В ночь со 2-го на 3-е сентября мы провели предпоследнюю, седьмую сессию настольной игры по миру «Сломанной игрушки». О предыдущих сессиях я уже писал (1, 2, 3, 4, 5, 6), теперь настала пора рассказать, что же у нас происходило в последний раз. Состав партии: Твайлайт Спаркл Свобода Маклауд, Спотти (в прошлом тот же игрок отыгрывал Стива). Заканчивали мы комканно (из четырёх выходных, бывших у меня до отлёта, собрать игру мы смогли лишь два раза, и то в минимальном составе), так что, к сожалению, ответов на многие «почему» не прозвучало — разве только вопросы о том, «как», удалось более-менее прояснить.

Читать дальшеНа прошлой сессии мы оставили приключенцев в импровизированном лагере в лесу, около взлётно-посадочной полосы в Чёрном Гигаполисе. Выставив вахту, герои отправились спать.

Было дежурство Твайлайт, когда к стоянке кто-то приблизился — сама единорожка, возможно, и не заметила бы вторжителей, но детектор движения на коммуникаторе действовал безотказно. Пони немедленно разбудила товарищей; Руха как самого большого отправили встречать гостей — выдвинувшись на позицию, тот обнаружил затаившегося среди зарослей зерглинга. Не сказать, чтобы такая встреча особенно воодушевляла, однако жизнь уже научила синтетов тому, что под любым внешним обликом обычно кроется одно и то же: неуёмная фантазия биоинженеров, считающих себя богами, с одной стороны, и полная безответственность хозяев — с другой. Спотти (так звали устрашающего вида синтета) не стал исключением — осознавший себя здесь, в джунглях, несколько дней назад и занятый решением двух проблем (кого бы съесть и куда пропал разум Роя), тот довольно легко согласился с условием «не ешь тех, кто разговаривает, если не хочешь иметь с нами проблем».

Неизвестно, насколько охотно другие синтеты приняли бы зерглинга в свою компанию, но тут в лагерь вторглись ещё трое странных существ — покрытые гладкой, совершенно белой, раскалённой добела кожей, единственными пятнами на которой были чёрные провалы глазниц, странные создания направились прямиком к эльфийке. Отбить нападение не составило труда, однако совместное участие в стычках сближает, как ничто другое, и Спотти таким образом стал частью небольшой странной компании — рассудив, что среди джунглей подобное создание лучше иметь среди союзников, а не среди врагов, а поспать сегодня уже всё равно вряд ли удастся, синтеты тронулись в путь.

Было решено двигаться в сторону Чёрного гигаполиса — как-никак, он здесь был единственным ориентиром. Через пару часов продирания через джунгли синтетов, однако, ждал сюрприз: разрезая джунгли надвое, с запада на восток протянулось странное образование — река не река, а нечто топкое, источающее запах перегретых щей, исходящее паром, бурлящее, булькающее. Казалось, клоака пожирала оказавшуюся поблизости биомассу — вот ещё одна пальма, оказавшись подмытой, рухнула в неё и почти сразу пропала. Из клоаки поднимались на несколько десятков метров какие-то белёсые нити, качающиеся в потоках нагретого воздуха и не дающие толком разглядеть, что же находится на той стороне. Образование было огромным — десятки метров в ширину и, по ощущениям, километры в длину — но на картах Твайлайт его не было и в помине.

Несмотря на то, что преодолеть преграду по воздуху казалось довольно легко, ни у кого не возникло желания лишний раз оказываться на пути органических испарений. Было решено двинуься вдоль странной стены направо, туда, где карта предсказывала дорогу, ведущую в сторону города. В скором времени герои выбрались на тропинку — земляную, поросшую травой, но всё же, достаточно утоптанную для того, чтобы отличаться от окружающего ландшафта. Здесь относительно сухой тропический лес переходил в болото, но тропинка выглядела надёжной. Было время обеда, и синтеты решились сделать привал — благо, еды в тропическом лесу хватало. Во время стоянки герои наблюдали странных асёбообразных существ размером с щенка, гуськом катившихся вдоль по тропинке, однако к каким-либо выводам на их счёт прийти не удалось.

Тропинка в месте стоянки сворачивала, и Твайлайт попросила Сову посмотреть, что находится за поворотом. Сова, отправившаяся на разведку, вернулась очень быстро — едва увернувшаяся от брошенной в неё дубины, которая на излёте упала в трясину. Из-за поворота тропинки появились трое мужчин дремучей наружности: одетые в какие-то лохмотья странного фасона (походило на то, что эта одежда была не сшита, а сразу выращена в своём нынешнем виде), заросшие, говорящие в весьма странной манере («Кто ж так кидается? Ты, шерсть на носу, сначала подумай, а потом кидайся! А то, шерсть на носу, дубину утопишь, а дубина хорошая — ты где, шерсть на носу, такую другую сломаешь, шерсть на носу?!»), они сперва устроили целый спектакль, спасая из топи своё оружие, а затем приблизились к партии.

Партия наблюдала. Из всех присутствующих мужикам приглянулась только Аллерия — те стали уговаривать её пойти с ними, взывая к тому, что с ними она "… женщиной станет; не какой-то там подругой славной, а женщиной!" Вид визитёров был настолько нелепым, что синтеты не предпринимали никаких действий в отношении странной троицы. Потопав и погукав на зерглинга (тот, впрочем, не спешил убираться прочь) и убедившись, что тот не атакует, мужики осмелели и двинулись на эльфийку, продолжая свои увещевания. Впрочем, одной выпущенной ею стрелы хватило, чтобы полностью деморализовать наступающих: получивший стрелу в мягкие ткани недоразбойник сверзился в трясину, а остальные двое принялись вытягивать своего неудачливого товарища, непрерывно бормоча что-то на тему того, «Кто ж так острой палкой кидается?!» Наши герои двинулись дальше, не дожидаясь конца представления — их никто не пытался остановить.

Тропинка шла параллельно клоаке, то приближаясь к ней, то забирая чуть в сторону. Переход до дороги был дальним — если двигаться в темпе, можно было бы успеть, однако со всеми остановками герои встретили ночь у брошенной деревушки — дома, построенные просто из глины, ютились в небольшой треугольной низине возле тропинки. Вокруг не было ни души — как сообщили умеющие читать следы члены партии, последние люди ушли отсюда несколько дней назад. Рассудив, что лучше места для сна не будет, синтеты остановились на ночлег здесь: большинство разбрелось по домам, а Спотти попросту закопался в грунт.

Этой ночью с грифоном произошло нечто страннное. Рух стоял на посту, когда его крылья вдруг неожиданно расправились и увлекли всю ставосьмидесятикилограммовую тушу в небо. Грифон понимал, что летает. Грифон видел, куда. Грифон не понимал, почему это с ним происходит, поскольку никакого контроля над происходящим он не имел. Остальная партия, впрочем, ничего не заметила — разве только возвращавшийся с ночной охоты Спотти застал Руха уже на земле, бешенно вращающего глазами и тяжело дышащего.

Ночью — или, вернее, под утро — героев разбудила ставшая вдруг прибывать вода: забили ключи, и деревня начала на глазах превращаться в треугольное озеро. Подмокшие, но невредимые синтеты выбрались на тропинку. Здесь им встретился пришедший неизвестно откуда старик, который сразу стал вещать о том, что так спать, как они спали, нельзя, что деревня тонет потому, что так было нельзя, и что нельзя вообще ничего — в частности, задавать вопросы о том, почему, собственно, нельзя. В промежутках между своими поучениями старик вворачивал непрестаные требования дать ему побольше еды; находиться с ним рядом было неприятно, и партия, посовещавшись, двинулась дальше в надежде выйти-таки к дороге.

В это время у Спотти, как и у многих синтетов, чьи поведенческие императивы плохо соответствуют ограничениям, накладываемым стоп-скриптом, случился разрыв шаблона. Мерзкий старик всем явно мешал, и зерглинг решил, что не будет большой беды, если его съесть. Дальнейшее, однако, с точки зрения самого зерглинга выглядело несколько странным: при попытке воплотить в жизнь этот простой план Спотти вдруг впадал в ступор, по выходу из которого снова находил рядом с собой старика, продолжающего вещать о том, что нельзя и что можно. После двух неудачных попыток он понял, что здесь что-то нечисто, и отправился догонять остальных.

Не доходя до дороги, тропинка сворачивала, чтобы, видимо, идти параллельно ей, так что последние десятки метров до асфальтового полотна героям снова пришлось прорубаться через густые заросли. Впрочем, оказавшись на отмеченной на карте дороге, синтеты увидели, что и здесь их ждёт разочарование: дорога, как и джунгли вокруг неё, была перерезана клоакой. Пришлось обращаться за помощью к штурмовой авиации: поднявшись выше границы раскачивающихся нитей, сова без проблем смогла перелететь через язву, а грифон одного за другим перетаскал остальных сопартийцев — разве только со Спотти пришлось попотеть (как-никак, он был весьма тяжёлым). Оказавшись на другой стороне, синтеты убедились, что клоака была временным образованием: судя по тому, что асфальт и заросли обрывались на расстоянии нескольких десятков метров от берега, поросшего пока ещё низкой растительностью, она смещалась в сторону от гигаполиса.

У обрывающейся дороги стояли брошенные грузовики — выстроившиеся друг за дружкой, машины выглядели тем новее, чем дальше от клоаки удалялись герои. В последнем грузовике оказалось полно топлива — заведя гружёную щебнем машину (грузовик стоял на передаче и чуть помял кабину о стоявшую впереди машину), Твайлайт развенула её на узкой дороге и направила в сторону Гигаполиса. Сова и Лютик уместились на сидениях рядом с водитеоьским, Озимандия и Аллерия заняли места в спальниках (их в простороной кабине оказалось аж два, один над другим), а Рух и Спотти разместились в кузове прямо на горке породы. Пони поудобней устроилась на сидении, и машина тронулась.

Изредка попадались указатели: сначала они говорили, что впереди Материк, а затем после долгой паузы на них появилось незнакомое слово «Уркаганат». Путешественникам запомнился знак на развилке: «Прямо — Уркаганат (25 км), аправо — Уркаганат (25 км), Налево — Уркаганат (24 км, приписано от руки: но хреново-хреново)». Наконец, когда солнце клонилось к закату, герои достигли границы — по крайней мере, если судить по шлакбауму с надписью «Путник! Спешься! Привяжи коня!» и массивной железобетонной спастике на постаменте с надписью «Уркский уркаганат», прямо напротив которой обрывалась дорога.

Стараясь соблюдать приличия, герои оставили машину и двинулись дальше пешком. Пейзаж аокруг выглядел странно: джунгли обрывались там же, где дорога, и вокруг, насколько хватало глаз, раскинулись распаханные поля, среди которых росли одинокие кокосовые пальмы и банановые деревья, причём в откровенно малопривлекательном виде — похоже, сельское хозяйство было поставлено здесь не очень. Под ногами хлюпала грязь. Дома, иногда попадавшиеся на пути, стояли прямо среди полей. Кое-где вокруг них были отгорожены участки, в других местах заборов не было и в помине. Во дворике одного из домов сидел немолодой белый мужчина с дредами и попыхивал своей трубкой.

— Здравствуйте! — обратилась к нему Твайлайт.

Мужчина посмотрел сквозь поняшу невидящим взглядом и равнодушно отвернулся.

— Здравствуйте! — вновь поздоровалась пони, приближаясь.

Мужчина поднялся и, выбив трубку о подлокотник стоящего во дворе деревянного кресла, ушёл в дом. Герои направились за ним следом.

Внутри обшарпанное жилище выглядело не лучше, чем снаружи: осыпавшаяся штукатурка, стоптанные ковры на стенах, древняя мебель. Давешний знакомый сидел в кресле перед старым ЭЛТ-телевизором, по которому показывали заставку с тем же странным символом, который встретился путешественникам на въезде в страну, на фоне какой-то бравой мелодии в исполнении нескольких балалаек, а в соседнем кресле спала дородная пожилая женщина. Твайлайт попыталась было заговорить с ней, но та, проснувшись, стала кричать и в ужасе убежала в соседнюю комнату. Заглянув в комнату, пони увидела, что старуха стоит на коленях и истово молится перед иконой, изображающей нечто, напоминающее чёрную дыру. Это было настолько странно, что лошадка решила не предпринимать новых попыток завязать разговор.

Мужчина тем временем продолжал сидеть в кресле — разве только вновь раскурил свою трубку, от которой разило шмалью. На вербальный контакт он по-прежнему не шёл, видимо, считая гостей плодом своего воображения — даже после того, как они стали переключать каналы, а Спотти и вовсе взобрался к хозяину помещения на колени. По одному из каналов молодой добродушный мужчина ворошил вилами кучу навоза, приговаривая: «Говорят, что у нас в Уркаганате одно только дерьмо; да вы посмотрите, какое дерьмо! Высший сорт!» По второму каналу шли новости — диктор выдала сообщение о том, что биржевые индексы Биг Биза выросли на 0.05%, чем вызвала единственный за весь вечер комментарий курящего человека — затянувшись, тот недвусмысленно высказался о сексуальной ориентации тех, чьи индексы идут в гору, продолжая, впрочем, почёсывать зерглинга за ухом. Поняв, что с этим человеком каши не сваришь, герои двинулись дальше.

Следующей встречной оказалась молодая белокожая женщина (вообще, Твайлайт очень сильно удивлялась тому, что в Африке им так и не встретилось ни одного сколько-нибудь смуглого аборигена), чьё лицо было покрыто толстым слоек косметики. Девчонка оказалась довольно бойкой и охотно шла на контакт, вот только вела себя странно — говорила, глядя исключительно в небо со стороны солнца и периодически помахивая рукой. По словам этой встречной, до города («До какого города? До Славы, что ли?») добраться можно было только на моторенвагене. Герои спросили, где на этот вид транспорта можно сесть — девушка ответила, что проще всего купить новый, и отвела их к знакомому правозащитнику (голому по пояс мужику в подтяжках и шароварах), который предложил товарищам автомобиль размером с «Ниву», назвав за него цену в неких «маниту». Синтеты (особенно Рух) придирчиво осмотрели машину, но от предложения отказались. На вопрос о том, где здесь дороги, правозащитник только рассмеялся в ответ. Девчонка, впрочем, ничуть не смутилась тем, что сделка не состоялась, и даже стрясла с пони свои комиссионые. Внимательно изучив выданные ей кредиты Европейского гигаполиса, она спросила:

— У вас наверху, что, опять новые маниту напечатали? Хорошо, первая буду знать… — и была такова.

Рассудив, что проще будет добраться до города на том же грузовике, синтеты вернулись к машине. Солнце уже село, и, отогнав от грузовика местных, уже пытавшихся что-нибудь от неё открутить, герои устроились на ночлег.

Этой ночью нечто странное произошло со Спотти. Проснувшись ночью, тот вдруг куда-то побежал — не слишком-то соображая, что делает. Побегав и закусив какой-то мелкой тварюшкой, он попытался взобраться на крышу одного из домов, но потерял равновесие и сверзился в грязь. В этот момент странная сила, увлекввшая его на эту пробежку, исчезла; убедившись, что тело вновь слушается его и что влезть на крышу у него-таки получается, зерглинг успокоился и вернулся к своим.

Утром грузовик тронулся в путь — утолив голод натыренными с окружающих полей-огородов припасами, синтеты отправились в город. Дорог, в самом деле, не было, и ехать приходилась по полям — грузовик трясло, находящиеся в кабине держались кто за что мог, грифон балансировал крыльями в кузове, зерглинг бежал рядом. Карта Твайлайт вскоре стала бесполезна, поскольку почти весь Чёрный гигаполис на ней был закрыт чёрными прямоугольниками. Ориентироваться приходилось лишь на строения на горизонте и висящий над ними шар. По мере продвижения вглубь страны домов становилось всё больше. Стала попадаться аграрная техника — например, трактор, которым при помощи тросса трясли кокосовую пальму, чтобы снять урожай. Все люди, которых встречали синтеты, были белыми, и реагировали на странную компанию по-разному — кто-то чурался, кто-то старался подойти ближе, кто-то кричал вслед нелицеприятные вещи. Синтеты упрямо двигались всё вглубь Чёрного гигаполиса. Вести машину по полям было трудно, скорость не превышала тридцати-сорока километров в час, так что к воротам с надписью «Оркская слава» герои подъехади уже далеко за полдень.

Стоявший у ворот человек в бурке улыбнулся, заглянув в большие глаза сидевшей за рулём пони, и заискивающим голосом спросил:

— Ну, как, понравилось вам у нас?

— Да, ничего так… — ответила Твайлайт максимально неопределённо.

Привратник кивнул и поднял шлакбаум. Грущовик вкатился в город.

Оркская Слава представляла собой хаотично расставленные дома — не намного более привлекательные, чем в Уркаганате за пределами столицы, разве только сложенные, в основном, из камня, а не из брёвен. Похоже, градостроителям было незнакомо такое понятие, как улица: грузовику приходилось петлять, то и дело объезжая дома, прохожих, другие машины и импровизированные рынки. Улицы тонули в грязи — асфальта здесь тоже не было. Небо и висящий в нём исполинский шар были скрыты большой тучей, покрывавшей всю территорию столицы и некоторые из прилегающих районов.

Твайлайт достала коммуникатор и стала пытаться подключиться к сети, надеясь, что в столице-то она есть. Действительно, здесь ловился сигнал, однако единственная страница, открывавшаяся после подключения, содержала требование ввести ИНН. Промучившись достаточно долгое время, пони смогла-таки подобрать комбинацию, не забракованную системой, однако после этого на экране коммуникатора высветилось короткое сообщение: «Здравствйте, Хряшть! Доступ в сеть запрещён вам в связи с: Смерть»

Пока пони разбиралась со сложной техникой, грузовик вполне ожидаемо попал в ДТП — Твай не успела вовремя повернуть руль, и тяжёлая машина протаранила стену одного из домов, осыпав плохо скреплённые между собой кирпичи. Из дома выскочил местный и принялся скандалить. В это время чёрный джип, давно уже следовавший за приключенцами, на что те не обратили особенного внимания, остановился, и из него выскочил человек в белоснежной тоге и в металлическом венце a la Понтий Пилат из известного мюзикла. Выступив вперёд, он повернулся к заходящему солнцу и разразился пафосной речью на тему того, что Биг Биз не даст в обиду этих беззащитных (он посмотрел на пристроившегося рядом зерглинга) существ, и что притязания наглых безобразных орков (жест в сторону домовладельца) встретят сопротивление. Синтеты попытались встрять, объяснив, что в происшествии виноваты, и правда, они, но этим вызвали лишь новый поток околесицы.

