красивую особу, стоявшую перед ним.

– Что такое? Почему молчишь? Кошка язык откусила? – рассмеялась она.

Это было довольно меткое высказывание, учитывая все обстоятельства и то, как незнакомка смогла так легко подкрасться к нему, что само по себе считалось редким достижением. К тому же она явно была не одета для такой задачи. Ее стройные бедра облегало длинное до щиколоток одеяние, у которого был небольшой V-образный вырез в месте соединения талии с бедрами, обрамленный золотым поясом. Сверху она носила топик, демонстрирующий ее декольте и живот, соединенный с причудливым острым воротником над плечами, а на голове была золотая шапка, прикрывающая ее длинные волосы. Почти вся ее одежда была красной с золотыми украшениями и выделяла ее стройное высокое тело, которому позавидовали бы многие танцовщицы и самые красивые из женщин. Но не это было главное и поразительное в ее внешности. По всему ее телу рос светло-серый мех, на голове были кошачьи ушки и очень похожее на кошачье лицо, в котором смешались черты пантеры и прекрасной человеческой женщины, в результате чего получился совершенно уникальный облик, на который Аладдин не знал, как реагировать. Страх? Возбуждение? Любопытство? При всей своей нерешительности он молчал, чувствуя, что эта женщина, способная проецировать свой голос из теней и появляться бесшумно, возможно, гораздо опасней, чем кажется на первый взгляд.

– О, я вижу, ты удивлен, хорошо, – игриво произнесла женщина-кошка, тихо мурлыча и осматриваясь вокруг, изучая бедную обстановку жилища Аладдина. Ее кошачий хвостик слегка подергивался, словно она была чем-то недовольна.

– Какая жалость, ты живешь в такой развалюхе, – наконец произнесла она, слегка наморщив свой носик. – Великий Аладдин вынужден влачить жалкое существование на чердаке в бедном районе города.

– Кто ты? – вновь спросил Аладдин, продолжая строить из себя храброго парня, поскольку не мог просто сидеть на месте и дрожать от страха. Это не только бы ни к чему не привело, но ему нужно было стоять на своем, хотя бы для того, чтобы узнать, что нужно этой странной незнакомке. – И от… откуда знаешь мое имя?

– О, это очень умный вопрос. Извини, что сразу не представилась. Меня зовут Мираж, и я богиня. Великая и могущественная, – сказала она, получая огромное удовольствие от объявления своей роли и статуса, ухмыляясь и медленно приближаясь к Аладдину. Она вела себя как хищник, кружащийся над своей добычей, хотя ее поза по-прежнему была уверенной и слегка соблазнительной, ее бедра покачивались при каждом шаге, большая часть ее тела была выставлена напоказ без намека на нерешительность или стыд во взгляде или позе. Она видела, что Аладдин смотрит на нее, и это заставляло ее тихо хихикать, из-за чего из ее горла доносились тихие мурлыкающие звуки. – И я знаю о тебе довольно много, Аладдин, ведь мы с тобой связаны нитями судьбы.

– Вот как? – недоверчиво произнес Аладдин, пытаясь показать ей, что его не запугать, ведь он очень не любил задир, тех, кто злоупотребляет своей властью и силой. Эта женщина издевалась над ним, давая полуответы и пытаясь таким образом навязать собственное превосходство. Какой бы страшной она ни была, или привлекательной, несмотря на всю ее кошачью внешность, а возможно, и благодаря ей, он свято верил в некоторые принципы и любил стоять на своем. – И почему же мы с тобой связаны?

– Все просто, мой дорогой Аладдин, я – богиня, и я нуждаюсь в поклонниках, а ты – несчастная потерянная душа, с которой в будущем мы совершим множество великих дел, ты и я, – ответила Мираж. Ее голос стал немного игривее, когда она вторглась в его личное пространство, прежде чем отвернуться. Ее хвост потерся о его щеку, а затем о подбородок, после чего она отошла в сторону.

– Видишь ли, я все это предвидела и пришла, чтобы воплотить нашу судьбу в жизнь. А теперь скажи мне, Аладдин, не устал ли ты все время бегать от тех, кто тебя угнетает? Не устал, что с тобой обращаются так, будто ты хуже грязи, что тебя прогоняют те, кто должен тебе помогать? Разве ты не предпочел бы более легкую и лучшую жизнь?

Парень удивленно вскинул бровь.