Дальше произошло непредвиденное. Бородачи с дредами и трубками, успевшие уже выстроиться позади жильца разрушенного грузовиком дома, принялись наступать на человека в белой тоге, но весьма неохотно — задние подталкивали передних, стараясь при этом оставаться как можно дальше от него. Со стороны солнца же послышались выстрелы — судя по дымным трекам и по тому, как лихо разлетались на куски попавшие под обстрел человеческие фигуры, калибр был немалый. Стрелок, впрочем, был не виден — видимо, висел в небе со включенным оптическим камуфляжем. От такого зрелища у героев полетели стоп-скрипты, а человек в белой тоге, напозировавшись перед камерой, сел в свой джип и уехал. Остальные участники действия также бросились врассыпную — Твайлайт врубила передачу, и грузовик, развернувшись, помчался прочь от проклятого места.

Спустя короткое время в зеркалах появились ещё пять открытых машин с бородочами, одетыми всё по той же форме. К счастью, грузовик был тяжёл и вдобавок полон камней, которые вместе со стрелами полетели в преследователей — оторвавшись от погони, герои загнали машину в укромное место, а сами поспешили спрятаться на чердаке многоэтажного дома. Спотти прошвырнулся по квартирам (голод зерглинга есть голод зерглинга), попутно интересуясь у жильцов, не видели ли те Пророка (подноготная этой истории была неведома синтету, но он старался следовать велениям разума своего нового роя, озвученным лавандовой поняшкой). Занявшие наблюдательный пост на крыше заметили, как грузовик, на котором они приехали, укатил в неизвестном направлении. Близилась ночь.

На этом месте мы оставили наших синтетов, чтобы закончить игру на следующей, финальной сессии. В следующем отчёте я расскажу, что происходило на ней.

В ночь с двенадцатого на тринадцатое августа мы провели очередную, шестую сессию настольной игры по миру «Сломанной игрушки». О предыдущих сессиях я уже писал (1, 2, 3, 4, 5), теперь настала пора рассказать, что же у нас происходило в последний раз.

Состав партии: Сова, Аллерия, Твайлайт Спаркл. Кстати сказать, сюжет Европейского Гигаполиса мы благополучно закончили, и дальше нас ждёт такое, чего нет в каноне — прищло время мне как мастеру сдержать угрозу насчёт добавления в этот бурлящий котёл нарезки из великих писателей. Материала осталось на пару сессий, так что к середине сентября мы должны доиграть. Кстати, если кто-то вдруг хочет присоединиться на оставшуюся часть приключения — милости просим: из-за внешних причин у нас образовался некий вакуум в плане участников, и одного-двух новых игроков я вполне потяну.

Читать дальшеВернувшись из клуба, герои рано улеглись спать — задора Совы и Аллерии хватило только на то, чтобы из простыни сшить платье для спящего Озимандиии платье (причём шить пришлось Твайлайт как обладающей наиболее подходящими для тонкой работы конечностями), которым затем подменили висящий на спинке кровати костюм. Оставшиеся части постели единорожка решила пустить на верёвки — опыт показывал, что готовность к побегу не бывает лишней.

Чутьё не подвело: в пятом часу утра герои проснулись от негромкого удара по стеклу одного из окон — оказалось, что с внешней стороны к нему прилип какой-то странный прибор, закрывший оконный проём спроецированным внутрь комнаты силовым полем. Прежде, чем синтеты успели что-либо понять, подобная же присоска оказалась и на втором окне — только теперь постояльцы поняли, что таким образом их пытаются лишить путей к отступлению, и выскочили в коридор. С лестницы уже слышались шаги, и синтеты юркнули в комнату соседей через две комнаты, прикрыв за собой дверь.

Побег через окно не удался — верёвка, привязанная Твайлайт, оборвалась, стоило за неё посильнее дёрнуть. Герои спрятались под кроватями. Кроме них, в комнате были две женщины: молодая с растрёпанными волосами, испуганно кутающаяся в одеяло, и сухая высокая старуха с причёской-«шишкой», взирающая на вторжителей со спокойствием римского императора. Спрятались беглецы как раз вовремя: вскоре один из преследователей уже барабанил в дверь соседней комнаты, а второй — грузный мужчина объяснялся с высокой старухой. Та, впрочем, оказалась себе на уме: представ перед детективом одетой в ночную рубаху, что немало повергло его в смущение, она в достаточно резкой форме потребовала уважения к своему покою и выставила наглеца за дверь. Рок, впрочем, оказался куда более проворен: оттолкнув даму в сторону, он бесцеремонно прошёл в комнату и высунулся в окно. Оборванная верёвка, привязанная к батарее, сказала ему сразу о многом, и через мгновение сыщик заглянул под кровать.

Аллерия тем временем вовсю сражалась с крышкой люка, оказавшегося в полу прямо под ней. Остальные участники действия тем временем оказались вовлечены в потасовку: против судьи у них было достаточно мало шансов, но тут в бой неожиданно вступила старуха, точным ударом отправившая нарушителя своего спокойствие через подоконник.

— Меня зовут Матушка Ветровоск, — сказала она со значением. — Хорошо запомните это имя!

На пороге комнаты ещё оставался второй детектив, но тут Аллерия, наконец, совладала с люком. Открыв его, она столкнулась лицом к лицу со странным одноглазым существом ростом ей ниже пояса, которое, улыбнувшись, спросила:

— Мапасини?

Прежде, чем кто-то успел что-либо понять, миньоны, повинуясь им одним ведомому импульсу, хлынули в комнату. Заскочив на кровати, герои зачарованно смотрели, как жёлтая река изливается в коридор. Детектив тоже пытался остаться, но толпа подхватила его и понесла вниз по лестнице. Беглецы же, дождавшись, пока через комнату пробегут все, кто хотел, сами сунулись в люк. Там оказался технический этаж, с которого синтеты попали на лестницу, по которой как раз низвергался жёлтый поток. Поскольку иных путей не было, герои устремились за ними. Снизу, впрочем, уже слышались ругательства Рока и горестные крики миньонов — необходимости размышлять о том, что это значит, не было. Выйдя из окна кухни на втором этаже, герои в который уже раз бросились убегать.

Остаток утра герои провели, стараясь затеряться в Сером городе; наконец, когда время стало приближаться к назначенному, они отправились на встречу с Базилио.

Кот был возбуждён — или, по крайней мере, старался таким казаться; по его словам, сам Шеф заинтересовался этой историей и хотел бы видеть искателей приключений у себя. Пригласив гостей следовать за собой, он ввёл их в заброшенный тоннель метро, откуда после двадцатиминутной поездки на электрической дрезине друзья поднялись уже в другое здание. Ничто здесь не напоминало о ветхом складе, откуда началось путешествие; в приёмной — весьма прилично обставленной, к слову — за столом секретарши сидела пони пони цвета хаки, в грубой форме пославшая Сову при попытке завести разговор. Ждать долго, впрочем, не пришлось — вскоре гостей пригласили пройти в кабинет, где в большом мягком кресле сидел большой мыш в идеально отглаженном костюме и перчатках с пуговичками. Впрочем, в первую очередь внимание визитёров привлёк другой обитатель комнаты — ксеноморф, с большим интересом взиравший на гостей.

— Плуто, отойди! — приказал хозяин. — Не нужно пугать наших гостей… Проходите, располагайтесь; меня зовут Мистер М. Чаю?

В скором времени герои уже сидели на диванчике напротив мыша (хотя каждый и старался сесть так, чтобы оказаться как можно дальше от Плуто). Напоив гостей чаем (принесённым той самой пятнистой пони), Мистер М. предложил беглецам обменяться услугами: он готов был выдать информацию по двум вопросам в обмен на участие в двух работёнках («Абсолютно легальных, уверяю вас!»). Добившись согласия, воротила в качестве жеста доброй воли решил начать обмен любезностями с себя, поведав синтетам следующее.

История, в которую они оказались втянуты, — это подковёрная игра БРТО: проект «Ключ жизни», о котором сам магнат не слышал, даже несмотря на свои обширные связи, был настолько секретным, что даже служба безопасности была оставлена вне игры. Рудольфа Сикорски из верхов СБ это ощутимо задело, и тот решил выяснить, в чём тут дело: подменив курьера, он ждал, когда чемодан похитят, чтобы, дождавшись отмашки сверху, вернуть его и заодно вытребовать себе доступ к данным о секретном проекте, о котором он пока «не знал». Внимание безопасника привлекли трое синтетов, с которыми, по его мнению, должно было возникнуть ещё меньше проблем, чем с авантюристкой Кризалис, и он поручил им задание, которое, как он не сомневался, выполнить они не смогут — в любом случае, служба безопасности бы выигрывала, даже если бы они вдруг преуспели. Вопреки ожиданиям Сикорски, однако, к делу вместо СБ подключили частных сыщиков — судью Рока и его напарника Трейси. Не сказать, чтобы эта информация была слишком полезной, но, по крайней мере, теперь многое становилось понятным.

Прежде чем раскрыть вторую часть информации — о том, что может способствовать расшифровке данных — Мистер М. потребовал, чтобы герои выполнили свою часть соглашения. Чтобы утвердить свой авторитет в глазах собравшихся, М. позвал Харли Квин — ту самую, знакомую Сове по дому Петерсонов. В детали предстоящей работы начальник вдаваться не стал, предоставив их выяснение Харли — разве только намекнул на то, чем предстоит заниматься.

— Как вы относитесь к воровству? — спросил мыш.
— Ну, если уж очень надо, то иногда… — начала Сова в обтекаемых выражениях.
— Крайне негативно! — выпалила Аллерия.
— Полностью вас поддерживаю! Воровство — это бич современного общества, — М. словно бы и не слышал замечания птицы. — Очень жаль, что некоторые синтеты, вместо того, чтобы найти легальный способ существования в нашем обществе, занимаются тем, что вредит всем и каждому. Мы не являемся полицейской организацией, однако иногда в наше поле зрения попадают похищенные вещи вместе с теми, кто их украл, и в этом смысле нет ничего плохого в том, если мы поможем правосудию свершиться — за скромное вознаграждение. Харли даст все инструкции.

Отведя друзей в отдельную комнату (вид из окна давал понять, что гости давно уже в Белом), Харли поведала детали первой «операции». Некая Кризалис, свившая себе гнездо в Сером городе, похитила некий чип (раскрывать детали Харли не стала — вернее, враньё было чересчур очевидным). Несколько дней от неё не было ни слуху, ни духу, но нынче утром она, говорят, снова появилась у себя на квартире. Героям предстояло под каким-нибудь предлогам проникнуть к ней и вернуть похищенное.

— Но ведь эта Кризалис исчезла, — заявила Твайлайт, сравнив адрес похитительницы с тем, куда они недавно наведывались в сопровождении Пинки Пай.
— Ты чем слушаешь?! Я же говорю, она только-только вернулась! — парировала психиатр.

Путь до нужного квартала занял минуты три — поставив флаер на попа, Харли свечкой взмыла в небо. Сова под конец путешествия попросилась её за руль — циркачка уступила ей водительское сидение, правда, переведя машину в режим автопилота. Наконец, отважная троица (Сова, Аллерия, Твайлайт) отправилась на задание — Харли осталась в машине, а Лютик и Азимантия обещали оказать поддержку с земли на случай погони. Нека, сидевшая на проходной, узнала Твайлайт и Сову и пропустила синтетов в подъезд. Было решено пустить вперёд Сову и Твайлайт, оставив Аллерию в резерве — врываться, если ожидание затянется.

Дверь открыла та самая Пинки Пай, подруга Кризалис. Сама хозяйка тоже была дома — она была занята готовкой. Увидев странную парочку, знакомую по клубу «Грёза», она было насторожилась, но заверения Пинки в том, что это её друзья, живущие с ней в одном общежитии, её немного успокоили. Впрочем,
то, что гости было засобирались прочь (в обозримой части комнаты не было ничего, что напоминало бы искомый предмет, а шариться по шкафам в присутсвии хозяев было бы странно), снова вызвало подозрения — Кризалис усадила всех вокруг тумбочки, заменявшей стол, и принесла с кухни блины, которыми щедро поделилась.

Тем временем Аллерия на лестнице поняла, что что-то идёт не так. Заглянув в замочную скважину, она увидела сидящих на кровати Сову и Пинки Пай. Увы, никто не догадался описать эльфийке пони, которую команда искала; Аллерия решилась идти на штурм: распахнув дверь, она бросила кинжалом в Пинки, намереваясь, пригвоздить её за гриву к стене, краем глаза заметив двух Твайлайт Спаркл, сидящих на полу рядом. Сова бросилась задавать контрольный вопрос, чтобы выяснить, кто из них настоящая Твайлайт, однако боевой даме к тому времени было уже не до того.

Дело в том, что стоп-скрипт этой Пинки Пай был давно сбит, окончательно и бесповоротно (другими путями эта модель на улицу не попадает). Выхватив тесак (никто так и не успел понять, откуда он взялся), Пинки — или, верней, Пинкамина — бросилась на обидчицу, причём быстро выяснилось, что у лошадки есть ощутимое преимущество и по скорости, и по проворству. Кризалис-Твайлайт, тем временем, бросилась к шкафу, схватила в зубы сумку и вылетела в окно, скинув камуфляж. Настоящая Твайлайт вызвала Харли — так что не успела воровка исчезнуть среди зданий, как на неё сверху свалилась женщина-акробат, придавив лошадь к земле. «Давай, Харли!» — кричали мужчины, стоя, впрочем, на достаточном расстоянии.

Отдав украденное, Кризалис ретировалась, рассыпая проклятия. Тем временем Аллерия смогла-таки разделаться с розовой пони — правда, получив глубокую рану в бедро.

— Лошади — это зло! Не в обиду, Твайлайт, — бормотала она, с помощью лавандовой единорожки выходя на улицу.

Закончив с первым делом, Харли перевязала эльфийку, после чего отвезла друзей в китайский квартал, где все смогли перекусить, параллельно обсуждая следующее задание.

— Беглая пони-гладиатор, некто Рейнбоу Дэш Вендар, — говорила Харли, — имеет при себе очень дорогую вещицу, которая с учётом всех вложений стоит сейчас несколько сотен тысяч кредитов. По нашим данным, пегас живёт на заброшенной водонапорной башне в трущобах. Нужно поймать её и вернуть украденное хозяину.

При словах «гладиатор» компания напряглась: одно дело — разбираться с взбесившейся Пинки, и совсем другое — встретиться с профессиональным бойцом. Строились планы о том, как идти на неё в атаку. Герои решили вооружиться сетью (благо, та нашлась в багажнике у Харли) и клеем (чтобы склеить пегасу все перья). В строительном магазине, правда, не нашлось пистолета, способного быстро прокачать достаточный объём вязкого клея, так что прищлось довольствоваться двумя банками с клеем. Аллерия также заготовила себе стрел с тупыми наконечниками, поскольку повреждать пегаса не позволялось.

Рейнбоу Дэш Вендар жила на заброшенной водонапорной башне в малопривлекательном даже по меркам Серого города районе. Машину посадили под заброшенными виадуками, чтобы не привлекать ненужного внимания. По дороге придумали план: Твайлайт Спаркл решила изображать самоубийцу, ищущую площадку повыше, а Сова — отговаривающую её подругу; в таком виде они решили приблизиться к гладиатору. Аллерию, как и в прошлый раз, решено было оставить в резерве — карабкающаяся вверх эльфийка точно спугнула бы беглянку.

Синтеты добросовестно отыграли комедию: пока Твайлайт Спаркл с воем мужественно карабкалась вверх по металлической лестнице с прутьями-перекладинами, что для пони уже само по себе подвиг, Сова бегала снизу и кричала:

— Твайлайт, ты что? Ты куда?! Я же за тобой туда не залезу!

Наконец, лошадка была на вершине. Когда-то здесь в баке был технический люк — или, вернее, дверь, выходящая на хлипкий полуобвалившийся парапет, но сейчас в жилище можно было войти без ключа. Внутри никого не было — у стены было навалено тряпьё и кое-какой скарб, но ничего интересного там не оказалось. Сова, взлетевшая наверх, повторила осмотр — с тем же эффектом.

Наконец, когда герои уже не знали, что им делать дальше, с неба в своё жилище спикировала радужная пегаска и потребовала, чтобы незванные гости убирались подобру-поздорову. Поскольку те не спешили исполнить приказание хозяйки, а Сова, к тому же, предприняла неудачную попытку облить летунью клеем, перепалка очень быстро переросла в стычку. Твайлайт чуть не сбросили с башни (только навыки кунг-фу помогли зацепиться за лестницу), а Сову спасли крылья. Тут в бой вмешалась Аллерия — высунувшись из укрытия, она пустила несколько стрел. Эльфийке повезло: ей удалось попасть в чувствительные места у самого основания крыльев, вынудив пегаса совершить вынужденную посадку. Удача, впрочем, предстала перед Аллерией в весьма странном виде — в качестве рассерженного пегаса-гладиатора, у которой пытаются отнять небо. В общем, от перелома костей лучницу спасло только появление Харли с сетью — зато замесить тесто из человекоподобного синтета лошадка успела на славу.

Погрузив лошадку в багажник и ответив на восторженные вопли своих новообретённых поклонников (Азимандию и Лютика), Харли объявила, что вторая проблема тоже решена — к героям запоздало пришло осознание того факта, что украденной ценной вещью была сама Рейнбоу Дэш Вендар. Аллерию пришлось накачивать болеутоляющими. Формально, оба задания большой мыши были выполнены, однако синтеты не спешили возвращаться к своему нанимателю — после праведных трудов хотелось взять небольшую передышку. Харли, которую синтеты попросили об убежище, где их не стали бы искать сыщики, отвезла всю ораву в бордель — чего стоило только возмущение феминистки Аллерии, которая поняла, что в таком месте она оказалась с практически вырубленными нервными окончаниями. На подлёте к цели флаер стало сильно трясти — посадив машину, Харли молча достала из аптечки ещё один шприц и, открыв багажник, вколола связанной пегаске «успокоительное»; удары копыт почти сразу стихли.

Проведя ночь в одной из комнат борделя, герои на следующее утро вернулись к Мистеру М. На этот раз в приёмной пришлось достаточно долго ждать; наконец, бизнесмен соизволил принять посетителей. Поздравив их с успешным выполнением обоих заданий, он поведал героям вторую часть информации.

По его словам, справиться с расшифровкой того объёма информации, которая была в чемодане, обычному кластеру было бы не под силу. Для этого можно было воспользоваться компьютром типа «Пророк» — засекреченной технологией, работающей на принципиально иных физических принципах и не имеющей аналогов по производительности. По сведениям Мистера М., всего было выпущено тридцать таких устройств, двадцать семь из которых были впоследствии уничтожены. Из оставшихся трёх одно было у мирового правительства, одно — у военных, и ещё одно не столь давно было вывезено в Чёрный гигаполис группой Херувимов. По заверениям мыша в белом костюме, «Пророк» мог справиться с этой задачей, однако при работе с ним нужно было соблюдать некоторые предосторожности: во-первых, не подключать его напрямую к энергосистеме, чтобы он всегда был ограничен в ресурсах; во-вторых, не давать ему выхода в Сеть.

— Почему? — удивилась Сова.
— Иначе он весь мир захватит, — пояснила Твайлайт Спаркл.

«Общение» с этим компьютером было также затруднено — у него не было никаких устройств ввода. Вообще, помимо стандартного порта, на нём был лишь интерфейс карты памяти, через которую и предполагалось передавать кибенретическому мозгу вопросы.

Хотя вторая порция информации тоже не слишком-то помогала, герои не стали кричать, что их обманули. Отправляться в Чёрный гигаполис никто точно не собирался; увы, у реальности были совсем другие планы.

В приёмной, куда синтеты вышли из кабинета, было полно уже знакомых волков, а за столом секретарши сидел Рудольф собственной персоной.

— В общем, так, — сказал он. — Свою часть вы сделали, и я, как и обещал, не буду отправлять вас на утилизацию; однако, выпустить вас со всей этой информацией я не могу тоже. Поэтому сейчас вы отправитесь в Чёрный гигаполис. Искать ли «Пророка» или просто там жить — решать вам; скажу только, что, обладай вы этим компьютером, вы действительно смогли бы ставить условия Гигаполису.
— Нас, конечно, не спрашивают?
— Естественно.
— А как быть с чемоданом?
— О, о нём мы позаботимся сами — второй был успешно прочитан, и мы получили разрешение на уничтожение первого.
— … Второй?!
— Ну, да; а вы, что, правда думаете, что я бы вам доверил единственный, будь он один?

Синтетов пересадили на флаер, который отвёз их на военный аэродром. Здесь было велено перебраться в транспортный самолёт, в котором, как оказалось, уже ждал Рух. Взревели моторы; в мрачном молчании покидали синтеты обжитые края.

Путь в Африку занял считанные часы. Самолёт получился на бетонной полосе в джунглях, высадил бедолаг и сразу же улетел. Герои стали устраиваться на ночёвку — как оказалось, в джунглях вполне можно было жить: Твайлайт пригодилась установленное давным-давно приложение для определения видов растений по фотографиям, а философ даже задвинул тираду о благодатности этого мира, жуя экзотический плод. Аллерия, отправившаяся разведать обстановку, наткнулась на выжженные следы, словно кто-то прошёл по траве в раскалённых плоских ботинках.

На этом месте мы оставили наших синтетов — в реальном Питере было утро, и исследование того, что приготовили джунгли, было отложено до следующей игровой сессии.

У гоблинов Гигаполиса есть традиция — дразнить судью Рока. Легенда гласит, что сделать это можно всего один раз в жизни (причeм не только своей), зато смельчака будут долго вспоминать крепким словом.

Я продолжаю публиковать серию отчeтов по играм сеттинга «Сломанная игрушка», которые проходят по выходным в питерском клубе «Котолич». Про сессии с первой по четвeртую я уже писал (1, 2, 3, 4); теперь пришла очередь пятой сессии, состоявшейся в ночь с пятого на шестое августа. Состав партии: Луи Великолепный (R. I. P.), Твайлайт Спаркл, Озимандия, Совушка. По сюжету в этот раз мы вполне продвинулись, хотя и не слишком сильно (хотя в этом, вероятно, больше моя вина — под утро я весьма ощутимо засыпал); чего у нас до этой партии не было — так это мяса: из восьми игровых персонажей, существовавших к началу партии, к её середине мы имели троих убитыми и ещё троих раненными. Впрочем, обо всём по порядку.

Читать дальшеЗакончив малоприятную процедуру лечения, Рух решил поделиться некоторыми соображениями с Твайлайт — лавандовая единорожка не расставалась со своим коммуникатором и вообще производила впечатление синтета технически грамотного, в то время как сам грифон чувствовал себя не в своей тарелке среди всех этих технических новинок.

— Эй, Твайлайт!
— Что?
— Помнишь этого лысого, что был в клубе «Грeза»?
— Помню, конечно.
— Ты ему веришь?
— Нет, конечно. А что такое?
— Да, понимаешь, я его при последней встрече кое-о-чeм поспрашивал, и он мне наговорил странного. Я просто подумал, что, если кто-то и может прояснить события, связанные с нашим побегом, так это он. Помнишь, Сова рассказывала, что, когда мы сбежали, двое из наших хозяев погибли?
— Помню.
— Так вот: Лолу я потом видел живой.
— Может быть, она не умерла?
— Знаешь, когда мозги выпадают, это не лечится.
— О.
— И Арчибальда, хозяина, я видел на следующий день после инцидента. Он сказал, что сын ему только недавно звонил.
— Странно.
— Вот именно! Ну, я и решил спросить у Рудольфа, рассудив, что терять нам уже всe равно нечего. Знаешь, что он сказал?
— Что?
— Что заменить можно не только меня или тебя, но и людей в Гигаполисе: новым людям просто делают ложную память, как нам с тобой, а перед этим воспоминания выкачиваются через чип. Что чип — это не просто цветная метка, а — как он сказал? — пе-ре-дат-чик, через который можно скачать то, что в голове у синтета — ну, или у человека. Ты что-нибудь знаешь об этом?
— Ничего!
— А что думаешь?
— Ты сам в это веришь?
— Скажем так: это, по крайней мере, объясняет, что произошло с Петерсонами.
— Я думаю…

В это время снаружи началось какое-то движение, и разговор пришлось прекратить.

Из-за жилища неки, к которой заглянул в гости Стив, появилась уже знакомая худая фигура в чeрном плаще, шляпе и тeмных очках. Ступая бесшумно, насколько это позволяла мусорная крошка под каблуками, таинственный визитeр скрылся в импровизированном домике. Синтеты затаили дыхание. Прошло около пятнадцати секунд, и мужчина в плаще вновь появился — к нему вскоре присоединился его спутник, одетый так же, как он, разве только без тeмных очков и более грузный. Худой сделал знак «ты — туда, я — сюда» и направился к домику, сложенному из деревянных ящиков, а его напарник направился к минивэну, в котором ютились Муши, Луи и Сова вместе с семьёй зайцев. Синтеты затаили дыхание. Лицо в чёрной шляпе появилось за стеклом, но прежде, чем глаза визитёра успели привыкнуть к царящей в машине темноте, в деревянном домике раздался ружейный выстрел, и визитёру стало не до минивэна — проворно достав оружие, он ринулся в дом, где скрылся его коллега. Разумеется, к этой минуте никто из наших героев уже не спал.

Вскоре послышались крики.

— Потому что он стрелял в меня, чёрт возьми! Посмотри! Видишь, что он со мной сделал, видишь?!

Двое людей в чёрных плащах вышли из домика: худой шёл, хромая на одну ногу и опираясь на плечо упитанного, который говорил:

— Ничего; сейчас вернёмся на базу — тебе нужно лечиться. Дело закончим позже — ещё не хватало, чтобы я или ты остались на этой помойке.

Тощий, в свободной руке которого всё ещё был лазерный пистолет, немного поиграл с настройками оружия и, обернувшись к дому крокодила, нажал на спуск. Укрытое баннерами дерево легко занялось; через минуту всё маленькое строение уже пылало.

— Ну, и зачем? — спросил коллега стрелка.
— Затем, что он стрелял в меня! — резко ответил худой, возвращая пистолет к исходным настройкам. — Беглые синтеты… Ненавижу их!!! Говорил я тебе: это из-за них все проблемы.

Его напарник только вздохнул:

— Ладно, Рок; но теперь — на базу!

В этот момент Луи Великолепному стало скучно. В самом деле: он надул эту парочку один раз, приведя в негодность флаер, и вот теперь, когда он только-только собрался развить успех, они просто так уходят, даже не оценив растяжку, над которой он столько работал? Ну, уж нет!.. Широко улыбнувшись, он произвёл внутри микроавтобуса шум, хорошо различимый снаружи. Реакция того, которого звали Роком, была, впрочем, далека от понимания шутки: резко обернувшись к машине, он несколько раз нажал на курок, прошив машину сразу в нескольких местах. К счастью, синтеты, бывшие внутри, все были довольно небольшого размера, и лишь Сова схлопотала отверстие в одном из крыльев. Птица-синтет закричала; визитёры устремились к машине: грузный — к двери, а хромающий худой — к единственному уцелевшему окну (все остальные были давно забиты фанерой или фрагментами пластика).

— Давай поможем, Рух! Там наши товарищи! — настаивала Твайлайт.
— Да тихо ты! Глядишь, сами уйдут, — ответил Рух, скептически глядя на двух людей в шляпах — то, что один из них был ранен, позволяло надеяться, что на штурм они, всё-таки, не пойдут.

Чтобы затянуть драматическую паузу, отмечу, что в домике на колёсах, давно оставшемся без колёс, Лютик и Озимандия уже были на низком старте, готовые драпануть в любую минуту, а вот Стив уже ни к чему не был готов — бедный синтет даже не успел проснуться, когда появившаяся на пороге фигура направила на него сначала сканер, а потом — лазерный пистолет (знакомство с Луи окончательно испортило ему настроение и научило, что и беглецов с жёлтым чипом безопаснее ликвидировать).

Итак, Рок приблизился к окну минивэна, а его напарник — к фанерной двери. Лицо в тёмных, несмотря на царящую над свалкой ночь, очках, заглянуло в салон. Нервы участников действия были напряжены до предела. Это, впрочем, не относилось к гоблину — посчитав, что развлечение только начинается, он швырнул в закрытое окно петарду, желая ослепить противника. Петарда рванула, заставив носителя чёрной шляпы отшатнуться и осыпав его осколками стекла; стоит ли говорить о том, что барабанные перепонки всех обитателей автомобиля едва не лопнули, тем более, что в это же время рванула вторая петарда — это напарник судьи открыл сделанную из фанерного листа дверь, впрочем, благоразумно отскочив от неё подальше.

В минивэне начался ад — дымный и многоголосый. Зайцы, и без того напуганные соседством с гоблином, окончательно обезумили; самый маленький из них ринулся прочь из домика через выбитое петардой окно. Сова тоже решила линять — откинув в сторону картонку, отделявшую салон от давно пустующего моторного отсека, она протинулась в узкий лаз и, оказавшись снаружи, увидела, как судья в упор расстреливает зайчонка, держа его за уши. Очередной стоп-скрипт горит, и птица бросается в сторону ближайшего убежища, сваренного из автомобильных кузовов. Ей вслед летит луч лазера, но в этот раз Рок промахивается.

Луи ликует. Вытолкнув одного из зайцев наружу через открытую дверь в надежде сбить с ног второго человека в плаще, он сам, вооружившись петардой, бросается на Рока через разбитую форточку. Перед лицом судьи рвётся ещё одна петарда, на мгновение ослепляя (к счастью — или же к сожалению, как посмотреть — очки спасают его глаза от полного выгорания), а гоблин тем временем вырывает из руки дезориентированного врага пистолет и пытается с его помощью сделать подсечку. Инстинкты полубоевого синтета, впрочем, не подводят — схватив Луи за предплечье и подняв в воздух, он вырывает из его зелёной руки свою собственность (луч лазера уходит в небо) и приставляет дуло к виску синтета.

Примерно в это же время происходит ещё несколько событий. Сова ныкается в укрытие, из которого выскакивают и бросаются на помощь товарищу Твайлайт Спаркл и Рух: одна — галопом, второй — бешенно работая крыльями. (Отсутствие игрока на партии порой сильно портит карты — задним числом понимаю, что Рух либо выскочил бы ещё на эпизоде с зайчонком, либо не выскочил бы вообще, но уж что получилось, то получилось.) Лютик с Озимандией, находящиеся дальше всех от эпицентра событий, бросаются наутёк.

Луи Великолепный изо всех сил старается вырваться из пальцев противника. Двое синтетов несутся прямо на судью с близкого расстояния. Нога плохо слушается. Казалось бы, всё было против Рока, однако кубы решили иначе. Рок действует хладнокровно: сперва разряжает оружие в голову гоблина (увы, но удача отвернулась от него в этот момент), затем поворачивается и двумя выстрелами срезает остальных противников. Твайлайт получает лазерный импульс в ногу и, став таким образом чуть похожа на Кризалис, летит кувырком. Грифон получает заряд в переднюю лапу и тоже вынужденно меняет курс. (Я лично в восторге от того, как у меня прокидывается этот NPC: в прошлый раз из двух выстрелов, проброшенных со штрафами за дальность, в грифона попали два, а в этот раз Рок всухую разделал троих противников, при том, что суммарное количество кубов было одинаковым на той и другой сторонах. Судья Рок, по канону стоивший нескольких нарядов полиции, в своей игромеханической ипостаси оказался настолько же убийственно точен. Как оказалось, не я один вступил в фан-клуб полубоевого синтета: игрок, отыгрывающий Озимандию, тоже проникся к нему симпатией, сказав, что где-то в иной кампании сам играл за похожего персонажа.) Оставшись один, Рок по-прежнему не успокаивается — повернувшись в другую сторону, он кладёт на месте сначала зайца, выброшенного гоблином, а затем — Муши, пытавшегося незаметно слинять.

В этот момент напарник стрелка делает единственную вещь, которую может сделать ответственный человек, видя рядом с собой полубоевого синтета, который палит (и весьма успешно) уже вообще во всех подряд. Грузный мужчина сбивает своего товарища с ног и, навалившись, шипит:

— Отставить, Рок! Прекрати! Это приказ!

Воспользовавшись паузой, герои успевают улизнуть. Рух ныряет в «бункер» и хватает чемодан — увы, идея нести и чемодан, и сову оказывается дурацкой — не в том он сейчас состоянии — так что Сове приходится выбираться самостоятельно, работая не вполне целыми крыльями. Твайлайт бежит на трёх ногах — боль в повреждённых мышцах есть боль, но лошадки от «Хасбро» известны среди своей волей к жизни. Где-то впереди слышится дробный топот Лютика с Озимантией. Место схватки, освещённое отсветами догорающего жилища крокодила с помойки, остаётся всё дальше за спинами наших синтетов.

(Врезка из метаигры: за свою смерть Луи получил больше «печенек», чем за всю предыдущую сессию, что позволило при создании нового персонажа сразу же «прокачаться».)

Наконец, выдохшись, синтеты останавливаются, чтобы перевести дух. Мнения о покойном гоблине разделились: Сове Луи, в общем, симпатизировал, хотя из-за его последней выходки она едва не погибла, Рух только бешенно вращал глазами и по-птичьи ругался, а Озимандия возмущался («Он был мне должен за комнату!»). Всем было ясно, что надо идти к маглеву — ночевать на свалке ни у кого больше желания не было. Погони не наблюдалось — разве только со стороны хибар приближалась воинственного вида эльфийка с луком на плече, которую также вспугнула стычка. Подойдя, незнакомка представилась Аллерией (из метагейма мы знаем, что коллекционный синтет Аллерия Ветрокрылая, будучи лишена некоторых нейродрайверов, в ответ на приставания хозяина получила жёсткий срыв стоп-скрипта, превысила допустимую самооборону и сбежала практически в чём была). Пока шло знакомство, Твайлайт перемотала ногу оставшимся после Луи шарфом, остальные раненные содрали с ран кровяную корочку (самый неприятный момент в лечении ранений от лазерного оружия — если не сорвать запечённую корку по периметру раны, та никогда не начнёт заживать), а двое невредимых мужчин тем временем принялись выражать свой интерес к новоприбывшей (Озимандия с ходу принялся убеждать в чём-то женщину-следопыта, сразу снискав её нерасположение, а Лютик, попытавшийся приобнять барышню, едва не получил кинжал в печень). Поскольку всем синтетам, так или иначе, лежал путь к маглеву, они отправились в эту сторону вместе — по дороге Аллерия взялась расспрашивать попутчиков о смысле произошедшего, но те отвечали не слишком охотно.

Дорога к маглеву заняла несколько часов — даже солнце успело взойти, но, сколько Рух не оглядывался беспокойно, небо в радиусе пары километров оставалось чистым, разве только «Евы» продолжали выполнять свою функцию. Приход дня, впрочем, принёс то преимущество, что поезда стали ходить не раз в час, как ночью, а гораздо чаще — приятели почти сразу сели в состав, который, впрочем, шёл в ту же сторону, что и тот, из которого они вышли — обратная ветка проходила на несколько километров ближе к жилым районам. Поскольку до возвращения в знакомый район оставалось одиннадцать часов, герои успели поесть запасов грифона, поспать, подлечиться, а также наговориться.

— Так, всё-таки: кто вы такие? — спросила Аллерия. — Не бойтесь, я не работаю на БРТО.
— Зато мы работаем! — простодушно ответил философ (после этой фразы большая часть вагона вышла на следующей остановке).
— Что?.. Как так получилось?