Она задала ему очень проницательный вопрос и явно знала, о чем говорит. Она упомянула хлеб и тех детей, которым он помог. И хотя ее мнение по этому вопросу было отвратительным, она все же проявила к нему интерес. Однако во всем этом не было никакого смысла. Его опыт подсказывал ему, что она чего-то недоговаривает и явно имеет на него какие-то планы. Зачем кому-то вроде нее беспокоиться о таком человеке, как он?

– Конечно хочу, – наконец ответил Алладин. – Но это зависит от того, какова цена такой жизни, – прибавил он, глядя на прекрасную Мираж, когда она бросила на него взгляд, способный растопить лед на другом конце пустыни, благодаря силе и притягательности своих очаровательных глаз. – Иногда лучше выбрать более трудный путь для достижения лучших результатов, чем легкую жизнь, которая продлится всего несколько мгновений.

– Ох, как это скучно, – зевнув, сказала Мираж, закатывая глаза и принимая грациозную позу, а затем наклонилась и посмотрела Аладдину в глаза, одарив его еще одной зубастой ухмылкой, в то время как ее хвост болтался позади. – Я, конечно, ожидала от тебя такого ответа, но все равно немного разочарована, услышав его. Прости, но он прозвучал как ответ человека, который не очень-то далеко продвинулся в жизни и предпочитает говорить банальности вместо того, чтобы попытаться стать хозяином своей судьбы. Скажи мне, ты долгое время провел на улице, брошенный отцом, совсем один, тебе почти никто не помогал и ты все еще веришь в такие глупости? Неужели ты настолько предсказуем?

Аладдин удивленно раскрыл глаза и на миг отвернулся. Она действительно знала о нем очень много, чтобы вкратце рассказать всю его жизнь. Парень понял, к чему она клонит, и уже приготовился ей ответить, но когда вновь перевел на нее взгляд, то обнаружил, что ее зрачки слегка изменились. Ее кошачьи глаза начали тускло светиться, закручиваясь в спираль, и он сразу замолчал, когда ее взгляд притянул его к себе и пленил.

– Как я уже сказала, с твоими способностями и интеллектом ты мог бы иметь все, что захочешь, но ты решил этого не делать и теперь страдаешь из-за своего же решения. Ты мог бы хорошо провести время, сходив в салон к танцовщицам, вкусно поесть, насладиться прекрасной компанией в кругу друзей и получить уважительное отношение, но все принятые тобой решения в итоге привели тебя сюда, на этот грязный чердак и жалкую пустоту внутри, – тихо продолжила Мираж, вставая прямо перед ним. Ее глаза были устремлены прямо на него. Она медленно шла вперед, ее шаги подчеркивали ее силу и уверенность, а ее собственные неподвижные глаза излучали могущество и предельную веру в себя, так как она казалась намного выше и сильнее, чем когда-либо.

– Бедный-бедный Аладдин, обманутый и обездоленный, лишенный всякой силы из-за жалкой внутренней морали, которая не дает тебе стать великим, – с притворной жалость прошептала она, прикасаясь к его щеке и проводя по ней рукой.

Эти слова поразили его не только потому, что напомнили ему о голоде и отчаянии в прошлом, но и о том, насколько бессилен он был сейчас. Что-то приковало его взгляд к ее глазам: они были такими сильными и магнетическими, что он почувствовал себя очень крошечным и незначительным. Ее голос не выражал ни колебаний, ни раскаяния в том, что она говорила, как бы намекая Аладдину, как именно она его воспринимает. Ее собственные наблюдения звучали в его голове, как будто проникнув ему прямо мозг, чтобы поселиться там и никогда больше не покидать. Его притворство, что все в порядке, что он не стремится к большему, было разрушено. Ведь вместо того, чтобы бежать прочь от танцовщиц, он мог бы насладиться их красотой и вниманием. Вместо того, чтобы украсть одну буханку хлеба, он мог бы взять множество других более вкусных вещей и устроить себе пир. Но нет, он не сделал этого, потому что считал, что так будет правильно, хотя его все равно за это преследовали.

– Вижу, ты понимаешь, что я имею в виду, что говорю тебе правду, и это нормально, ведь я же богиня, – продолжила Мираж, еще больше сокращая расстояние между ними, пока не подошла совсем близко к Аладдину. От этого ее взгляд стал слишком интенсивным, заставляя голову парня плыть, пока его не настигло головокружение, и он не упал на колени. И все же его глаза были по-прежнему устремлены вверх, ловя все больше и больше этого завораживающего сияния, этой магии, из-за которой он не мог отвести взгляд, пока все эти неприятные вещи разъедали его уверенность, его мораль и все аспекты его простой жизни.