Информацию пришлось выдавливать по капле, но примерное представление о проблемах группы хранителей чемодана следопыт получила. История заинтересовала её, и она решила присоединиться к остальным, не без оснований рассудив, что жизнь в Гигаполисе в любом случае небезопасна — что связывайся со странной компанией, что нет (а может, и по иным каким-то соображениям). Сова и Твайлайт располагали новую знакомую к себе, Рух выглядел надёжной опорой, а вот мужчины в представлении Аллерии были сплошным недоразумением — Озимандия не применул по этому поводу прочитать целую лекцию о предрассудках, из которой выходило, что, с одной стороны, синтеты должны быть свободными (кое-кто из пассажиров даже поддержал зарвавшегося философа апплодисментами), а с другой — он, Озимандия, дойдёт до того, что сам будет владеть синтетом. Поезд шёл (весьма аутентичные гудки доносились с улицы всё то время, пока мы отыгрывали сцену с маглевом), пассажиры входили и выходили, но никого примечательного скитальцы не опознали — разве что заяц в зелёной футболке, проехавший пару остановок, заставил компанию поёжиться.

Поезд прибыл в знакомый район уже вечером — найдя через Гипернет ночлежку недалеко от офиса Билла, товарищи вселились в неё (выбрав на этот раз угловую комнату), чтобы следующим же утром отправиться за информацией. Рух отправился к Хестусу, Озимандия запер дверь (по старой привычке придвинув к ней вплотную кровать — Лютик хотел было выйти в туалет, но, узнав, что двигать кровать придётся ему, отказался от этой затеи), и синтеты улеглись спать. Никому, впрочем, особенно не спалось — сказывался отдых в вагоне маглева; герои стали обсуждать информацию, полученную за время скитаний.

Твайлайт, воспользовавшись коммуникатором, нашла информацию по чипам — согласно официальной версии, чип состоял из беспроводной метки, которую было достаточно легко перезаписать, и миниатюрного радиопередатчика, позволяющего хозяевам отслеживать свою собственность. Вся эта музыка питалась биологической энергией хозяина: не то от кровотока, не то от тепла, не то от нервных сигналов. Поразмыслив, синтеты пришли к выводу, что кое-о-чём официальные каналы умалчивали: известно, что метка синтета, сбежавшего от хозяина или иным путём нарушившего закон, довольно быстро приобретала красный статус без процедуры перепрошивки. Кроме того, информация о радиопередатчике повергла многих в уныние: становилось понятно, что, зафиксировав их сигнал на помойке, преследователи могли довольно легко определить их местоположение. Смущал героев и чемодан — таскаться с ним значило привлекать внимание, но найти надёжное хранилище в Сером городе было практически нереально (поиск по слову «Банк» показал в окрестных кварталах всего несколько отделений, ни одно из которых не занималось подобным обслуживанием, зато целую кучу микрофинансовых организаций).

Пророк по представлениям, бытующим в Гипернете, был (возможно, вымышленным) лицом или группой лиц, распространявшим туманные указания о пути к свободе, доступном синтетам — увы, все они были слишком иносказательны, чтобы ими можно было воспользоваться. Некоторые верили в то, что он существует реально, другие склонялись к тому, что Пророк — это фантазии доведённых до отчаяния, которым нужно на что-то надеяться. Аллерия также заинтересовалась информацией по штрих-коду на её щеке — никаких заслуживающих доверия указаний на то, что его нельзя спрятать, в Гипернете не обнаружилось.

Озимандия, с интересом участвовавший в дискуссии, задвинул длинную речь о теории, которая у него родилась только что. Если чипы используются для передачи воспоминаний — а согласно Сикорски это было именно так — то для их хранения корпорации потребуется хранилище колоссального объёма. В то же время, Каа сказал, что в чемодане, который герои носили с собой, был объём данных, превышавший все мыслимые пределы. Не может ли получиться так, вопрошал философ, что здесь у нас хранятся воспоминания всего Гигаполиса? Не может ли получиться, что эти данные украли, а теперь хотят расшифровать чужими руками? Не за этим ли нас вписали в цепочку? Ответов, впрочем, было пока меньше, чем вопросов.

Утром прилетел Рух, и герои отправились к Биллу.

— Нет больше Билла, — печально сказал Би, сидевший в своём углу и с тоской в глазах оглядывавший комнату.
— Что? За ним пришли? Кто? — визитёры засыпали синтета вопросами.
— Вы хотите, чтобы я вам рассказал, кто пришёл за ним, чтобы они потом пришли за мной? — вопросил долговязый. — Земля — человеческая планета, родные, и мы — синтеты — должны перед людьми здесь два раза «Ку!» делать.

Герои, впрочем, описали Би двух человек в чёрных плащах, стычку с которыми они имели чуть больше суток назад — синтет лишь кивнул в ответ.

— Би, а может, ты знаешь: нам бы пророка найти? — спросил один из посетителей.
— Пророка найти? Выйди на улицу и спрашивай у прохожих; ищи, да обрящешь — так сам Пророк говорит! — ответил синтет.

На улицу герои вышли с тяжёлым чувством.

— Ну, и что будем делать?
— Я понял! — воскликнул вдруг Озимандия. — Он правильно говорит — ищите на улицах, потому что Пророк везде! Вот! — он бросился к мусорной куче и извлёк оттуда какую-то самодельную на вид книгу с заголовком «Инструкция для синтетов». — Вот, смотрите — даже здесь слова Пророка на обложке сзади!
— И что из этого следует?
— То, что нужно искать в народе — кто-нибудь да знает! Нам нужно найти вход в подземный, полулегальный мир, где нам смогут помочь!
— Но… Это же может быть небезопасно?
— А где в Сером городе безопасно?

Герои разделились: Лютику доверили почётную миссию — сидеть в комнате и сторожить чемодан; Озимандия бросился воплощать свой план в действие; Аллерия пошла купить себе одежды попроще (чтобы не привлекать внимание бронеливчиком) и еды; Сова с Твайлайт вернулись в ночлежку, пришли на кухню и стали пытаться завязать знакомства.

Озимандия принялся бродить по улицам, спрашивая уличных торговцев о том, где можно было бы найти «нечто необычное, почти нелегальное». Один раз его отправили в бордель (действительно необычный, с женщинами-людьми — правда, у некоторых из них на щеке всё-таки проступал плохо припудренный штрих-код), в другой раз — к странной железной двври с металлическим окошком-«конвертом» (сваренный из стальных листов конверт может быть открыт либо внутрь, либо наружу, и в него можно что-нибудь положить). Философ опустил в конверт пятьдесят кредитов и закрыл его — через две минуты конверт открылся, но деньги в нём были нетронуты. Тогда Озимандия опустил внутрь один из своих костюмов — тот вернулся назад почти сразу. Вернувшись к мужику, что отправил его туда, философ решился спросить:

— Скажите… А как этим пользоваться?
— В смысле — как?! Колешь и всё.
— Что, простите?
— Что, что… Кровью разводишь и в вену бьёшь.

Наконец, искателю нелегальных ячеек повезло, хотя и не так, как он ожидал. Разговорив скучающего над своим товаром торговца телескопическими удочками, тот плавно перевёл разговор на тех, кто живёт под этим миром.

— А как же! Есть такие, совсем достали! — с готовностью закивал тот.
— Стало быть, вы их знаете?
— Как не знать?! Видите, сырный магазин по соседству? Видели, какая у них там охрана? Почему, думаете?
— Почему же?
— Потому что эти мыши достали! Синтеты!
— Извините, а, кроме мышей, ещё кто-нибудь там живёт?
— Что? О чём вы?
— Ну, мне нужно данные прочитать.
— Чего?!

В этот момент к философу подошёл антропоморфный кот в зелёном пальто и очках и, деликатно покашляв, сообщил, что у него, похоже, найдётся то, что он ищет.

— Что вам нужно, вы говорите? Данные прочитать? Что ж, это мы можем сделать… Вы не согласились бы встретиться со мной в одном квартале отсюда, возле ручья, там, где ещё столы стоят? Я всё устрою. Да, кстати: меня зовут Базилио.

Озимандия радостно закивал и кинулся к своим друзьям по несчастью.

За это время Твайлайт Спаркл и Совушка перезнакомились с несколькими обитателями ночлежки. Там были минотавр (поменьше давешнего знакомого), феечка (сказала лишь, что работает в клубе «Слезинка» неподалёку), бедный студент с пельменями и Карабас-Барабас, жаривший яичницу с огромными кусками колбасы. Единственное знакомство, которое дало хоть какую-то информацию, вышло с пони модели Пинки Пай — добрая душа даже поделилась с Твайлайт и Совой «Растворимыми маффинами Ричардса» (неясной бурдой, содержавшей, судя по вкусу, в основном, сахар и желатин), а потом повела знакомить со своей знакомой Кризалис, которую, дескать, не так давно чемоданом по голове стукнули (той, впрочем, дома не оказалось, что навело синтетов на мрачные мысли). Вернувшись в ночлежку, герои встретились с Озимандией, который был возбуждён и кричал:

— Пойдём скорее, я там такое нашёл!..

Оставив Лютика сторожить чемодан в номере, остальные синтеты вчетвером отправились на встречу с котом. Тот пришёл в назначенное время и повёл компанию за несколько кварталов от точки рандеву. Жилые дома сменились складами; в одном из них и оказалась «контора»: проведя друзей между кучами битого кирпича, он ввёл их в небольшую комнату со столом и старыми деревянными стульями и вскоре вернулся с антропоморфной ящерицей, чья голова находилась чуть выше уровня столешницы.

— Что? Данные прочитать? Диск сломался? Давайте! Сделаем! — с порога затараторил ящер.
— У нас они не с собой, — признал Озимандия.
— Не с собой? Что, почему?
— И там чуть больше данных, чем может быть на диске. Скажем так: во много раз больше. Даже Каа не смог их прочитать, понимаете?
— Каа? Кто это такой? Может быть, он просто криворукий?
— У него кластер, понимаете? У вас есть кластер?
— Приносите свой диск, разберёмся!

Базилио прервал бессмысленный диалог; выпроводив ящерицу он извинился, сказав, что, если бы ему сразу сообщили масштаб проблемы, он избавил бы гостей от этого недоразумения, но намекнул, что такие вещи могут стоить гораздо дороже.

— Но можем ли мы вам верить?
— Ну, разумеется!
— Вы ведь понимаете, что каждый на вашем месте сказал бы такое?
— Сказать и сделать — разные вещи; мы — фирма серьёзная! — кот покачал ободранный деревянный стул.
— Настоящее дерево, не синтетика? Верю! — пошутил философ.

Кроме того, герои осведомились у усатого хозяина, не найдётся ли для них какая-либо работа. Тот сначала долго допытывался об их специальностях, а потом признал, что работа может найтись для многих: для технических специалистов, для синтетов с хорошо подвешенным языком, для (взгляд в сторону Аллерии) тех, кто умеет решать проблемы. Визитёры заверили, что они сделают всё возможное, чтобы отработать услугу; кот назначил встречу завтра в одиннадцать и проводил визитёров к выходу.

— Но ведь это мошенники! — обрушились товарищи на философа, едва выйдя на улицу.
— Вот именно! — сияя от радости, сказал тот.

После визита к Базилио синтеты ещё какое-то время решали бытовые проблемы, а потом отправились в клуб «Слезинка», про который говорила соседка-феечка. Клуб оказался гораздо менее респектабельным заведением, чем та же «Грёза»: если в последней цены на коктейли начинались от ста пятидесяти кредитов, то здесь можно было подобрать что-то уже от двадцати, да и обстановка была куда более скромной. В шумном зале были преимущественно люди, но и синтетов было предостаточно. Озимандия в своём вычурном наряде выгодно выделялся среди публики — настолько, что один из посетителей спросил, сколько он берёт за ночь.

— Тысячу кредитов! — ответил философ.
— Сколько?!
— Минимум восемьсот!
— Да иди ты!

Аллерия отправилась искать гримёрку, желая опробовать свою догадку насчёт штрих-кода. Пройдя через дверь возле пустующей сцены (маленького возвышения с одиноким шестом), она неожиданно быстро нашла нужное помещение. Внутри были двое: молодая волчица покрывала лаком клыки, а дородная и далеко немолодая мадам наводила марафет на лице. Грима, впрочем, выпросить не удалось: волчица лишь демонстративно провела пальцем по шкуре, а мадам ответила:

— Свой надо иметь!
— Но мне ведь немножечко!
— Ага; Танька тоже говорила, что ей немножечко, а сама всю задницу измазала.
— Что, правда? Всю задницу?

Подлизаться не удалось; вздохнув, эльфийка отправилась искать другую гримёрную, но тщетно. Увидев, что мадам вышла из комнаты, она увязалась за ней — пройдя через зал, та скрылась в двери за стойкой, а следопыт прошмыгнула следом. За дверью оказалась кухня — Аллерия схватила первый попавшийся салат и принялась с деловым видом его помешивать. Две молодые поварихи были заняты своей работой и не обратили внимания на новенькую, зато ею заинтересовалась более старшая коллега: подозвав следопыта к себе, она велела ей не страдать ерундой и приниматься замешивать тесто. Аллерия закатила истерику и была отправлена за дверь со словами:

— Вон с глаз моих! Понаберут тут… Без выходного пособия!

Сова заказала себе кофе и, пока Твайлайт хрустела каким-то десертом, подсела за стойку к синтету-колобку.

— А что, Пророк нынче у себя? — как раз спрашивал тот у барменши.
— Наверное, принимает, — кивнула та.
— Это хорошо; мне ой как надо с ним поговорить, только я попозже схожу.

Зацепившись за эту фразу, Сова узнала у дамы за стойкой подробности и устремилась наверх. Найти комнату оказалось легко; внутри оказалась удобная кушетка, а рядом сидел синтет-мужчина: с хитрым прищуром, с бородой и в библейских одеждах. Сова расположилась на кушетке, и разговор начался.

Пророк с большой готовностью шёл на контакт и подтверждал всё сказанное совой, не теряя возможности подчеркнуть, как он её понимает, и ввернуть пару душеспасительного толка цитат. Когда Сова сказала, что ей нужно расшифровать данные, у пророка задёргался глаз — впрочем, быстро взяв себя в руки, он заговорил о том, что для этого, вероятно, нужно обратиться к знающим людям, хотя и не смог порекомендовать кого-то конкретного. Наконец, через двадцать минут сова, уставшая от лести психолога, направилась к двери.

— Подождите! — окликнул её тот и вручил чек на шестьдесят кредитов за двадцать минут. Сова гневно швырнула бумажку на пол и гордо удалилась.

Посидев немного в «Слезинке» и обменявшись впечатлениями, герои вернулись домой. На этом мы их оставили — продолжение я выложу, когда отыграем новую партию.

В минувшие выходные мы отыграли четвёртую сессию настольной RPG по сеттингу «Сломанная игрушка», которая в настоящее время проходит в питерском клубе «Котолич». О предыдущих сессиях я уже писал (раз, два, три); данный пост рассказывает о том, что происходило на последней игре.

Читать дальшеИграем, я напоминаю, под Ризусом. Ролевая система достаточно примитивная, но взял я её не столько поэтому, сколько из тех соображений, что у разных моделей синтетов статы с абилками будут друг с другом попросту несоизмеримы: если на старте Гайка Коннорс имеет 1 очко силы, а грифон Рух — 10, то нетрудно заметить, что спустя четыре прокачки Гайка уже будет обладать половиной мышечной силы грифона. Опять же, Рокфор должен, по идее, быть заметно сильнее Гайки (сила 2 или даже 3). В этом смысле сравнение силы мыши с силой грифона выглядит ещё более нелепо. Прибавьте к этому то, что бОльшая часть систем рассчитана на персонажей-людей (или, по крайней мере, существ одной расы либо нескольких сбалансированных рас, как в The Elder Scrolls), для которых разброс атрибутов в 10 раз — ситуация исключительная, и то, что мне не хотелось возиться с экзотикой со сложными правилами — и поймёте, что выбор этой системы для нас более чем оправдан. Кроме того, Ризус позволяет довольно легко разруливать спорные ситуации ко взаимному удовольствию: на этой сессии мне пришлось отыгрывать чемодан шестого уровня.

Состав партии в этот раз был самым большим за всю кампанию — шесть человек: к уже знакомым нам Твайлайт, Руху, Сове и Стиву присоединились Луи Великолепный (варкрафтовский гоблин, которого за вздорный нрав и дурной характер выгнали из дома почти сразу после покупки) и Озимандия (человекоподобный синтет-философ (DC), на определённом этапе познавший суть вещей и объявивший себя свободным, после чего сваливший из дома с некоторым количеством хозяйских кредитов в кармане). Жить стало лучше, жить стало веселее, хотя ещё большего количества народу я, пожалуй, уже не потяну.

Начали мы с того же места, на котором в прошлый раз подзависли — с комнаты в малобюджетной ночлежке в Сером городе, куда, напомню, уже ломятся люди, называющие себя полицией. Пришлось, правда, задним числом ввернуть вводную о возвращении Стива за час до появления нежданных гостей — случившийся под конец прошлой партии ступор оказался для меня неожиданностью, и надо было как-то выправлять ситуацию с изменившимся составом игроков, по возможности не разъединяя партию, благо, никто из присутствующих не стал против этого возражать. Таким образом, Стив, которого Уотто вечером прихватил к своему товарищу, чтобы вместе разобраться с происхождением одной из наиболее интересных вещиц из начинки разобранного бэт-мобиля (любой коммерсант в Сером городе знает, что порой попадаются такие вещи из оборонки, которые безопаснее выбросить, чтобы потом не встретиться с людьми в погонах), вернулся домой сильно после полуночи, весьма измотанный, и сразу лёг спать. На тот самый диван, которым Рух час спустя заблокировал дверь… Ну, вы поняли. =)

Началась партия с угроз мастера — памятуя о ступоре в конце прошлой сессии, я сразу предупредил, что, если за десять минут реального времени не будет выработано решение, я начну сам разруливать ситуацию. Дожидаться, пока я сдержу слово, игроки, впрочем, не стали — почётную обязанность по разруливанию ситуации на себя принял Рух, наш грифон. Схватив злополучный чемодан (корпус — металл, масса — около двадцати килограммов), он ринулся в атаку на стену — верней, на перегородку, отделявшую комнатушку синтетов от покоев соседей; как показало выглядывание из окна, до угла дома в ту сторону было метров пять-шесть, не больше — то есть, всего пара комнат. Перегородки в ночлежке были фанерные, наскоро обклеенные дешёвыми обоями (а где-то — и без них), и выстоять против ставосьмидесятикиллограмовой туши у них не было никаких шансов.

Луи Великолепный проснулся от того, что в пятом часу утра кто-то стал ломиться в дверь соседнего номера, а потом за стеной стали двигать диван. Нелицеприятно выражаясь, гоблин (напоминаю: варкрафтовский) стал стучать в стену, призывая нарушителей спокойствия к тишине. Вопреки ожиданиям Луи, соседи не утихомирились; более того: стена, в которую он стучал, с треском проломилась, и в комнату ввалился грифон (напоминаю: варкрафтовский), сжимающий в лапах большой чёрный чемодан. «Вот вам и ложные воспоминания...» — подумал Рух. "...! ...!!!" — подумал Луи.

За следующей стеной располагалась комната Озимандии, философа от синтетов. Услышав шум, тот первым делом схватил свои немногочисленные пожитки, после чего приоткрыл дверь и выглянул в коридор — мимо пробежал полицейский. Позади в это время раздался треск — обернувшись, философ увидел морду Руха, который отчётливо и тихо сказал: «Дверь закрой!» Поскольку Озимандия не спешил исполнять приказ, грифон с неожиданным для его размеров проворством оттеснил человека в сторону и подпёр дверь кроватью. Тем временем в комнату уже просачивались остальные участники представления — Луи, Совушка, Стив, Лютик, Муши и Твайлайт. Гоблин истошно вопил на тему того, что остальные должны ему за попорченное жилище, остальные же сразу устремились к окну (кроме Стива, воспринявшего потуги вымогателя очень серьёзно и даже отдавшего ему часть кредитов).

Комната Озимандии была угловой — кроме окна в узкой стене напротив двери, в ней было окно в торцевой стене здания. Распахнув его, грифон выглянул вниз — внизу протопали сапогами два человека, светившие фонарями из-под окна, а до крыши ближайшего четырёхэтажного дома было рукой подать. Туда герои и драпанули: Сова перелетела сама, прихватив с собой Муши, а грифон сделал пару заходов — в первый раз он прихватил Лютика и чемодан, во второй — Стива и Твайлайт. Луи, видя, что дело попахивает (в прямом смысле, ибо предприимчивый гоблин, попытавшись зажечь пиротехнику, нечаянно подпалил стену в номере), уцепился грифону за хвост и балластом отправился на крышу вместе с ним. Оставшись один, Озимандия отодвинул кровать от входа и выглянул в коридор.

На философа в упор смотрел человек в полицейской форме. В ответ на попытку завести разговор в нужное синтету русло тот попросту просканировал нахала, обнаружив нелицеприятный красный цвет чипа. Озимандия в истинно философской манере двинул полицейскому в рожу и пересёк коридор, ворвавшись на лестницу с криком «Пожар!». Нехитрый приём сработал: в ночлежке и без того царила неразбериха, и крик в сочетании с валившим из дверей комнаты дымом заставили ещё нескольких синтетов устремиться вниз по лестнице вместе с философом, так что поднимавшиеся на третий этаж полицейские были вынуждены посторониться. Выйдя через окно первого этажа и оказав посильную помощь остальным эвакуирующимся постояльцам, Озимандия устремился прочь от пропащего дома.

Тем временем остальные беглецы, оглядевшись, пересекли плоскую крышу и по пожарной лестнице спустились на улицу. Воссоединившись с Озимандией, они ворвались в следующий квартал, миновали припаркованные автомобили (к разочарованию гоблина, никто, кроме него, не изъявил желания прокатиться) и побежали прочь, дальше, дальше от проклятого места. Наконец, по прошествии четверти часа, беглецы остановились в неожиданно прилично выглядящем дворике перед домом, на первом этаже которого располагались несколько забегаловок. Здесь герои принялись, наконец, знакомиться: при словах «краденный чемодан» глаза Луи загорелись, но Рух, помятуя о том, что от таких товарищей не следует ждать ничего хорошего, вместе с находкой поднялся на крышу самого высокого из окружающих зданий и принялся следить за обстановкой. Стив зашёл в единственное открытое заведение под вывеской «Мак Дак'С» и заказал себе завтрак, который затем разделил с Совой. Остальные тем временем обсуждали, что же делать с чётовым чемоданом — когда грифон доверил-таки драгоценность их заботам, были предприняты очередные попытки взломать замки. Стив из отвёртки согнул подобие ключа для одного из замков, но открыть чемодан не сумел; Луи же — потомственный проходимец — играючись открыл все три механических замка с одной попытки, и лишь сканер отпечатков пальцев заставил его призадуматься. Твайлайт Спаркл обследовала оставшийся замок с помощью телекинеза — механика не была особенно сложной, и, отведя в сторону одну из планок, она, наконец, заставила крышку подняться.

Изнутри чемодан оказался сложным устройством: платы, сложенные стопочкой. содержали контроллер, в котором Твайлайт опознала одну из микросхем контроллеров памяти, использующихся на суперкомпьютерах. Кроме печатных плат, внутри были аккумулятор, питающий, кроме основной начинки, пару жучков, сразу же обезвреженных клешнёй Стива (Луи предложил было свою помощь, но от неё отказались), и интерфейсный разъём. Коммуникатор единорожки отказался работать с шифрованным протоколом. Тем временем, к команде приключенцев приблизился Заяц, знакомый по клубу «Грёза» (Рух приметил его издалека, но не предпринял никаких действий), и с нескрываемым интересом заглянул внутрь. «Любопытно… Узнайте, что это за данные. Теперь вы все работаете на нас,» — безапелляционным тоном сообщил агент, прежде чем растовриться в ночи.

По краткому совещанию герои приняли простое решение: поскольку речь идёт об электронике, с определением содержимого лучше всего может помочь Билл. Прикрыв крышку злополучного чемодана, невольнонаёмные господина Сикорски отправились к Биллу кружной дорогой, а Рух тем временем полетел на базу к Хестусу — отсыпаться.

Когда герои прибыли на место, был уже восьмой час утра. Офис Билла был ещё закрыт; предложение Луи вскрыть замки, чтобы подождать хозяина в тепле, было отвергнуто, хотя и не без сомнений; наконец, явившийся Би впустил Стива, а остальных попросил подождать хозяина снаружи. Стив сразу же сел за своё рабочее место, разложил перед собой платы из бэт-мобиля, после чего благополучно заснул.

Явившийся через час Билл впустил Сову и Твайлайт и с их слов составил себе представление о проблеме. «Боюсь, я вам с этим не помогу,» — сказал он. «Я, всё-таки, занимаюсь железом, и во всех этих шифрах и кодах ни бельмеса не понимаю. Попробуйте обратиться к моему другу Каа — он живёт на помойке в ста километрах отсюда.» Указав синтетам точку на карте (пара часов маглевом, потом четыре часа пешком), он вернулся к работе.

Друзья по несчастью отправились на маглев — Твайлайт пришлось объяснять своим менее образованным товарищам, что это такое. Станция, к которой они пришли, впрочем, оказалась небезопасным местом: люди и синтеты под присмотром полиции двигались через рамочки, и синтеты пришли к закономерному выводу, что им лучше там не появляться. Чертыхнувшись, они побрели к следующей станции — расположенной гораздо глубже в кварталах Серого города, но благодаря этому куда менее респектабельной. Там к ним присоединился Стив — закончив с работой, он от Билла позвонил на номер Твайлайт и, узнав, куда направляются остальные, отправился на перехват.

Рух тем временем вернулся на базу и завалился спать — после наполовину бессонной ночи насест в тепле был как нельзя кстати. Его разбудила волчица Татьяна — сказав, что с ним хочет поговорить какой-то зайчик, она вышла из комнаты. Грифон решил не искушать судьбу, набрал на кухне еды и направился было в подвал, где его как раз поджидал Рудольф — представившись, он объяснил летающему синтету его положение: спасение от утилизации было в том, чтобы помочь СБ БРТО разобраться с тем, что находится в чемодане, а заодно прикрыть остальную часть партии от возможных опасностей.

— Извините… У вас не будет пяти минут? — спросил грифон.
— Смотря на что, — ответил безопасник уклончиво.
— Странная история произошла, — сказал Рух, который уже сложил два и два (факты «не наша Харли» и «Сикорски за соседним столом») и понимал, что стесняться уже, вроде как, нечего. — Я убил двух человек, и видел как умерли мои хозяева — из людей, не из синтетов, без татуировки на щеке. А теперь вдруг оказывается, что они живы. Я ещё понимаю, что нас можно заменить — но их?..
— А в чём разница? — губы Сикорски тронула полуулыбка. — В татуировке на щеке?
— Вам ведь потребуется переливать воспоминания, — предположил Рух.
— С чего вы это взяли?
— Иначе отец Вилли Петерсона не признал бы сына.
— Знаете, иногда я не знаю, переживать или радоваться мне из-за того, насколько сообразительной порой оказывается наша продукция, — задумчиво произнёс Сикорски. — Хорошо. Вам знаком такой орган, как мозг?
— Здесь? — грифон неуверенно тронул себя за голову.
— Именно. А где находится чип, как вы думаете?
Робкое прикосновение к шее.
— Улавливаете связь? Если предположить, что чип является не простой меткой, а, к тому же, встроенным передатчиком… Впрочем, довольно; прошу прощения, но пять минут истекли. Вы помните наш уговор?
— Да, конечно…

Вздохнув, грифон, у которого стало больше на один страх, связанный с этим неправдоподобным миром, вышел во двор и лёг на крыло. Несколькими секундами позже мимо него пролетел маленький флаер, стремительно превратившийся в точку на горизонте. Рух проводил его задумчивым взглядом и направился к Биллу. Билл объяснил, куда направились его попутчики — поблагодарив, грифон взлетел выше и, поймав ветер, устремился в направлении логова Каа.

Вереницу синтетов он заприметил сверху, когда от станции «Канализация», названной в честь заброшенного коллектора и бывшей ближайшей точкой высадки из маглева на пути к Каа, их отделяло уже порядка десяти километров. Герои изнывали от жары, голода и токсических испарений (хорошо ещё, что органика перегнила много лет назад). По пути им встретились сначала одинокие роботы в стиле «Ев» из «Wall-E», прочёсывавшие свалку в поисках того, что ещё можно было продать, затем — готовые развалиться постройки, на которые пошло всё от металлических профилей до деревянных ящиков, а затем — настоящая пустошь, из которой давно уже вытянули всё, что было можно. Под ногами хрустела металлическая и пластиковая крошка, здесь и там попадались озёра зловонной жидкости — иной раз рядом со сгнившими баками со знаком «Химическая опасность». Сопартийцев воротило от видов, и лишь Луи Великолепный чувствовал себя здесь как дома — с восторженными воплями он носился среди мусорных куч, то и дело ныряя в них и появляясь назад с очередной побрякушкой. Даже шарф свой он доверил Сове, чтоб не мешался. Наконец, герои приблизились к старому бункеру, который по всем признакам и был логовом Каа — основная часть строения утопала в мусоре, и лишь вход с круглым металлическим люком выступал над поверхностью. Синтеты приблизились и постучали.

Какое-то время ничего не происходило; наконец, крышка люка откинулась, и из глубин появились голова и шея гигантского змея — несмотря на страх в глазах почти всех присутствующих, тот вовсе не повёл себя агрессивно, а напротив, довольно вежливо поинтересовался, что гости хотят. Твайлайт объяснила ему суть проблемы. Синтет скрылся в люке, прихватив чемодан. Долгое время ничего не происходило; наконец, змей вернулся, чтобы огласить результаты.

Хранилище содержало колоссальный объём данных, зашифрованных в несколько уровней. Каа смог отключить защиту первого уровня, но основная часть дискового массива была по-прежнему недоступной. Змей смог только вытащить название, лежавшее в заголовках одного блока — «Ключ жизни». Остальное могло быть взломано, но мощностей кластера змея-отшельника было явно недостаточно для того, чтобы сделать это.

— Ищите пророка, — сказал мудрый змей, делая ударение на последнем слове. — Пророк — это старая разработка, кибернетический разум, превосходящий возможности большинства технических средств. Я не знаю деталей; спросите у Билла, он должен быть в курсе.

Меж тем, солнце уже садилось за дальней мусорной кучей; рассудив, что в обратный путь лучше пуститься завтра на рассвете, а помойка выглядит достаточно безопасным местом, герои стали устраиваться на ночлег.

Стив выкопал себе берлогу около входа в убежище Каа, остальные отошли чуть в сторону и устроились в складках рельефа. Рух занял наблюдательный пост на одной из мусорных куч. Луи собрал немного горючего пластика и устроил костёр, от которого было немного тепла, зато много дыма; посчитав, таким образом, свой общественный долг выполненным, гоблин отправился на поиски материала для строительства ловушки на «Еву» — эта мысль не давала пакостнику покоя.

Стемнело. Ничего подходящего не попадалось — всё, имевшее сколько-нибудь значительную ценность в хозяйстве, было давным-давно приватизировано. Луи удалялся всё дальше и дальше от лагеря — пока наконец не увидел неподалёку два силуэта в плащах и шляпах. Гоблин решил подобраться поближе, оставаясь незамеченным, но более худая из двух человеческих фигур неожиданно быстро приблизилась и поймала Луи Великолепного за локоть.

— Эй, пусти, ***********! — закричал уязвлённый представитель зеленокожей игровой расы.
— Абориген, значит? — спросил человек в тёмных очках, глядя на него сверху вниз. — А ну-ка, скажи: не встречались ли тебе поблизости лавандовая лошадка, сова и дурак с лютней?
— Пусти, пусти! — гоблин продолжал вырываться, болтаясь в двадцати сантиметрах над землёй.

Приблизившись, второй человек сказал первому:

— Отпусти; на кой он тебе сдался?
— Сейчас узнаем! — тощий достал из кармана сканер и продемонстрировал спутнику жёлтую точку. — Нелегал, так я и думал!
— На что он тебе? Собираешься тащить в отделение? У тебя, что, других забот нету?
— Есть, — с этими словами худой опустил тяжёлый сканер на голову Великолепного Луи.

Рух заподозрил неладное, когда крики гоблина в отдалении неожиданно стихли. Растолкав всех, он велел выдвигаться в сторону станции, а сам, взлетев, принялся разведывать обстановку. За несуразными приключенцами плелись два человека в плащах, а параллельным курсом шёл очухавшийся Луи. В отдалении стоял флаер. Попытка подлететь слишком близко к незванным гостям окончилась для грифона дыркой в крыле — попадание из лазерного оружия, даже со штрафом за дальность. Подхватив гоблина, Рух перенёс его ближе к флаеру — при виде такого великолепия у Луи потекли слюнки. Забраться в кабину и поднять машину в воздух не составило большого труда — проблемы начались, когда один из людей в плащах достал коммуникатор и перевёл транспорт в режим удалённого управления. Возмущённый таким поворотом вещей, гоблин принялся громить что не попадя; в конце концов, неповоротливая машина плашмя упала с пятиметровой высоты. Приблизившийся к ней Рух получил ещё одну дырку — на этот раз, ближе к основанию крыла — и, схватив гоблина, был таков.

Задержав, таким образом, незнакомцев, герои припустили в сторону станции. По пути, однако, им пришла в головы здравая мысль: маглевы ходят не через каждые пять минут, и ночная станция вовсе не даст убежища. Добравшись до ветхих строений, герои рассредоточились: Луи, Муши и Совушка потревожили семью зайцев, забравшись в домик, сделанный из старого минивэна, Рух и Твайлайт забрались под несколько сваренных вместе ржавых автомобильных оставов, Стив составил компанию какой-то неке, спавшей в прикрытой двумя листами железа норе, а Лютик и Озимандия сперва попытали счастья в сделанном из деревянных коробок домишке, но, встретив отпор вооружённого дробовиком хозяина — антропоморфного крокодила — убежали в стоявший неподалёку домик на колёсах: через стекло философ увидел внутри какое-то движение, но, сколько товарищи ни искали, внутри хозяев не оказалось.

Здесь мы и оставили наших синтетов: Твайлайт при помощи телекинеза помогала Руху свести повреждённые ткани, чтобы залечить отверстия от выстрелов, Сова успокаивала напуганных появлением гоблина хозяев, Луи ставил под дверью растяжку — просто на всякий случай — а остальные понемногу улеглись спать.

Всем привет. Я продолжаю публиковать серию отчётов о настольной RPG по сеттингу «Сломанная игрушка», которая в настоящее время проходит в питерском клубе «Котолич». О событиях на первой и второй игровых сессиях я уже рассказывал; теперь пришла очередь третьей, которая состоялась в ночь с 22 на 23 июля.

Читать дальшеСостав игроков на третьей партии был следующий: Рух, Твайлайт, Сова и Лютик (по часовой стрелке от мастера). Кроме того, эксклюзивным гостем на данной игре выступила Рейнбоу Дэш Вендар — плюшевая, но от этого ничуть не менее брутальная, от CrazyDitty . Одна из фотографий, сделанных самим автором сей поделки, ниже, остальные — вот здесь.



В этот раз я решил, что хватит валять Ваньку и надо двигать сюжет. Не могу сказать, чтобы это получилось в полной мере (игроки обошли несколько «милых» сцен, которые я для них заготовил — например, битву двух Харли — наградив меня производственной травмой — переломом рельсов), однако в конце их действия так удачно разошлись с законами мира, что концовка, с одной стороны, получилоась эпичной, а с другой — более-менее соответствовала тому, на что я изначально рассчитывал. Впрочем, обо всём по порядку.

Утро началось с того, что обитатели скромной комнаты в десяти минутах ходьбы от обители Хестуса столкнулись с первой проблемой — с голодом (пускай пока и с маленькой буквы): собравшись отправиться на поиски приключений, игроки получили закономерный вопрос:
— Прямо так? Не позавтракав?
— А до этого мы что ели? — удивилась Сова.
— Вот именно! — мастер в моём лице был неумолим.