– Разве ты не хочешь все это изменить? Не пребываешь в ярости от столь жалкого и ничтожного существования и отсутствия контроля над ним? Разве не хочешь зажить лучше? Ты знаешь, что заслуживаешь это. Ты знаешь, что достоин большего.

Да. Он это знал. Конечно, знал. Он не мог думать иначе. Он хотел, чтобы его не сторонились, чтобы в нем видели человека, а не преступника, чтобы все было честно и справедливо. Но это казалось невозможным. Он был очень зол, ведь ему никогда не везло так, как всем остальным. У него ничего не было, и ему приходилось красть у других, что приводило его в ярость. Все его мрачные мысли воскресли, заставляя его жалеть себя и злиться на других. Ее голос, ее глаза помогли ему вспомнить все то, что он упорно отрицал, все свои горькие эмоции, похороненные в глубинах сознания, которые тем не менее были правдой. Он не понимал, что происходит, но мог постичь те эмоции, через которые он проходил, которые пронизывали его до глубины души.

– Ах, значит, ты несчастен и оскорблен этим? Значит, у тебя есть сила воли? Хорошо, – сказала Мираж, ее тон изменился с прямого и непримиримого на более мягкий, наполненный озорством и удовольствием, когда она мурлыкала, видя его реакцию. Для Аладдина, стоявшего перед ней на коленях, она выглядела такой высокой и сильной, а ее глаза были столь же ужасающими, сколь и прекрасными, вытягивая из него все, что было скрыто и открывало ту горькую правду, которую он упорно не признавал. И все же это было приятно, несмотря на весь ужас происходящего. Это был противоречивый опыт, но голос обещал нечто лучшее, и все это эхом отдавалось в его сознании.

– Тот, у кого нет стремления и желания быть лучше, никогда не сможет стать моим верным последователем, никогда не сможет быть мне полезен. Но ты явно не такой. Скажи мне, Аладдин, ты бы хотел стать моим? Изменить все и зажить другой, более счастливой жизнью? Подумай об этом. Как это приятно, как притягательно. Да и что ты потеряешь, если станешь моим?

Это была ловушка, хитрая приманка, чтобы усыпить его бдительность и все же Аладдин был слишком захвачен этими чарами, чтобы правильно отреагировать или попробовать вырваться из них. Магия не была тем, с чем он хорошо знаком. Он не имел о ней никакого представления, кроме глупых сказок о джиннах и летающих коврах. Однако сейчас он находился в руках того, кто был намного сильнее его, и ее внешность, ее взгляд и сила говорили ему о том, что она действительно не лжет о своей природе. В ней была частичка божественности, нечто гораздо большее, чем он сам, и все же она хотела его. Несмотря на все ужасные вещи, которые она говорила, в ее словах была также толика надежды, потенциальная выгода ради которой ее стоило выслушать. Хотя у него вряд ли была возможность сделать что-то еще.

– Я обещаю тебе славу, удовлетворение всех твоих фантазий, исполнение желаний и притом в полной мере. Только не говори мне, что ты об этом не думал. Не мечтал, чтобы все чего ты хочешь, однажды стало правдой, – продолжила Мираж, поднося руку к его лицу и хватая за подбородок. Ее похожие на когти ногти были очень близки к тому, чтобы поцарапать ему щеку, на лице играла ухмылка, казалось, она была очень довольна тем, что делала и видела. – Но более того, разве тебе не хотелось бы работать под моим началом, чтобы я всегда была рядом с тобой? Не говори мне, что ты не поражен моей красотой и ничего не чувствуешь. Я заметила, как ты украдкой поглядывал на меня, словно на ту буханку хлеба, что украл раньше.

Ее тон был медовым и соблазнительным, ее мурлыканье, казалось, заставляло его мысли вибрировать, так как он не мог ни на чем сосредоточиться кроме нее. То, о чем она говорила, не оставляло его. Все ее указания и объяснения, ее сладкие обещания казались ему такими реальными, как будто она копалась глубоко в его душе только для того, чтобы открыть ему все это, и то, как она говорила, заставляло его сердце пылать. Она явно была самодовольна до высокомерия, но в этой абсолютной уверенности было что-то невероятно притягательное, и он не мог удержаться, чтобы не бросить на нее полный надежд взгляд, который позволяло ему его положение. Ее живот, ее грудь, ее великолепные, пленительные глаза – все это можно было разглядывать вечно, что он и делал, подстегиваемый ее собственными словами, говорившими ему о том, что он должен взять именно то, чего хочет.