Надо сказать, что у товарищей грифона уже стал выробатываться определённый шаблон поведения в сложных жизненных ситуациях (читай: в Гигаполисе): едва возникают проблемы, они начинают играть в игру «Позвоните Кузе Руху». Оно и понятно: 180 килограммов живого веса, даром что с птичьими мозгами, оказываются весомым аргументом практически в любом споре. Рух, который пожалел своих голодных товарищей и которому всё равно нечего было делать до обеда (Татти была несколько обескуражена тем, что Иван не удосужился сообщить новому члену команды, что сегодняшний вылет назначен на 2 часа дня), прихватил на кухне хлеба и сыра и отправился проведать безработных синтетов.

Позавтракав, друзья решили прогуляться до бара «Кролик Роджер» при одноимённой гостинице — Лютик, бывавший там, высказал предположение, что их команде вполне может найтись там работа. Пройдя через кварталы Серого города, вскоре сменившиеся районом бесконечных заводоских цехов и транспортных развязок, герои достигли желанной цели.

— Лица, которые попадаются вам на улице, малопривлекательны — всё-таки, Серый город, — давал вводную мастер.
— В прошлый раз Кризалис была; ты правда думаешь, что после этого мы должны чего-то бояться? — осведомился один из участников.
— Конкретно сейчас вам навстречу идёт пиромант из «Team Fortress».
— … Ладно, убедил.

Заведение ещё даже не открывалось. Темнокожая женщина, наводившая порядок за стойкой, искоса поглядывая на Лютика, сообщила, что, хотя фирма и расширяется, нанимать новых сотрудников пока рано: новый зал ещё только начинают готовить, и живая музыка понадобится там недели через три, не раньше. Сова, тем не менее, предприняла попытку очаровать хозяйку заведения своими талантами — это даже в некоторой мере удалось, и та сказала, чтобы через три недели та не применула заглянуть.

Рух довёл приятелей до ночлежки, а сам отправился к Хестусу; поджидавшая его волчица Таня сообщила, что в свете недавних событий полиция имеет намерение проверить некоторые из конторских маших (ибо дела с безопасностью сотрудников обстоят не слишком хорошо), и, если в одной из них окажется синтет с красным чипом, это будет плохо для бизнеса. Как результат, грифону дали отпуск на пять дней — оплачиваемый в половинном размере.

— На базе-то остаться можно? — спросил грифон.
— Можно, — кивнула Таня. — Если сюда надумают заявиться, то сперва тридцать раз позвонят.

На выходе с центрального входа грифона ожидал сюрприз: напротив крыльца остановился небольшой флаер, из которого как раз выходила Лола Петерсон собственной персоной. Навыки выживальщика взяли своё: юркнув обратно в помещение, Рух перебежал здание на глазах у удивлённой охраны и скрылся в лифте. Через гараж выйдя на внутренний двор, он поднялся на крышу, откуда принялся осторожно наблюдать за объектом.

Лолы в поле зрения уже не было — видимо, зашла внутрь — зато, прислонившись к флаеру, внизу стояла Харли. Любопытство пересилило — Рух слетел с крыши и приземлился в нескольких метрах от неё. Харли повернула голову — глаза её расширились.

— Рух? Рух Петерсон? — спросила она с удивлением.
— Ну… Нет, нет, не сейчас, — ответил мифический зверь, которого сразу стали терзать сомнения, а не ловушка ли это.
— В смысле — сейчас? — удивилась синтет.
— А ты всё по старым друзьям? — спросил Рух, внимательно изучая штрих-код на щеке собеседницы — тот выглядел идентичным тому, который он успел запомнить.
— Что? По каким друзьям?..

Поняв, что тут что-то не то, грифон развернулся и улетел. Харли какое-то время смотрела ему вслед в растерянности, а потом написала записку и бросила себе под ноги. Ещё через несколько минут из здания вышла Лола, и флаер улетел. Рух вернулся, чтобы поднять записку — непонятная Харли назначила ему встречу в пять часов вечера в клубе «Гряза» неподалёку, пригласив за девятнадцатый стол. Рух сделал мысленную пометку и отправился к ночлежке.

Тем временем, Сова поговорила с Геной — крокодилом, с которым она успела познакомиться и который жил через две комнаты — и выяснила, что тот работает в том же клубе, играя на синтезаторе.

— А может, мы тоже можем там выступать? — спросила она.
— Хм, не знаю… Я спрошцу у хозяина, — пообещал синтет.

Вернувшийся Рух сопроводил своих друзей к Биллу — тот со своим долговязым помощником как раз занимался разбором чёрного бэт-мобиля. Поторговавшись, тойдарианец согласился взять Стива на разовую работу; остальным же пришлось двинуться по своим делам.

За час до назначенного времени Рух был на месте. «Грёза» формально располагалась в Белом городе, но район граничил с Серым и был лишён звания респектабельного. Пару раз большую птицу попытались согнать с крыш, но, поскольку гоняться за крылатым синтетом себе дороже, без особого рвения. Сверху «Грёза» выглядела достаточно безобидно: двухэтажное здавние с глухим первым этажом и номерами на втором. Особого движения вокруг не наблюдалось — самыми подозрительными личностями, которых заметил Рух, были немолодой лысый мужчина атлетического вида и его спутник — синтет-заяц в зелёной майке и чёрных шортах, что вошли в клуб с главного входа. Пару раз из клуба выходила покурить официантка-Харли, но на Руха она не обращала никакого внимания — да и в каком клубе в наше время нет официантки-Харли? Поиграв с ней в гляделки безо всякого эффекта, грифон вошёл внутрь.

Вокруг Т-образной сцены столпились волки — не фурри, а, скорее, синтеты мультяшного вида a la Дисней пятидесятых годов. Их оживление было понятно: на сцене выступала сама Джессика Рэббит, единственная и неповторимая — такая же неповторимая, как и несколько десятков тысяч других клонов этого персонажа, рассредоточенных по Гигаполису. Кроме волков, внимание крылатого льва привлекли всё те же двое, за соседним столом с невозмутимым видом готовившие поле для игры в сёги, Кризалис, вешавшая лапшу на уши какой-то неке, на все её доводы отвечавшей «Ня» с разными интонавциями, и разгульного вида молодой человек, выпивавший с инженером из того же Team Fortress. Рух устроился за девятнадцатый стол, взял себе немного орешков и принялся ждать.

Заведение оживало. После Джессики четверо девушек из Panty&Stocking показали постановочный бой, причём на встроенных в столы дисплеях высвечивались портреты участвующих в представлении синтетов и цены. («Грёза» имела репутацию клуба, чуждого подлинному насилию — все сражения здесь были исключительно пародией на реальные поединки.) В зале появились ещё три официантки: две Эльвиры и девочка в белой рубашке и с чёрными волосами, почти скрывавшими лицо (последняя носила подносы при помощи телекинеза). Наконец, опаздав примерно на двадцать минут, примчалась Харли и неуклюже обрушилась на Руха с вопросами — тот ушёл в полную несознанку и попросил, чтобы та сперва объяснила, чего она к нему так прицепилась. Та завела довольно странную песню — дескать, в доме, где она живёт, есть такой же синтет, причём совпадает даже рисунок перьев на голове, хотя он должен быть уникален («Я его сама выбирала, я знаю такие вещи»). Это не впечатлило Руха, как и демонстрация того, что незнакомка, оказывается, знала его стоп-слово. Причин доверять собеседнице становилось всё меньше — тем более, что за соседним столом лысый мужчина был подозрительно сосредоточен на игре. Наконец, вспылив, блондинка выбежала из зала — вышедший через две минуты Рух её уже не застал.

Между тем, синтеты, оставшиеся на съёмной комнате, получили звонок от Гены, сообщившего, что хозяин готов их послушать. Честная компания устремилась на пробы. По дороге они встретили трёх странных хорьков, перебежавших дорогу — бросившийся за ними по наущенью Совы Муши был подло накрыт мусорным баком из-за угла. Приведя своего товарища в приличный вид, герои уже без приключений добрались до клуба «Грёза». Ткнувшись за сцену, они по подсказке одной из учавстниц шоу добрались до приёмной начальника и по указанию секретарши сели ждать. Начальник — кот-синтет Толстопуз, исполнениый в человеческий рост — задал несколько дежурных вопросов, явно думая о другом, и скрылся в своём кабинете. Сова хотела погладить кота, но секретарша предостерегла её от необдуманных действий. Окрылённые успехом — похоже, затея с выступлением начала претворяться в жизнь — синтеты вышли в коридорчик и ткнулись было на кухню, но оттуда их быстро выставили. Вернувшись в зал, они чуть не столкнулись с блондинкой Харли, вернувшейся забрать сумочку — к счастью, та не обратила внимания на тех, кто жмётся в углу, и была такова. Выдохнув (Сова перепугалась встречи с персонажем, с которым была связана не самая милая история), гером отправились в обратный путь. Новая встреча с хорьками, попросившими помощи во вскрытии чужого автомобиля, не дала ничего, и вскоре синтеты уже легли спать.

Ночью в дверь съёмной комнаты постучали. Взгляду заспанной Совы предстали двое: коротышка и минотавр. Минотавр лишь шумно дышал, а коротышка принялся требовать деньги — якобы за комнату. Фраза «За нас заплатил грифон», произнесённая несколько раз с неизменным ударением на последнем слове, возымела эффект, и визитёры были таковы. Утром Рух, прилетевший проведать друзей, спустился к стойке поговорить, но старик-ключник божился, что рекетиры не имеют к заведению ни малейшего отношения.

Тем временем Твайлайт принялась собирать терменвокс, чтобы влиться в вечернее выступление, но обнаружила, что ей не хватает деталей. Это значило новый визит к Биллу; торговец располагал деталями, но заломил за них цену аж в 80 кредитов, что для пока ещё не заработавших ни копейки синтетов звучало как баснословная сумма. Видя беду посетителей, человек в чёрном плаще, как раз бывший в комнате Билла, решил поиметь свою выгоду с дешёвой рабочей силы — пригласив трёх синтетов к себе в комнату за магазином через дорогу, он поведал Лютику, Сове и Твайлайт, что в четвёртом блоке завелись проходимцы, вымогающие у окружающих деньги, и что, если они решат проблему, их ждёт вознаграждение аж в 50 кредитов. Друзья, разумеется, согласились и позвонили грифону, который и отправился вести расследование.

Высокий дал номер комнаты, в которой проживают лиходеи. Прибыв на место, Рух обследовал здание и выяснил, какие именно окна соответствуют ей — хотя бы примерно. За одним из окон, действительно, спал минотавр — осторожно приоткрыв одну раму, грифон выдернул того из постели — так, что несчастный проснулся уже на высоте четырнадцатого этажа над колодцем двора. «А теперь давай поговорим о том, кто тебе денег должен,» — наставительно произнёс летучий синтет.

Сначала минотавр ерепенился, но повторенный несколько раз трюк «уронить и паоймать» отбил у него охоту спорить — заверив Руха, что всё будет исполнено, тот был, наконец, отпущен на свободу. Вернувшись к нанимателю, друзья выяснили, что речь шла о двух карликах, а вовсе не о минотавре, но присутствие Руха и красноречие Совы сделали своё дело — мужчина в плаще даже выплатил все деньги, которые обещал, а не 40 кредитов, как было хотел. Получив деньги, герои вернулись к Биллу и приобрели недостающие запчасти — из них и того, что уже было в сёдельных сумках, Твайлайт успешно собрала свой электроинструмент. После этого герои принялись репетировать — Рух, не выдержав какофонии, отправился по своим делам, а Сова, Лютик и Твайлайт поставили на уши всю общагу. Наконец, закончив с тренеровкой, синтеты вновь отправились в «Грёзу» — дело уже шло к вечеру.

Без поддержки Руха путешествие по Серому городу было вовсе не таким комфортным — однажды героям даже пришлось перейти через улицу, чтоб не столкнуться с двумя амбалами, явно искавшими приключений. Добравшись до клуба, синтеты встретились с распорядительницей, которая со словами «Быстрее, быстрее!» увлекла их за сцену.

Ждать, впрочем, пришлось долго. Самоотверженно ответив «Да!» на вопрос о том, согласована ли программа, герои заняли свои места в небольшом помещении, располагавшимся сразу за сценой и нишей оркестра. Артисты приходили и уходили — на новичков особо не обращали внимание, разве только две рыжие акробатки, выходившие на сцену с постановочным боем, докопались сперва до совы (девушки попеременно тыкали её пальцами между перьев, каждый раз указывая друг на друга со словами «Это она!»), а потом и до Твайлайт («С каких это пор у нас здесь открыли филиал Пони-Плея?»). Наконец, настал черёд нашей троицы. Трясясь от страха, синтеты вышли на сцену.

В зале всё было по-прежнему: лысый мужчина продолжал сосредоточенно играть в сёги с зайцем, официантки сновали между столов, за которыми сидели люди вперемешку с синтетами — разве только тёмная лошадка Кризалис пересела за стол, где, помимо вчерашнего забулдыги и инженера, теперь сидела Рюко Матой, видимо, нанятая во время своего выступления, а на столешнице стоял большой чёрный чемодан. Публика приняла новичков не очень-то благосклонно — как-никак, тематикой клуба были человекоподобные синтеты, единственным из которых в группе был Лютик — но исполненная от души песня сделала своё дело, так что в конце наши герои даже сорвали апплодисменты. Проблема была в другом: лысый мужчина, оторвавшись на мгновение от игры, смерил троицу задумчивым взглядом, после чего достал из кармана прибор, похожий на пульт от кондиционера, и поочерёдно навёл его на исполнителей. На пульте два раза вспыхнула красная лампочка и один раз — жёлтая; чему-то кивнув, мужчина убрал прибор в карман и снова воззрился на доску.

С тяжёлым предчувствием герои покинули сцену. Действительно, в маленьком помещении их уже ждали четыре волка, похожих на тех, что были в зале.

— Прошу прощения, но наш шеф хотел бы с вами поговорить, — бархатным голосом сказал один из них.
— Это обязательно? — спросила Сова.
— Боюсь, что да.

Сломленные музыканты позволили препроводить себя в одну из приватных комнат, где напротив странно святящегося прямоугольника на одной из стен (не то световая панель, не то экран, показывающий заставку) стоял большой стол. В комнате ждали ещё три волка; героям предложили присесть на расставленных в комнате стульях. Синтеты сели; вскоре дверь открылась, и в помещение вошла уже знакомая парочка: заяц устроился на стуле за спиной Лютика, а лысый мужчина угнездился за столом и обвёл собравшихся взглядом.

— Меня зовут Рудольф Сикорски, — начал он после паузы. — Служба безопасности БРТО. Это не значит, что меня всегда называют таким именем; впрочем, это неважно. Важно то, что трое беглых синтетов не нашли ничего лучше, чем устроиться на работу в, — он покачал головой, — в Белом городе. Обычно процедура в таких случаях довольно простая, но так получилось, что сейчас я готов сделать для вас исключение — вернее, сделать вам предложение, от которого вы не сможете отказаться. Вы видели, чем занимается сейчас в зале тёмная лошадка?
— Кризалис?
— Именно. Спаивает курьера. Это меня не интересует. Что меня интересует — так это содержимое чемодана. По некоторым причинам я не могу заниматься им лично, поэтому хочу попросить вас. Выясните для меня, что именно находится в чемодане, и мы замнём недоразумение.

Синтеты осунулись, но делать особенно было нечего: аббревиатура «БРТО» действовала на нервы похуже семи волков. Едва они выразили согласие, как мужчина ушёл. Выйдя в коридор, герои вызвали Руха — сбивчиво объяснив ему ситуацию, они попросили помощи. Грифон прилетел и занял наблюдательную позицию по соседству; тем временем троица артистов, получив гонорар, вернулась в зал. Там всё было по-прежнему: Сикорски играл с зайцем в сёги, словно бы ничего не случилось, Кризалис, поднеся стакан к губам, при помощи телекинеза лила жидкость через плечо, инженер спал, Рюко ушла, курьер из последних сил пытался перепить лошадь.

Игра в шпионов была для синтетов в новинку. Опустившись за пустующий девятнадцатый столик, они обсудили план операции (повернув голову, Сикорски будничным тоном сказал «Потише, пожалуйста!»), а потом принялись фотографироваться на фоне сцены с таким расчётом, чтобы в кадр попал интересующий их столик. У безопасника задёргалась бровь, Кризалис зло посмотрела на мешавших её благородному делу, но в общем и целом обстановка оставалась абсолютно спокойной. Наконец, курьер расплылся по столу; Кризалис встала со стула, кряхтя, переложила тяжёлый дипломат себе на спину и, оставив на столе немного кредитов, направилась к выходу. Невольные воришки попросили Руха быть начеку.

Тёмная лошадка вышла из здания и направилась прямиком к стоянке такси. Солнце уже село, и, стоило обладательнице добычи войти в тёмную область между двумя фонарями, как сверху на неё спикировала тёмная тень, подхватила чемодан и, приложив саму сырную пони по затылку, скрылась в небе. Когда королева смогла подняться на ноги, вокруг уже не было никого — даже шайка похитителей поудачливей уже прошмыгнула за угол в оговоренное место встречи.

Чемодан весело поблескивал на героев объективом сканера отпечатков пальцев. Сфотографировав добычу, приятели помчались обратно в клуб. Сикорски, действительно, вошёл в комнату со столом через несколько секунд после них, однако не пожелал забирать чемодан или посылать за ним своего агента:

— Задание остаётся прежним. Выясните, что внутри. Если там какое-то устройство — разберитесь, что это такое. Если там информация — дайте мне знать, что это за данные. Если там какой-то предмет — опишите его. После этого можете вернуть чемодан владельцам или просто выбросить.

Поняв, что так просто от безопасника не отделаться, герои подняли из-за стола прежнего обладателя чемодана и потащили его к выходу. Попрепиравшись с охранником, который, впрочем, был только счастлив избавиться от блюющего посетителя (курьера немного растрясло), они вытащили его на улицу.

— Шеф просит вам передать, что вы — идиоты, — с хитрой улыбкой сообщил заяц, который с искренним интересом наблюдал за происходящим. Согласившись с ним, друзья потащили своего нетрезвого протеже в переулок, где уже ждал Рух с чемоданом.

Увы, палец не подошёл; бросив бедолагу в какой-то подворотне (документов у курьера не оказалось, и синтеты, ничтоже сумняшися, облегчили его карманы на несколько сотен кредитов и связку ключей), маленькие герои направились в своё временное пристанище. Вскрыть чемодан с ходу не получилось, Билла по знакомому адресу не оказалось, и вскоре обессиленные синтеты улеглись спать.

Когда часы показывали четыре, в дверь постучали.

— Кто там? — осведомилась Сова.
— Откройте, полиция! — сообщил громкий голос.

Грифон придвинул тяжёлый диван вплотную к двери, попутно перебудив половину этажа — увы, но стука в дверь это не прекратило: видимо, тех, кто ломился в комнату, не слишком-то напугали высыпавшие на шум обитатели общежития. Выглянув наружу, Рух обнаружил, что под окнами стоят двое людей и светят вверх фонарями. В двух метрах напротив окна располагалась стена стоящего рядом здания, окно комнаты располагалось на третьем этаже из шести — стало быть, вариант с уходом по воздуху тоже не проходил: даже есди бы Рух смог поднять Лютика и чемодан, Сова точно не утащила бы бескрылую Твайлайт, а ведь у неё на голове уже ёрзал Муши.

— Как нас нашли? — задал вопрос полуптиц-полузверь.

Твайлайт обследовала чемодан при помощи коммуникатора — действительно, внутри был мощный радиомаяк. Чертыхаясь, герои стали решать, как им выбраться из такой кажущейся безвыходной ситуации.

На этом месте мы закончили партию. Что будет дальше? Узнаем сегодня вечером, а отчёт я выложу уже на следующей неделе.

В ночь с 15 на 16 июля мы наконец-таки отыграли вторую партию по сеттингу «Сломанная Игрушка» в питерском клубе «Котолич». В данном посте описывается, как это было.

Читать дальшеО похождениях партии в первую игровую ночь я уже писал. С тех пор в её составе произошли некоторые изменения: нас стало и меньше, и больше одновременно. Больше — потому что в отсутствие двух человек, не приехавших из-за работы, нас было всё равно целых четверо; меньше — потому что из пяти участников прошлой партии нас покинули двое. В итоге, и первую, и вторую игру посетил всего один человек — остальные участники второй партии были новичками. Не успев как следует перестроить вводные под такое вопиющее изменение игрового состава, я в итоге выдал игру, которая не особо помогла продвинуться по сюжету, зато дала игрокам возможность немного познакомиться с миром за пределами особняка Петерсонов. Кроме того, у нас в партии наконец-то появилась первая пони.

Как синтеты попадают на улицу? Кто-то сбегает, кто-то теряется, чьи-то хозяева разоряются, но большинство живых игрушек оказываются предоставлены сами себе тогда, когда хозяева в них наигрались. Так случилось и с Лего Стивом — обучающей моделью, инженером и программистом: в день, когда его хозяину подарили новую модель, ему предложили собрать вещи и отправиться куда глаза глядят, даже не удосужившись уладить формальности. Так случилось и с Лютиком: начитавшийся «Ведьмака» хозяин вскоре понял, что быть Геральтом ему надоело, и разбитному синтету, затмевавшему своим обаянием хозяина и постоянно влипавшему в истории, указали на дверь. Встретились они в Сером городе: Лютик услышал, как Стив расспрашивает на уличной барахолке, кому он может понадобиться со своими талантами, и решил присоединиться — мало ли, вдруг и для него работа найдётся.

Вскоре двое новых товарищей уже переступили порог двери с надписью «Билл», обнаружив в заваленной электроникой комнате двух существ: долговязый человекоподобный синтет в жёлтой одежде паял у окна, а второй, торговец-летун модели «Уотто», как раз и оказался тем самым Биллом («Вообще, Билл — это кличка; нас четверо на одной улице было — надо же было как-то различать!»). Работы у него, впрочем, не оказалось: полгода назад, заполучив госконтракт, он действительно неплохо поднялся, однако на данном этапе он с напарником едва сводит концы с концами, и о найме кого-то ещё не думает. На способности Стива он, впрочем, посмотрел с уважением, а вот резюме Лютика прокомментировал его долговязый товарищ:

— Небо… Небо не видело такого бездарного синтета!

Не успели герои развернуться, чтобы уйти, как дверь открылась, и в комнату ввалилась целая ватага существ: впереди вышагивала женщина в жёлто-зелёных одеждах, за ней семенила мультяшного вида сова, а замыкали процессию грифон Рух, сидящий у него на голове Муши и примотанный к сбруе человек в красном костюме со знаком молнии.

— Куда, куда?! — удивлённо закричал Билл.

Новоприбывшие — персонажи предыдущей партии — оказались такими же искателями работы, как и первые двое. Билл снова завёл заезженную пластинку о том, что у него дела идут плохо, однако с готовностью купил оружие и ещё несколько полезных вещей, осчастливив наших героев стартовым капиталом. Долговязый же по доброте душевной подарил Стиву затёртую самодельную книжечку с пафосным названием «Руководство для синтетов». Заявив, что у него нет работы, Билл, впрочем, рассказал, что из окружающих контор скитальцев охотней всего примут у некоего Хестуса — тот имел репутацию человека, пусть и занимающегося не самым общественно полезным делом, однако же честного на руку — до тех пор, по крайней мере, пока партнёры оставались честны с ним самим. Также Билл дал адрес больницы поблизости — при достаточном количестве кредитов там готовы были не задавать лишних вопросов. Поблагодарив торговца с далёкой пустынной планеты, герои отправились в путь.

Флэша и Джину пришлось оставить в больнице — если с подорвавшимся человком-молнией это было вполне ожидаемо, то его спутнице, как оказалось, во время порки попала инфекция в кровь. Распрощавшись с супергероями, несуразная троица в сопровождении двух новых товарищей по несчастью двинулась дальше.

У Твайлайт Спаркл Свободы Маклауд дела сложились едва ли не хуже, чем у остальных членов партии: когда любящий хозяин почил, Твайлайт оказалась во главе некой фирмы, уставной деятельностью которой было записано поддержание её, Твайлайт, благополучия. Увы, такое положение дел длилось недолго: манёвр покойного борца за права синтетов мог стать опасным прецендентом, и в одно далеко не прекрасное утро единорожка обнаружила на своём месте двойника, а саму её, несмотря на протесты, под предлогом внезапно покрасневшего чипа отправили на утилизацию — хорошо ещё, что старые связи помогли выйти из этой передряги живой. Пролистав список контактов в коммуникаторе, Твайлайт решила отправиться к Хестусу — будучи воротилой, тот мог довольно легальным способом помочь попавшему в передрягу синтету уладить проблемы с законом.

Пятиэтажное здание в кварталах Серого города внушало уважение — прежде всего, тем, что вокруг него было неожиданно чисто, словно прохожие по какой-то причине избегали здесь мусорить. На крыльце Твайлайт нос к носу столкнулась с выходившей из единственного подъезда Кризалис, к которой прижималась девчонка лет одиннадцати. Губы королевы перевёртышей сложились в усмешку.

— Надо же, в какое место ходят положительные герои!.. — процедила та, с издёвкой глядя на единорожку.

— Это, что, больница? — покосившись на красные кресты и изваяния ангелов у входа в «Новые небеса», поинтересовалась Твайлайт, которая до этого не имела никаких дел с Хестусом (и надеялась не иметь и впредь).

— Можно и так сказать, — усмехнулась королева. — По крайней мере, один больной здесь точно есть… На всю голову!

Закончив обмен любезностями, чёрная лошадка зацокала прочь. К тому времени к «Новым небесам» подошли остальные скитальцы, так что в приёмную Хестуса герои вошли вшестером — не считая охранников, которые очень внимательно приглядывались к грифону.

Хестус — ангел-модификант с бледным лицом и чёрными, как ночь, крыльями — поприветствовал нежданных гостей. Узнав, что те пока не ищут ни кайфа, ни способа безболезненно отойти, он предложил им работу: взяв всех в чине курьеров, дальнейшее продвижение по службе он был готов предоставить сообразно талантам. По длинной речи о своей якобы святости, тёмный ангел даже согласился предоставить героям легальный правовой статус — чипы свободных синтетов могли быть дарованы по двум месяцам безупречной службы, однако в этом случае для гарантии неухода пришедшие должны были согласиться на время стать собственностью самого Хестуса. «Щедрое» предложение никто не принял.

Работать на производителя опасного зелья героям тоже не слишком хотелось, но его аргументы взяли своё: как-никак, хестусин был легален и практически безопасен, а всем сотрудникам выделялись бесплатное койкоместо, паёк, базовая экипировка и двадцать кредитов в день. Антропоморфная волчица Таня зарегистрировала новоприбывших — Сову и Муши, впрочем, было решено пока оставить на съёмной комнате, ибо Рух велмкодушно предложил оградить их от возможной опасности до тех пор, пока он всё не разведает сам.

Остаток дня ушёл на то, чтобы осмотреться, а заодно познакомиться с коллегами: на Стива косились с улыбками, на Руха — с опаской, но, в общем и целом, новые лица никого особенно не заботили. «Руководство для синтетов», прочитанное Стивом перед сном, оказалось кратким обзором этого странного мира: написанное в коммунистическом духе («Мы, синтеты, должны помогать друг другу, ибо, кроме нас, помочь нам некому»), оно содержало сведения про чипы, про ложную память, про кредиты, и так далее. Заканчивалась брошюра словами Пророка о том, что свобода доступна синтетам, хотя до неё не так-то легко дотянуться. Почему-то в пропахшей псиной общей спальне на третьем этаже больницы «Новые небеса» в это было сложно поверить.

Утро следующего дня началось с того, что уже знакомая волчица Таня распределила новоприбывших по группам. Твайлайт, Лютик и Стив были переданы в подчинение Джеку — человеку с квадратной челюстью и с глазами, скрытыми за стёклами тёмных, как его одежда, очков. Руха же препоручили заботам Ивана и Татти. Спустившись в гараж, герои разошлись по машинам: Джек, объясняясь исключительно жестами, посадил Стива за руль и велел выезжать на маршрут, а Рух, Иван и Татти заняли большой флаер в форме открытой платформы. Поднявшись до уровня крыши, летуны посадили к себе четвёртого члена экипажа — четырнадцатиметрового дракона Партурнакса — и направились к Шпилям. (Сразу стало понятно, почему вокруг «Новых небес» так чисто: когда с крыши смотрит огромная голова, мало кто захочет выделываться.)

Работу курьера в конторе Хестуса нельзя назвать увлекательной. Пока машина Джека колесила по Белому и частично по Серому городу под не особо значительные комментарии хозяина (церковь св. Ярмилы, Господин Икс, священник; клуб «Грёза», Джессика Рэббит Аргенс Третья, певица; Золотоносная, семь, Дэйв Стэнли, скрипач), платформа Ивана и Татти (Иван равнодушно поплёвывал вниз, а Татти самозабвенно рулила) приблизилась к Шпилям. Оказалось, что сегодня летунам надлежит совершить всего три доставки: к госпоже Заре Иллинойс (явно очень богатая женщина), к мистеру Икс (мужчина средних лет вида спившейся рок-звезды, с глазами, уставленными в одну точку, который, кажется, даже не заметил дракона, не говоря уже о его напарнике) и к Саре Эддис. Последняя встреча вышла несколько странной: у Сары Рух застал сэра Арчибальда Петерсона, который прокомментировал появление полубоевого синтета словами «Хорошая модель, я такую же сыну купил — он как раз час назад звонил, был страшно доволен». Отношения между летунами, впрочем, не очень заладились: Партурнакс вёл себя коленопреклонно, а Рух к такому пока не привык, да и летал крупный синтет далеко не столь грациозно, как стажёр (хотя при его размерах это не вызывало проблем: флаеры предпочитали держаться от крылатой махины на почтительном расстоянии). С кем у Руха сложились более-менее тёплые отношения, так это с Татти: молодая лётчица самозабвенно рулила, умудряясь даже на неуклюжем транспорте купаться в небе, чем заслужила уважение пернатого коллеги.

Ничто не предвещало беды. Платформа Руха и Партурнакса (последний относился к грифону, мягко говоря, покровительственно, чем вызывал недовольство последнего) успела уже вернуться на базу, да и Стив по молчаливому приказанию Джека положил машину на возвратный курс, когда с неба внезапно свалился большой чёрный автомобиль с колёсами выше человеческого роста и взялся таранить маленький электромобильчик. «Стив, гони!» — крикнул Джек, а сам высунулся в окно и начал стрелять по преследователям, транспортному средству которых, впрочем, до старомодных пуль не было никакого дела. Стив честно пытался уйти от погони, но чёрный автомобиль очередным грубым ударом опрокинул машину на крышу. Синтеты растерялись, а Джек, выскочив из машины, вступил в короткий поединок с двумя появившимися из тёмного экипажа людьми в чёрном. Вскоре Джек уже лежал бездыханным телом на асфальте, уронив драгоценный чемодан с кредитами, а два тёмных рыцаря приблизились к машине.

Напрасно Стив настаивал на том, что перво-наперво нужно вызвать полицию, чтобы она зарегистрировала ДТП: Бэтмэн с Робином (ибо это и в самом деле были они) сгребли синтетов в охапку, отправили в бэт-мобиль и, прихватив чемодан, принадлежавший Джеку, взяли курс на базу. Базой служила верхушка одного из Шпилей: три последних этажа были оформлены в соответствующем стиле, а бушевавшая над ними гроза лишь дополняла картину. Приземлившись, Бэтмэн выскочил из машины и бегом направился в своё логово, приказав своему соратнику привести синтетов в большой зал. Твайлайт, Стив и Лютик беспомощно огляделись вокруг, но гладкая отвесная стена Шпиля не давала пути к отступлению, а единственным укрытием от непогоды оставался вход в жилище борца с преступностью. Идея позвонить Руху или в охрану Хестуса пришла слишком поздно — делать это на виду у пленителей никто не решился. Вздохнув, герои устремились ко входу.

Тёмный рыцарь встретил гостей во всём своём великолепии — походило на то, что он специально убежал вперёд, чтоб попозировать перед ними, стоя на возвышении спиной к вошедшим, пока на огромных экранах перед ним красные и жёлтые точки мерцали, двигаясь по карте Гигаполиса. Насладившись эффектной паузой, герой принялся объяснять свою позицию.

Вокруг был город, и город нуждался в его защите. (Стив был знаком с Бэтмэном из соседнего набора, так что назначение карты или образ пленителя не были для него в диковинку.) С точки зрения тёмного рыцаря, Хестус был торговцем смертью, и Бэтмэн поклялся защитить от него горожан. Произошла неожиданная смена ролей: только вчера Твайлайт и Стив доказывали Хестусу, что наркотики — это плохо — и вот троица уже объясняла сумасбродному борцу за справедливость, что всё предприятие абсолютно легально, и что люди, статистику смертей коих Бэтмэн привёл в качестве доказательств (в самом деле, число самоубийств, совершённых с упортеблением хестусина, росло год от года), сами выбрали этот путь.

— Всё это не важно, — перебил всех тёмный рыцарь. — Важно то, что там меня ждёт город, и город нуждается в моей защите. Вы по глупости оказались опоены ложью Хестуса, но ничего: я возьму вас в свою команду, и мы вместе защитим этот город от всего, что ему угрожает.

К этому моменту герои уже понимали, что встряли они всерьёз и надолго, и единственное, что им остаётся, — это поубедительнее кивать, дабы не прогневить свеого самозванного лидера. Стив вызвался осмотреть захваченный чемодан — естественно, там был передатчик, кнопка которого была вдавлена Джеком ещё в самом начале схватки. Оценив угрозу, Бэтмэн нажал пару клавиш и объявил, что теперь их никто не найдёт, поскольку шпиль уже выглядит так же, как все шпили вокруг. Синтеты сделали вид, что поверили.

Дипломат с кредитами Бэтмэн называл уликой. От его напыщенности рябило в глазах, самым сложным было сохранить серьёзный вид. Несколько вполне резонных замечаний синтетов, выставивших хозяина дома не в лучшем свете, выбили его из колеи, поэтому тот решил закончить общение. Приказав созвать всё своё войско (кроме него самого, Робина и новоявленных борцов за справедливость, это включало лишь синтета-Ундину из Андертэйл), Бэтмэн сказал несколько пафосных фраз и ушёл.

— Господи, как меня всё это достало… — простонал Робин, расплываясь в кресле у пульта.

Ундина тоже сразу ушла, а Робин прояснил героям их новое положение. Бэтмэн вовсе не был синтетом, как подумали некоторые — он был человеком, и при том довольно богатым. Страсть к комиксам сыграла с ним злую шутку: прочитав несколько томов про Тёмного рыцаря, тот понял, что эта история написана про него, и решил отправиться вершить справедливость. Для этого он заказал себе бэт-мобиль, пару генных модификаций и напарника Робина — тот, правда, шёл без ложной памяти, но с досканальным знанием Гигаполиса, ибо в планы новоявленного тёмного рыцаря не входило заморачиваться с его обучением. Осмелев от такой откровенности, синтеты начали думать о том, как им выпутываться. Робин шёл на контакт и даже назвал им адрес дома, в котором они оказались, но сам от плана сбежать наотрез отказался: всё-таки, зелёный чип есть зелёный чип, и точка. (Здесь мы бессовестно отошли от канона: перепутали один раз, и теперь в нашей трактовке символом независмсости стал синий чип, тогда как зелёная лампочка значит «Всё ОК, есть хозяин».) Поискав в Гипернете, Твайлайт нашла историю этого Бэтмэна — вернее, её неприглядную часть: полгода назад, когда он взялся строить здесь свою базу, небоскрёб едва не сложился, что вызвало панику и недовольство среди жильцов; впрочем, деньги помогли замять недоразумение. Кроме того, пони отправила сообщения в службу охраны, а также Руху — возможно, тот смог бы помочь впутавшимся в историю друзьям по несчастью.