– Ты находишь меня неотразимой, не так ли? Изгиб моих бедер, гладкий живот, большая грудь, сексуальная привлекательность. Ты можешь признаться себе в этом, это совершенно нормально – чувствовать невероятное вожделение ко мне, – произнесла Мираж и, убрав одну руку, она положила ладонь ему на голову, а затем начала покачивать своими большими бедрами. Дразнящая улыбка появилась на ее лице, когда она отодвинулась в сторону, ее лицо было направлено так, чтобы он все еще мог смотреть на ее завораживающий взгляд.

– Ну, давай, пофантазируй обо мне, о своей будущей богине, той, которая освободит тебя от мучений и страданий и приведет в мир возможностей и удовольствий, – шаловливо предложила она.

Гнев, отчаяние и все эти душераздирающие эмоции начали сходить на нет, когда Мираж в полной мере стала демонстрировать свою привлекательность, подчеркивая, что Аладдин был в плену ее слов, так же как и глаз, помогая ему избавиться от сомнений, и возвести себя на пьедестал очарования и спасения. Он восхищался движениями ее живота, и это сразу же показалось ему лучше, чем все те представления, на которые он иногда любовался тайком и от которых его быстро отгоняли, потому что танцы предназначались не для него, и он никогда не мог насладиться ими вблизи. Наблюдать за тем, как богиня делает это для него, маня так открыто, было совершенно другим ощущением, от которого он не мог отказаться.

– Ты чувствуешь это глубоко внутри себя, не так ли? Желание, жажду. Твоя судьба говорит с тобой, Аладдин. Она хочет, чтобы ты жаждал меня, желал всем сердцем и силой быть моим и только моим. И тебе не хочется мне отказывать, верно? – промурлыкала Мираж, снова дразня его и искушая. Покачивание ее бедер усилилось, когда она закрутилась, а затем пошла по кругу, дико вращаясь с искусным контролем, ее светлый мех почти касался его лица. Это было немного грубо, но не потому, что ей не хватало ловкости или грации, а потому, что этот танец был исполнен специально для того, чтобы провоцировать и соблазнять, чтобы разжечь страсть к плоти больше, чем что-либо еще.

– Ты чувствуешь, как оно растет, верно? Твое одобрение, твоя абсолютная потребность. Это почти так же маняще и удивительно, как мои глаза, не так ли? Оно притягивает твой взгляд и не отпускает. Ты хочешь попробовать, ты должен это получить! Но как богиня я не даю милость тем, кто не ищет ее, кто не работает ради нее. Так что подумай об этом хорошенько.

Она повернулась к нему спиной, и сейчас он не мог видеть ее глаз, но они постоянно горели в глубине его сознания. Этот золотой и спиралевидный взгляд, пронзающий и сжигающий все вокруг, сначала оставил его в оцепенении, но это была лишь попытка Мираж устранить сомнения и колебания, чтобы освободить место для чего-то лучшего. Он смотрел на эти изгибы, на руки, ласкающие эти изгибы, делающие очень прямую попытку соблазнения, когда она мурлыкала, когда ее руки пробегали по всему телу и представлял, что это его руки. Он действительно хотел ее! Но она была богиней, и его судьба – служить ей. Этот факт, который он поначалу отрицал и которому противился, теперь не казался ему верным, поскольку его глубокое желание принадлежать ей стало не просто возможным, но и неизбежным. Каждое покачивание, взмахи и шаги, которые она совершала с бесцеремонным проявлением чувственности и сексуальности, встряхивая плечами, чтобы заставить груди колыхаться, или, извиваясь, растягивать талию, чтобы показать ее нубийское и ловкое тело, только разжигали то, в чем Аладдин себе отказывал: импульсы нечистых и эгоистичных потребностей.

– Ах, вот оно что! Я увидела у тебя взгляд человека, который знает, чего хочет и как это получить! Да, поддайся этому чувству, позволь ему полностью проникнуть в твою душу! Подчинись моей власти и стань моим, как предначертано тебе судьбой! – восторженно произнесла Мираж. Ее гипнотический танец давал отличные результаты, так как Аладдин демонстрировал ту же энергию, что и ее глаза, хотя его взгляд поглощал ее и проникал прямо в его разум и душу. В него вторгались, развращали, и ему это нравилось, о чем свидетельствовали его улыбка и слабая струйка слюны, стекающая изо рта. Он смотрел на ее живот, на то, как он трепетно двигался вперед и назад, чтобы украсть все, чем он был и мог быть, его внимание было сосредоточено исключительно на демонстрации красоты и сексуальности и ни на чем другом.

– Прими свою судьбу! Лелей ее! Знай, кто твоя госпожа! Твоя богиня! – пропела кошка, принимая еще одну соблазнительную позу.