От фразы «Нас взял в плен Бэтмэн» грифона немножечко переклинило — благо, романтичная девочка Татти смогла объяснить большому товарищу значение последнего слова. Это объяснило нервозность охраны, часть которой очень скоро куда-то свалила — от предложения Руха помочь начальница Таня лишь отмахнулась, заявив, что у них и так всё почти под контролем. Таким образом, остаток истории грифон наблюдал дистанционно, в основном, отсиживаясь в конторе Хестуса — разве только Иван простодушно пригласил новенького в питейное заведение «Синька» по соседству, но после второй напрочь забыл про товарища и взялся перетирать сплетни со старым знакомым, так что Рух предпочёл вернуться в своё обиталище.

Тем временем на базе Бэтмэна завыли сирены: включив внешние камеры, Робин вывел на экран картинку, где целая стая полицейских машин кружила вокруг плохо спрятанной базы, по громкой связи требуя чего-то, чего не было слышно за шумом дождя; видать, Хестус добился-таки правосудия. Появившийся рыцарь сказал эпохальную фразу: «Все к бэт-мобилю1» — и стало так. Бэт-мобиль закатился на лифтовую платформу и тихо опустился до уровня середины шпиля. Синтеты (Робин, Ундина и трое заложников) выдохнули с облегчением, но Бэтмэн, выведя машину под дождь, рванул штурвал на себя, приговаривая: «Теперь покажем этим ублюдкам!»

Умирать никому не хотелось. Технически грамотный Стив нашёл рядом с креслом кнопку катапульты и радостно нажал её, рассудив, что безопаснее спуститься на куполе, чем участвовать в битве с полицией. Результат получился, мягко говоря, неожиданным: над креслом Робина раскрылся люк, и помощник супергероя вылетел под хлещущий дождь.

— Что?.. — спросил сидевший в кресле пилота, но вторым нажатием кнопки Стив отправил на улицу и его. После этого лего-человечек взял на себя управление и направил машину на базу Хестуса — благо, навигатор был запрограммирован избегать встречи с копами.

Охрана Хестуса, заранее предупреждённая героями, встретила чёрный автомобиль настороженно, но без лишней нервотрёпки. Ундине разрешили просто уйти, «своих» же Таня отвела в сторону и объяснила, что, хотя их вины в случившемся и нет, Хестус явно не будет доволен, когда всё узнает, поэтому их просят просто уйти и не попадаться более на глаза. Рух, выйдя из здания вместе с ними, начал допытываться о смысле произошедшего:

— Кто вас украл?
— Бэтмэн.
— Кто?!
— Бэтмэн. Мужик такой.
— А почему он вас украл?
— Потому что он борется с преступностью.
— А мы разве преступность?
— Нет, но он считает, что да.
— Почему?!

Положение спас Лютик, додумавшийся объяснить поведение тёмного рыцаря одной фразой:

— Он — паладин!

Руха этот ответ устроил; отведя новых товарищей на съёмную комнату, где уже ждали Сова и Муши, он вернулся к Хестусу, где и заночевал.


P. S. В ночь с 22 на 23 состоялась третья игра серии, о которой я расскажу позже на этой неделе.

(Публикуется по просьбе DarkKnightа. Содержит рекламу.)

Уф!.. Не далее как в ночь с субботы на воскресенье мы-таки стартовали с настольной ролевой игрой «Сломанная игрушка» по миру одноимённого фанфика в питерском клубе «Котолич». Несмотря на стаж мастерения, во многих смыслах эта игра для меня была первым опытом: первая игра на более-менее серьёзную тему (и вообще первая игра, которая не стёб), первый киберпанк (уже чувствую летящие в меня помидоры за то, что так называю этот фэндом), первая игра с двумя мастерами.

На последнем моменте хотелось бы остановиться подробнее. Мне изначально хотелось сделать зрелищную завязку. В мире СИ это значит — раскрыть попаданцам суть мира, в котором они оказались, в том числе — отношения между хозяевами и синтетами. Проблема в том, что отыгрывать это всё в одного — значит минутами разговаривать с самим собой, что очень тяжело воспринимается (даже если озвучивать разных персонажей в разных регистрах). К счастью, моя хорошая знакомая Анастасия согласилась помочь и, пока я вёл мир, события и синтетов, самозабвенно отыгрывала трёх персонажей-людей — немногих, зато ключевых. Результат меня самого очень порадовал — настолько харизматично я бы не отыграл, плюс, диалоги смотрелись намного естественнее. Получилась своего рода игра в хорошего и плохого мастера: когда второй мастер отыгрывает семейку, а ты — синтетов, невольно ощущаешь некую поляризацию.

Играли под Ризусом (ибо мерить статы мегадесантника и мыша Джерри единой шкалой — упаси Боже). На старт вышло пять игроков и два мастера. (Забавно, что среди пяти заявленных персонажей не было ни одного пони, и о происхождении мира напоминала только надпись «Make Equestria Great Again» на футболке одного из участников.) На момент написания отыграна одна партия, впереди ещё минимум 4. Если кто хочет присоединиться — милости просим!

Читать дальшеТеперь — о том, что же у нас происходило (текст не претендует на литературность).

Рух — грифон из мира WarCraftа — почти не удивился, когда после прохождения через портал, за которым его должен был ожидать хозяин, нашёл себя в странном водоёме в помещении, рядом со скорлупой от яйца как раз по размеру. Второе рождение? Что ж… Хозяином оказалась блондинка, которая тёрла Руху шваброй спину и приговаривала: «Ух ты, какой большой!..» На щеке у неё была странная татуировка — по-видиому, метка клана.

Муши (Мулан) был рад освободиться из яйца, в которое заточил его злой дух. Увидев, что оказался среди людей, дракончик понял, что настало время ему наконец стать настоящем драконом-хранителем. Правда, мистер Петерсон — странный железный человек, который тёр его щёткой — почему-то не захотел с ним разговаривать (и лишь спустя пару дней Муши узнал, наконец, что то был просто домашний голем по имени Додо).

Для Совушки (Винни Пух и все-все-все, советская версия) этот день стал потрясением: Винни обещал познакомить с Кристофером Робином и велел закрыть глаза, а когда Сова их открыла — вокруг была вода, и странное существо мыло ей перья (только потом Сова поняла, что это и был человек). Встреча с Кристофером откладывалась — к тому же, оказалось, что Кристофер — это тайное имя, употребляемое только дома, и обращаться к нему нужно было как к Уилли.

Флэш и Джина Грей (герои Marvel) были шокированы тем, куда их занесло в результате временного прыжка — 2167 год! К тому же, ситуация была непонятной: две женщины, в одной из которых они с удивлением узнали баламутку Харли, вели себя так, словно их появление было вполне ожидаемым, а сами они обладали над ними властью. «Видел я, чтоб драконы и птицы из яиц вылуплялись, но чтобы люди...» — думал Рух, глядя, как они одеваются.

Наконец, герои были приведены в порядок и препроважены в комнату, где им предстояло отныне жить. Помещение размером со школьный спортзал содержало в себе огромный телевизор (волшебное зеркало), окно во всю стену (сплошное стекло без намёка на возможность выбраться наружу), спорт-уголок, кукольный домик с целым выводком грызунов и корзинки Тома и Плуто. В углу за несколькими большими ширмами оказалась вотчина Харли: кровать, два шкафа, трюмо с тремя зеркалами и несколько больших странных ящиков, забитых гвоздями. Лола (госпожа Петерсон) коротко объяснила, что целью новоприбывших является помощь её дорогому сыну Уилли, и, велев Квинзель показать гостям остальное, удалилась по своим неотложным делам.

Как оказалось, синтетам позволялось посещать только четыре комнаты: жилую, ванную, столовую и туалет. Грифону, единственному из всех, разрашалось также покидать здание — на тренировочные полёты утром и вечером; в первый же раз хозяйка — госпожа Харли — не применула окунуться в небо вместе с ним, заодно указав ориентиры здесь, в Зелёной зоне, и за её пределами.

Вскоре новых жильцов позвали есть; за обедом Харли не стала ходить вокруг да около, а с ходу заявила, что всё, что они помнят про свои родные места, — неправда, и что на самом деле они являются искуственными существами, которых отдали на откуп малолетнему демону по имени Уилли. «А где доказательства?» — спросил Рух, но тут в коридоре раздался звонок, и разговор пришлось прекратить.

Пятью минутами позже дверь столовой открылась, и в комнату вошли двое полицейских в сопровождении госпожи Петерсон и убежавшей открывать Харли. Визитёры отсканировали всех новоприбывших («Просто проверка, мэм… Муши Петерсон Третий? Надо же!»), а потом, несмотря на протесты Лолы, — и Харли. Дальше между ними и Лолой произошёл странный разговор:
— Скажите, вы давно владеете этим синтетом?
— Да, с тех пор, как Уилли исполнилось три года.
— Но вы — не первые его хозяева, так?
— Да, мы купили его у друзей, которым он как раз стал больше не нужен.
— Но вы понимаете, что синтеты с чёрного рынка могут таить в себе опасность — в том числе, и для вашего мальчика?..
Вложенная в ладонь полицейского купюра, впрочем, решила вопрос, и эмиссары ушли.

Остаток дня прошёл быстро: пока роботы собирали мебель для Руха, Флэша и Джины (Муши и Совушка получили по корзине), а Харли разрывалась между приёмом коробок и другими делами по дому (что заставляло заподозрить в ней управляющего), синтеты немного освоились с головизором, посмотрев несколько мультиков про себя и даже научились искать информацию в Сети. Наконец, настал вечер, и Харли, заявив, что время позднее и завтра большой день, в приказном порядке отправила всех спать.

Утром в доме царило оживление: заходили на посадку флаеры, Додо с Харли раскладывали праздничные коробки, новым синтетам повязали бантики и раздали открытки, которые было велено зачитать и вручить виновнику торжества. Наконец, прибыл сам Уилли: проигнорировав синтетов, он принялся копаться в подарках. Когда мама, всё-таки, подвела его к новым живым игрушкам, он сразу забраковал сову, дракона и Флэша, отметил, что Джина уже была, а вот грифону обрадовался, хотя всё равно устроил истерику на тему «А где Бэтмен?!». Отец, сэр Арчибальд Петерсон, увёл сына праздновать. Харли объяснила, что это и есть молодое чудовище, и что ждать от него чего-то хорошего не приходится. Кроме того, отвечая на вопросы, она ненароком проговорилась, что предыдущего Муши съели, чем вызвала негодование маленького дракона.

Вскоре Уилли вернулся — для того, чтобы полетать на грифоне. Когда тот приземлился, мальчик не слез, а велел двигаться в игровую — напугать Харли.

Харли, впрочем, стояла и спокойно ждала, глядя на приближающегося к ней «наездника». Когда грифон кое-как выполнил команду «Фас!», вяло ткнувшись в женщину клювом, та закатила глаза и спросила:
— Когда у нас следующий мелосмотр?
— Я маме скажу, что ты себя плохо ведёшь! — завопил уязвлённый хозяин.
— Может быть, мне ей рассказать, куда ты залез в прошлую пятницу?
— Она тебе не поверит!
— Мне попросить выписку у охраны?
— Ты этого не сделаешь!
— Готов проверить?

После исхода юного деспота прочие синтеты принялись спрашивать Харли, следует ли и им вести себя с хозяином так же — той пришлось признаться, что, в отличие от них, она — относительно дорогая модель (семейный доктор), и потому на некоторые из её выходок взрослые Петерсоны смотрят сквозь пальцы.

Ещё из значимых событий в тот день произошёл обмен Пинки на Гайку, едва не задохнувшуюся в сумочке у одной из гостей-девчонок. Муши возмутился таким отношением к духам-хранителям, остальные сочувствовали. Когда Лола заглянула к синтетам, Харли спросила: «С новенькой как обычно?» — и, получив согласие, перешила чип дёрнувшейся бессознательной мышке.

Попытки стащить программатор из трюмо Харли не увенчались успехом; потом хозяйка прибора улеглась спать, а на следующий день синтетам стало не до того, поскольку маленький деспот начал играть.

Забавы с дротиками, подвешенной над кольями клеткой и полосой препятствий запомнились синтетам надолго: Флэш получил лёгкий ожог и сотрясение, а Муши пригвоздили за хвост к полу. В голову сразу стали приходить мысли о побеге, но Харли невозмутимо объяснила, какая участь ждёт синтета, который на это осмелится; впрочем, чего-то циркачка явно недоговаривала. Попытки взывать к разуму взрослых тоже не увенчались успехом: Флэша, который вздумал критиковать позицию миссис Петерсон, отправили в изолятор, где его, к тому же, навестило молодое чудовище, вырезавшее на груди супергероя свои инициалы, а Джина получила пять плетей за попытку выбить проводку. Ночью к Флэшу присоединился Муши: поняв, что эти хозяева — ненастоящие, он, сговорившись с Гайкой и Рухом, принялся снимать запчасти с жалюзей для портативного арбалета (по плану Руха, отправив маленького хозяина в лазарет с неожиданным обмороком, можно было выиграть время), но не до конца рассчитал зону действия волшебного глаза, укреплённого в углу на потолке.

Катарсис произошёл на следующее утро, когда юный демон, притащив откуда-то динамит, решил отыграть одну из сценок из мультика. На этом моменте то, что оставалось от стоп-скрипта у Флэша, не помешало ему, воспользовавшись супергеройскими навыками, переместить коробку (не зная, что в ней) вплотную к хозяину, но вот отскочить подальше он сам уже не успел. «Я думала, ты совсем бревно!» — прокомментировала Харли, после чего сбила камеру и бросилась в свой угол.

Когда через пятнадцать секунд в комнату вбежали госпожа Петерсон и трое охранников, психиатр уже успела раздать оружие. Правда, воспользоваться им кроме неё сумел только Рух (сюрприз от циркачки, которая не только единственная читала инструкцию и знала, как стать для него хозяином, но и втихушку разместила заказ на полубоевого синтета вместо комнатного), но этого оказалось достаточно. В глазах Лолы был только страх, когда она, держа на руках тело сына и глядя в глаза даме с битой, шептала:
— Один, три, три, зелёный, четыре, омикрон, красный!
— Дверь — заблокировать — мастер-пароль! — ответила Харли, после чего, покачав головой, добавила: — Согласись, это здорово, когда сам для себя составляешь инструкцию?

Сняв с тела Петерсон брелок удалённого управления, Квинзель вынесла бронированное окно при помощи флаера-минивэна и приказала всем загружаться.

Пока затаскивали раненого Флэша и впавшего в ступор Руха (стоп-скрипт, таки, сработал), про мышей и прочих старых обитателей комнаты благополучно забыли. Вскочив за руль, Квинзель вывела флаер из-под обстрела охраны и направила его кратчайшим путём в сторону Серого города. По дороге всем синтетам были обнулены чипы. Высадив товарищей по несчастью посреди улицы, Харли пустила флаер дальше на автопилоте, а сама растворилась в толпе.
— К новым хозяевам? — спросила Джина.
— К старым друзьям! — донеслось ей в ответ.

Потерянные, синтеты взяли первую ниточку, которая им попалась, — пошли к некоему Биллу, к которому посоветовала обратиться зайка-продавщица в магазине. Мы оставили их напротив двери с надписью «Билл», чтобы в следующий раз вернуться к этой истории.

Теперь о впечатлениях. Игра получилась жёсткая — наверное, даже жёстче, чем надо. Не DnD и уж точно не «Дрожащие острова». Как выяснилось, не все участники приключения были готовы к тому, чтобы оказаться настолько бесправными существами — Джина и Флэш решили к нам больше не присоединяться. Те же, кто читал фан-фик или хоть примерно представлял, о чём он, перенесли куда лучше. Дальше, впрочем, такой жести не будет — по крайней мере, первое время.

Ещё раз прошу всех заинтересованных присоединиться к проекту — если вы этого не сделали в прошлый раз, сейчас самое время. Запись на игру — здесь.

Великолепный проект «DarkBrony Fallout Equestria RPG» может навсегда прекратить свое существование!
Основная цель данного проекта — подарить любителям мира пони и настольных (или текстовых, впрочем любых) ролевых игр прекрасную систему, а так же объединить их и дать возможность найти себе местечко в этом мире FoE. По итогу, просуществовав весьма длительное время проект загибается из-за недостатка ГМов и какого либо интереса. Очень многие люди скорее всего так и не смогут отыграть роль своей пегасочки или прогуляться по просторам пустоши в виде единорога Сэма. Давайте восстановим былое величие группы и приумножим её успехи!
Если Вы знакомы с НРИ или готовы вступить в ряды ГМов*, посетите данный ресурс, оставьте пометку под соответствующим постом. Игроки желающие тоже поиграть в подобную текстовушку или полноценную НРИ туда же. Если не покатит основная система, можно сыграть по любой из существующих: GURPS, D&D и множеству других.

Ссылкаvk.com/darkbronyrpg

*ГМ- Game Master- Человек создающий вселенную и являющийся разсказчиком или богом мира, помогает остальным пройти свой путь и отыграть роль. Занимается созданием вселенной и водит всех остальных, в общем и целом без него никуда, без ГМа игры не существует!

P.S. Понятия не имею в какой блог кинуть, ибо остальные не по теме, если что напишите куда, я перекину.

Всем привет.

17 июня в Питере в клубе «Котолич» стартует настольная RPG по миру «Сломанной игрушки», которую я имею честь мастерить. Жёсткой привязки именно к My Little Pony не будет, но, если кому-то интересно поиграть по этому миру — добро пожаловать! Опыт ролевых игр не требуется, главное — фантазия и тяга к приключениям.

Описание события здесь: vk.com/event148202388
Запись производится на сайте «Котолича»: котолич.рф/games/393

В связи с анонсом и предварительным разбором настольной ролевой игры My Little Pony: Tails of Equestria, я дико заинтересовался оной и начал прочёсывать интернет в поисках дополнительной информации. И на сайте River Horse таки нашёл правила по созданию игрового персонажа, датированные от 16 декабря, т. е. после официального превью.