Аладдин был похож на змею, которую очаровывают, а мелодия ее голоса была флейтой, как и ее движения были тайными знаками, которым змея беспрекословно следует, и все это проникало в его мозг. Да, ничто не было удовлетворительным, и все могло стать лучше и Мираж сделает это возможным. Она знала о нем все и позаботится о том, чтобы он получил по заслугам. Да и зачем ему отказываться от такого? Не было никакой логической причины сказать ей «нет». Находиться рядом с ней было подобно экстазу, поскольку этот танец пробудил в нем что-то первобытное. Кто-то столь прекрасный, столь желанный и могущественный заслуживал только лучшего. Он был готов поклоняться ей всеми способами, какими она пожелает, если это означает, что она будет заботиться о нем.

– Хорошо. Отныне ты станешь моим слугой, моей собственностью. Ты уже стоишь на коленях – в том положении, которое должно быть для тебя естественным, когда речь заходит обо мне. Ты ниже меня, слабее, и поэтому ты должен проявлять ко мне уважение и преданность должным образом, – сказала Мираж, раскачивая бедрами так быстро, чтобы подавить все, что осталось от воли Аладдина. То с чем она не хотела иметь дело. Затем, в качестве последнего движения, она сделала сильный выпад бедрами, который был внезапным, почти насильственным действием, чтобы показать свое превосходство над всем, что происходило сейчас. Она скрестила руки, посмотрела вниз, ее взгляд все еще был гипнотическим и развращающим, когда она властно произнесла:

– А сейчас поцелуй мой живот в знак покорности. Покажи этой части меня, что ты отдаешь себя ей, и я приму тебя как своего поклонника, своего верного слугу. Давай, сделай это, мы оба знаем, что ты этого хочешь.

Он не мог отрицать ничего из того, что она говорила, и понял, что так было с самого начала. Она видела его насквозь, говорила ему о его недостатках и о том, как он может стать лучше, как она сделает его лучше, и он хотел этого. Мираж была надеждой, жестокой, но честной и она купалась в такой сияющей и страшной силе, что трудно было ей в чем-то отказать. Ему казалось, что его поглощают все ее действия, что каждый слог, произносимый ею, пронизан древней мудростью, против которой он ничего не может сделать, и это почти успокаивало, что она позволила ему подчиниться ей таким превосходным образом, ведь она снова была права. Этот танец пробудил в нем нечто такое, о существовании чего он и не подозревал, и он подался вперед, прижавшись губами к ее мягкому и пушистому животу. Он был гладким, ее плоть слегка напряглась, но уже через секунду расслабилась, и его губы встретились с ее животом, тем самым скрепив их договор.

– Очень хорошо. Теперь ты полностью и безраздельно принадлежишь мне. Но ты еще далеко не готов служить мне должным образом, – сказала Мираж, открывая портал в кажущееся темным измерение, разрыв в ткани вселенной, чтобы они могли пройти через него. В пустоте она казалась маяком, когда одним пальцем указала ему следовать за ней, маня к себе.

– Пойдем со мной, я лично обучу тебя, сделаю из тебя своего идеального раба и верную собственность, и тогда мы оба получим все, чего только можем пожелать. Твоя судьба начинается здесь и сейчас, Аладдин.

И без колебаний, но медленными шагами он подошел к ней, как ее марионетка, частично управляемая потребностями, которые она внушила ему. Ее гипнотическое воздействие сработало великолепно, когда она увидела своего ненавистного врага и не смогла удержаться от самой злобной улыбки. Ей стоило немалых усилий добраться до этого места, получить такую возможность, и это стоило того, чтобы увидеть, как он поддается ее силе, как он влюбляется в нее и принимает то, что она его богиня. Это было время до того, как он встретил джинна, влюбился в принцессу Жасмин и пережил все свои приключения. Время, когда он был уязвим, лишен настоящих союзников и знаний. Хорошо изучив его, пожертвовав многим ради этого, она получит второй шанс: на этот раз ее величайший враг превратится в ее самого преданного слугу, в ее личную игрушку, которую она будет унижать, направлять и командовать ради собственного порочного удовольствия. И она заполучила его всего за день до того, как развернется его подлинная судьба. Она усмехнулась, глядя, как Аладдин вяло идет вперед, в ее владения, в Морбию, когда она закрыла портал и привела с собой своего раба, готового к тому, чтобы ему окончательно промыли мозги, загипнотизировали, чтобы он обожал и беспрекословно подчинялся ей. Аладдина больше не было в Аграбе, как и Мираж.

И именно в Морбии ее план должен был воплотиться в жизнь.